на завесе ночи. Его грудь не поднималась. Из перерезанного горла и разбитого носа не доносилось ни звука. Он был мертв.
Бимбо не ответил. Я не знал, что сказать, а потому вернулся к окну и посмотрел в темноту. Улица была пуста. Рауль уже перешагнул границу, за которой у людей может быть какое-то мнение.
– Мы должны решить, что делать дальше, – сказал Таво.
– Черт, мне нужно сделать кое-что, – сказал Бимбо и направился в свою комнату. Он открыл дверь, шагнул в темноту, закрыл дверь.
Минуту спустя дверь снова открылась и он появился с Альтаграсией, которая шла рядом с ним.
– Что происходит? – спросил Таво.
Альтаграсия не ответила. Она просто подошла к Раулю, наклонилась над телом, взяла обеими руками голову и сунула пальцы правой руки в окровавленный рот. Потом начала что-то шептать.
– Что она?..
– Пусть делает свое дело, Гейб, – сказал Бимбо. – Она знает, что делает. Это вроде как с молитвой архангелу святому Михаилу.
Губы Альтаграсии шевелились, но звук ее слов, произносимых на языке, которого я никогда не слышал, доносился отовсюду, словно их произносила дюжина призраков вокруг нас. Кровь застыла у меня в жилах.
Чувак в гаражной парковке.
Кимбо.
Рауль.
Мы были в глубокой воде. И я вовсе не чувствовал себя акулой.
Все истории – это истории про призраков, а некоторые истории превращают в призраков нас.
Рауль начал трястись. Мы отступили на шаг. Бимбо поднял пистолет. Альтаграсия, продолжая шептать, еще глубже засунула пальцы в рот трупу. Звук ее странных слов кружился вокруг нас, как нечто живое. Она ухватила что-то и принялась тащить. Мгновение спустя ее пальцы лишь наполовину оставались во рту Рауля, и они вытаскивали что-то оттуда, и это что-то раздвигало его челюсти.
Бимбо, Таво и я молча смотрели на происходящее, наши мозги пытались понять, что творится на наших глазах.
Еще секунда – и Альтаграсия вытащила изо рта Рауля нечто похожее на черного кальмара. Кальмар испускал чернильного цвета дымок. Он двигался, его крохотные ручки шевелились. Рауль перестал сотрясаться. Она поднесла корчащееся существо к своему рту, продолжая нашептывать что-то. Потом она открыла рот и проглотила его. На ее лице появилась гримаса, она пробурчала что-то, когда существо продвигалось по ее горлу, расширяя его. Она походила на змею, проглотившую яйцо.
В комнате запахло палеными волосами.
Альтаграсия выпрямилась и обратилась к нам.
– Desháganse del cuerpo[112], – сказала она. Потом посмотрела на стол и, казалось, прислушалась на мгновение, прежде чем продолжить. – Su amigo quiere que sepan que los quiere y que va a quedarse con ustedes hasta el final[113].
«Избавьтесь от тела».
«Ваш друг хочет, чтобы вы знали, что он останется с вами до конца».
Хавьер. Она видела его. Он останется с нами. Какой-то комок застрял у меня в горле, и слезы подступили к моим глазам. Я сморгнул их.
Альтаграсия развернулась и ушла в комнату Бимбо. В тот момент, когда она открыла дверь, снова залаяла собака. Судя по звуку, лаяла она внизу шаткой лестницы Бимбо. Когда дверь закрылась, Таво сказал:
– Что это была за херня?
– Она сделала все, чтобы его призрак не преследовал нас, – сказал Бимбо.
– И она… она говорила о Хавьере, да? – Голос Таво надломился, когда он произнес это имя.
– Да, – сказал я.
– Откуда ты?.. Знаешь что? Выкинь это из головы.
Таво подошел и обнял меня. Я ответил ему тем же. Еще мгновение, и к нам подошел Бимбо, обнял нас обоих. Это было подобно тому, как мы собрались после Марии, вот только нас было трое, а не пятеро. Обе потери причиняли боль.
– Что это за херня? Откуда она знает?.. – спросил Таво, разрывая объятия.
– Не знаю, – прервал его Бимбо. – У нее есть дар. Достался в наследство от бабушки. Больше я ничего не знаю.
– Ладно… ну его в жопу! Что теперь? Как я сказал, нам нужно избавиться от тела.
– Я знаю. У тебя есть план? – спросил Бимбо.
Таво простоял молча несколько секунд, потом сказал:
– Есть.
В тот момент мне показалось, что я в жизни не слышал ничего прекраснее этого слова.
38. Альтаграсия
—
Спрятаться в темноте
Жуткие крики
Лягушачьи лица
Проглотить душу
Телефонный звонок
Она знала, что смерть повсюду. Смерть была близ дома Альтаграсии и выгнала из страны ее и ее брата. Смерть проглотила ее бабушку. Смерть присутствовала почти во всем плохом, что делал ее брат. Теперь смерть последовала за ней в этот дом. И снаружи тоже была смерть. Она повсюду чувствовала присутствие Хавасасгота, темного старого бога, который появился в ее священной книге. Этот бог был голоден. Альтаграсия думала о сломленной женщине, которая потеряла дочь. Эта женщина сказала ей, что Хавасасгота нужно подкармливать, но она знала, что сильные призраки всегда голодны.
Бимбо принес в дом тьму. У него были слабые стороны и неумирающая любовь к его покойной матери и проблемной сестре. Это она знала. А еще он все время говорил о своих друзьях. Он говорил, что они – невинные души, и рассказывал истории об их совместных проказах, о драках, в которые они ввязывались, защищая друг друга. Его лицо смягчалось, когда он говорил о них. Потом снова суровело, когда он говорил о матери и о сестре. Альтаграсия знала, что боль сильно влияет на таких людей: укрепляет их, когда они мягчают, наносит им раны в те места, где раньше обитал смех.
Альтаграсия была внимательным наблюдателем. Этот дар не раз спасал ей жизнь, защищая ее от плохих людей. Люди, с которыми общался Бимбо, не были плохими людьми. Один из них, высокий блондин, который говорил только по-английски, был особенно невинен. Альтаграсия видела это, из его груди словно исходил теплый свет. Ангелы редко ходят по земле, но если все же ходят, то вот именно с таким отсветом.
Да, Бимбо был хорошим, и его друзья были хорошими ребятами, но они отдавали себя тьме. Альтаграсия знала, что люди часто бывают вынуждены совершать ужасные вещи ради праведных дел. Но одно дело знать об этом и совсем другое – видеть, как оно происходит. Она поощряла Бимбо, потому что об этом ее просил брат, но теперь она была сбита с толку, а незнание целей, которые преследует ее брат, еще больше ухудшало ее настроение, порождало в ней неуверенность в том, что, помогая Бимбо и его друзьям, она совершает благое дело.
Когда они появились в доме этим вечером, Альтаграсия осталась в своей комнате, сидела в темноте рядом с дверью и мечтала о сигарете. Она слышала их голоса, они задавали какому-то человеку вопрос за
