в его кабинете. Терри не отрывала от него глаз, когда Руперт вытаскивал из кармана брюк листок бумаги. Она узнала в нем свой рисунок.
– Молодец, доктор О'Брайен, совпадение значительное, – похвалил Хант. – Но ты не догадалась, что я встроил собачий клык в рукоятку. – Он повернул нож, чтобы это продемонстрировать. – Прекрасная работа. Доктор Суини – он разрешил мне называть его Эш – был искусным мастером. Я никогда не мог сравниться с ним в мастерстве копирования старинных инструментов. Правда, чтобы убить ими, нужно приложить немало усилий.
Он положил нож на стол и взял кусок заостренного кремня.
– Это он рассказал мне о грибах-упырях. Я подумал, что это был бы приятный финальный штрих. Я чтил память убитых в честь Эша, – он рассмеялся. – Я долго ждал, пока кто-нибудь поймет их значение – хотя бы обнаружит, – но только ты подошла близко. И то лишь по чистой случайности, по иронии судьбы. Мне пришлось рассеять споры по последним двум телам, вместо того чтобы оплодотворить их. Так сказать, дефлорировать шприцем, полным спор. Мне нравится представлять, как шлюх пожирают изнутри.
Хант подошел к ней, держа в руке нож.
– Ты знаешь о моей визитной карточке, не так ли? – Он расположил нож над ней и нарисовал в воздухе сердце, а затем провел кончиком ножа по ее лицу, остановившись в миллиметре от левого глаза. – О, Терри, не нужно смотреть на меня так безумно. Я пока не собираюсь вырезать на тебе знак своей любви.
Руперт вернулся на кресло и откинулся на спинку:
– Эту идею подбросила мне Энн, моя дорогая старшая сестра. После того как меня отправили в детский дом, она прислала мне открытку на День святого Валентина с большим красным сердцем. Энн взяла черный маркер и перечеркнула его, а внутри зачеркнула поздравление и написала: «Ты разбил сердце нашей матери». Она была злобной стервой. День, когда я вырезал этот символ на ней, стал катарсисом. Конечно, у меня не было времени нанести его на Рейчел – работа была проделана в спешке. Она нашла меня в музейной мастерской в бараках Коллинза. Хотела поговорить о Бобби. Можно ли убить кого-то случайно? Ну, раз я уже начал, я должен был завершить ритуал. Но ты же знаешь, кровь оставляет такой беспорядок. Сердце должно подождать, пока я выброшу тело. Я только начал его вырезать, когда та наркоманка сунула в мои дела свой нос. Это мне помешало. Очень неудобно. Этого больше не повторится. Возможно, ты нашла следы на спальном мешке той наркоманки – ты ведь такая умница. Пришлось импровизировать. Бобби не хотел играть в ту ночь, а я действительно считаю удары ножом весьма безвкусными. Правда, в твоем случае я собираюсь сделать исключение.
Терри наблюдала за ним, дрожа всем телом, она чувствовала сонливость, а в пальцах ее рук и ног ощущалось покалывание, когда он поднял ее над расстеленной на полу прозрачной пленкой. Она знала, что в машине он ввел ей какой-то седативный препарат, и, хотя она пыталась сопротивляться, ее тело было лишено сил. Слезы ручьями текли из уголков ее глаз.
Хант положил ее на пленку и сел сверху, используя вес своего тела, чтобы ее обездвижить:
– Вы готовы, доктор О'Брайен?
Кремневым ножом он срезал пуговицы с ее рубашки. Одну за другой. Из ее заклеенного рта вырвался приглушенный стон.
– Перестань, Терри, – попросил Хант. – Беспокойство ни к чему хорошему не приведет. Это только начало. Так много всего еще предстоит. Тебе лучше смириться со своей судьбой.
Он распахнул ее рубашку и ножом разрезал бретели бюстгальтера и боковые части, удерживающие чашки, а затем отбросил его в сторону. Ее стоны стали громче.
– Тс-с-с-с.
А затем Хант вонзил нож в верхнюю часть ее левой груди. Боль была невыносимой. Когда в глазах потемнело, Терри могла думать только о Дженни.
85
Тони сидел напротив Фрейзера, явно раскаиваясь:
– Я привез ее в Тринити-колледж на встречу с археологом.
– Ты имеешь в виду Ханта?
– Да.
– Так как, черт возьми, ты ее потерял?
– Она должна была прийти ко мне в кафе.
– Какое еще кафе? Какую часть фразы «не сводите с нее глаз» ты не понял? – Фрейзер ударил по столу, и наполовину наполненная кружка кофе опрокинулась, залив бумаги. – Когда ты в последний раз ее видел?
– Пару часов назад, когда я привез ее в Тринити. Парень из офиса Ханта сказал, что он пошел проверить место своих раскопок. Он думает, что это в Уиклоу. Он видел Терри, но она ушла через несколько минут. Хант тоже не отвечает на звонки – я пытался несколько раз. Обошел вокруг кампуса, зашел в книжный магазин и библиотеку – ничего.
– Господи. Ладно, попробую связаться с Хантом.
– Хорошо, босс. Она сказала, что этот парень работает с вами, поэтому я решил, что можно отпустить ее поговорить с ним, – сказал Тони, нервно играя с ключами, тем самым еще больше нервируя Фрейзера.
– Можно было. Но как ее охранник ты должен был довести ее до двери его кабинета и подождать снаружи. Здесь нет ничего сложного, Тони. И перестань бренчать ключами!
– Да, босс, простите. Но вы же знаете доктора. Она очень… независимая.
Фрейзер вздохнул:
– Знаю, Тони, знаю. Возвращайся в Тринити и узнай, не появлялись ли там она или доктор Хант.
– Будет сделано.
– А когда найдешь ее, не упускай из виду!
Фрейзер не мог сидеть без дела – ожидание не было его коньком. Он снова схватился за телефон:
– Мэри, есть успехи с Кливером?
– Боб Патерсон отправился к дому той старушки возле Шериф-стрит. Я последую за ним. Пока что никаких успехов с автобусами и поездами. У меня три наряда по два человека проверяют дилеров, у которых он регулярно берет товар. Джонс и Рафтер снова дежурят у его дома на случай, если он туда вернется. Я буду держать вас в курсе.
– Спасибо, Мэри. У меня для тебя есть еще одно дело. Доктор Терри О'Брайен, кажется, ушла в самоволку.
– Этот придурок Тони снова ее потерял?
– Она должна была встретиться с Рупертом Хантом в Тринити-колледже, но его там не оказалось. Ни с кем из них не получается связаться. Ты можешь узнать его домашний адрес и съездить посмотреть, там ли он? Какой-то студент говорит, что он поехал в Уиклоу, но я бы не стал на это полагаться.
– Поняла, босс. У меня есть номер того австралийца, с которым работал Бобби Джойс. Я отправлю ему сообщение.
– Молодец, Мэри. Держи меня в курсе.
Он вытирал разлитый кофе, когда у него
