эсэмэску:
Ты где?
Через секунду рядом что-то зазвонило и, обернувшись, Финн увидела на столе телефон Миллера. Может быть, он заметил, что сюда идут и успел скрыться через черный ход, еще до того, как входная дверь открылась. Если это так, то злоумышленник наверняка направился следом. Финн вошла на кухню и обнаружила, что черный ход закрыт.
Значит, Миллер и стрелок все еще в доме.
Теперь голос затараторил без умолку, прямо-таки заорал и обложил ее матом еще круче, чем в фильмах Тарантино; но Финн набрала воздуха и крикнула, заглушая его:
– Миллер!..
София услышала внизу телефон и отошла от двери спальни. Она стояла на верхней площадке лестницы, все еще поглаживая пальцем спусковой крючок пистолета, когда на нижнем этаже закричала девушка.
Она приучила себя сохранять спокойствие в непредвиденных обстоятельствах, когда приходилось менять изначальный план. Разве не так же было в том отеле около недели назад? Иногда нужно приспосабливаться и соображать на ходу. Так или иначе, в такие моменты София становилась еще более расслабленной. Как будто она познала дзен – хотя, возможно, она просто хладнокровная психопатка; но в любом случае, ее это не сильно беспокоило.
Однако было ясно, что в доме кто-то зашевелился, потому что из-за двери спальни внезапно донесся ужасный шум.
София вернулась к двери и, прижавшись к ней, сказала:
– Никуда не уходи. Я сейчас вернусь.
Миллер услышал, как Финн зовет его, и в ужасе вскочил. От избытка адреналина у него закружилась голова. Внезапно пули, которые могли прострелить дверь, перестали его волновать – гораздо важнее было разобрать баррикаду и как можно скорее добраться до Финн.
Нужно было выбираться.
Обливаясь потом и постанывая от напряжения, он швырнул дурацкое мусорное ведро через всю комнату, отодвинул тумбочки и ящик для обуви.
Какого хрена она вернулась?
Какого хрена они вообще поссорились?
Он ухватился за край комода и начал поднимать его. Конечно, процесс установки его сюда прошел несколько болезненно, но сейчас эта боль не имела значения. Все, что имело значение, – это защитить Финн, и он чувствовал, что Алекс стоит у него за спиной, подбадривая его, и что это все очень много для нее значит.
Миллер снова напрягся и закричал:
– Финн! Беги отсюда…
София медленно спустилась по лестнице, не обращая внимания на шум и крики за спиной. Она шла, сжимая пистолет обеими руками, готовая, чуть что, сразу пустить его в ход. Она остановилась на нижней ступеньке, а затем быстро прошла в гостиную.
Девушки нигде не было видно.
Она прошла на кухню, убедилась, что там тоже пусто, и проверила черный ход. Там было по-прежнему заперто. Она вернулась обратно в гостиную, а затем медленно направилась к туалету у входной двери.
Дверь была закрыта.
Разве она ее закрывала?
– Постойте…
На лестнице загрохотали шаги и, обернувшись, София увидела, что в комнату ворвался Миллер. Тяжело дыша, он отчаянным взором оглядывал комнату. На его лице отчетливо читалось облегчение – девушки нигде не было видно! – однако оно быстро увяло, когда он сообразил, что дело обстоит не так радужно, как могло показаться. Он быстро поднял руки.
А затем пожал плечами.
– Давайте.
София навела на него пистолет.
– Девушка ничего не знает, – сказал ей Миллер. – Она вам не опасна, так что можете просто пристрелить меня и уйти.
– Я пристрелю тебя, а потом девушку, – сказала София. – Или сначала девушку, а потом тебя – это не важно. А после этого – твоих тупых крыс.
Миллер понимал, что она говорит серьезно и что, если сейчас, когда они оба в смертельной опасности, он снова увидит Алекс, она практически наверняка обругает его идиотом.
Оставалось только закрыть глаза и ждать выстрела – однако, прежде чем он успел это сделать, он заметил, что дверь туалета распахнулась и оттуда вышла Финн с тяжелой фарфоровой крышкой от сливного бачка в руках.
У Миллера во рту все пересохло от волнения; он постарался сделать вид, что ничего не заметил, однако от Софии не укрылось, что его взгляд сместился в сторону и что в нем вспыхнула паника.
– О да, – сказала она с улыбкой. – Ты хочешь убедить меня, будто сзади кто-то есть, так?
– Поверьте, я бы предпочел, чтобы вы как можно дольше не убеждались, – возразил Миллер. – Но увы, это так, и она вооружена.
Под его испуганным взглядом улыбка Софии медленно исчезла, и убийца начала поворачиваться. Тогда Миллер зажмурился – и не увидел, как Финн бросилась вперед, замахиваясь крышкой. Зато он услышал грохот, с которым эта штука обрушилась Софии на затылок.
Миллер открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как киллерша рухнула на пол без сознания.
Они вдвоем уставились на тело.
– Она…?
Миллер шагнул вперед, отшвырнул ногой пистолет, а затем на всякий случай наклонился проверить пульс.
– К сожалению, нет.
Подняв глаза, он увидел, что Финн смотрит куда-то перед собой широко раскрытыми глазами, как будто не до конца веря, что она это сделала. Крышка бачка выскользнула у нее из рук и упала на ковер.
– Надеюсь, ты спустила за собой, – сказал он.
Прежде чем Финн успела ответить, дверь распахнулась и в комнату ворвалась толпа вооруженных полицейских – и все они орали, как чрезмерно увлеченные статисты из сериала “По долгу службы”.
– Работает полиция!
– Все на пол! Ой…
Когда они опустили оружие и растерянно переглянулись, сквозь толпу протиснулась Сю. Она быстро оглядела комнату и, кажется, была потрясена не меньше.
Миллер посмотрел на нее и покачал головой.
– Честное слово, мне пиццу привозили быстрее!
Глава 60
– Вообще-то это был несколько сумбурный разговор, – признался Миллер. – Хотя я и почувствовал себя немного идиотом, когда до меня дошло. В смысле, что я тогда задал неправильный вопрос.
– Ну, вы же не знали. – Сю повернулась к женщине на койке. – Он не знал.
Миллер пожал плечами и, не дождавшись никакой реакции, продолжил:
– В любом случае… Я назвал ваше имя Полу Маллинджеру, когда встретил его в холле отеля… Вы помните его? – Миллер подождал несколько секунд, но снова впустую. – И после того, как он любезно сообщил мне адрес вашей квартиры…
– Которую мы тщательно обыскали, – вставила Сю.
– Да, очень тщательно… Словом, он сказал мне, что вы уехали искать лучшей доли. Разумеется, я был не особенно удивлен, а он сказал – тогда он еще не знал, почему вы сбежали, – что понимает вас. Вы ведь пережили такую травму. Когда открываешь дверь гостиничного номера, как-то не ждешь увидеть внутри чей-то труп, не правда ли?
