вами в ту ночь, когда убили его сестер?
– Я же говорю, это было чертовски давно. – Кливер заерзал на стуле.
– Отвечайте на вопрос, Фрэнк, – сказала Мэри. – Просто «да» или «нет».
– Да пошли вы! – огрызнулся Кливер. – Я не обязан ничего говорить.
– Где жил Бобби после своего возвращения?
– Не знаю. Возможно, снова в Рингсенде. Не помню.
– Вы помните его адрес?
– А мне-то что с того? Заключите со мной сделку и отпустите?
Фрейзер откинулся на спинку стула.
– Не думаю, что могу сейчас что-то обещать, – сказал он. – Но вам будет проще, если вы будете сотрудничать с нами.
– Я передумал. Мне нужен один из бесплатных адвокатов. Без комментариев, придурки, – бросил Кливер, скрестив руки на груди.
Фрейзер завершил допрос.
90
Хант прислонил Терри, сидящую на большом куске прозрачного пластика, к стене, и расстелил у ее ног что-то похожее на синие бумажные полотенца.
– Это для впитывания, – спокойно пояснил он, заметив ее взгляд. Он ударил ее по плечу, отчего волны боли пробежали по всему ее телу.
Терри закрыла глаза, дожидаясь, когда сильнейшая боль отступит. Открыв их, она не увидела Ханта, но услышала, как он ходит в другом конце комнаты.
Терри посмотрела на свою рубашку. Она была пропитана кровью, но трубка все еще была в кармане.
Расслабив плечо, она увидела, что трубка не сместилась и все еще змеится по ее грудной клетке, однако кровь, капающая из кармана, подсказывала, что уровень крови в груди поднимается. Из трубки выходила кровь, а не воздух.
Она приближалась к критической точке и должна была действовать быстро.
Терри медленно продвинула кусок кремня в рукаве и сжала его между ладонями, которые держала так, будто собиралась молиться.
Хант перешагнул через нее, схватил ее за стопы и подтащил к центру пластиковой пленки. Слезы текли по ее лицу, но она не сопротивлялась.
– Молитвы тебе сейчас не помогут, – сказал он. – Это все твоя вина. Теперь ты поймешь, что твое вмешательство имеет последствия.
Голос Ханта изменился – интеллигентные интонации сменились сильным дублинским акцентом. Она с ужасом осознала смысл происходящего, и у нее по спине пробежала капля пота. Бобби Джойс вышел на сцену.
Хант сел на нее сверху, поднял ее руки и завел их ей за голову. Распахнув ее рубашку, он вытащил трубку из груди Терри, а затем наклонился к ней, выгнув спину, словно собираясь поцеловать.
У нее был только один шанс остановить его. Подавив страх и ужас, она пристально, вызывающе посмотрела в его застывшие глаза. Терри заметила вспышку замешательства в его взгляде, а затем холодное удовлетворение.
– Будет больно, – предупредил Хант, отводя руку и поднимая нож.
– Не так больно, как тебе, ублюдок, – сказала она, взмахнув руками и со всей силой ударив его в спину кремнем. Он вздрогнул, когда удар пришелся по кости. Шок отразился на его лице, когда она провернула кремень и загнала его глубже.
– Что за… фигня? – завопил он. – Грязная тварь!
Кремень врезался Терри в ладони, пока Хант пытался высвободиться, но она крепко сжимала руки, пока не убедилась, что работа сделана. Начав доставать оружие, она услышала треск – часть кремня отвалилась и осталась у нее в руке.
Хант взмахнул ножом, вонзив его ей в живот с огромной силой. Он яростно рвал на себе одежду, извиваясь из стороны в сторону и безуспешно пытаясь добраться до кремня, застрявшего у него в спине. С тихим воем он рухнул на Терри. Боль пронзала ее, пока она пыталась выбраться. Каждый вдох давался с огромным трудом. Свет начал меркнуть.
91
Фрейзер и Мэри сидели на кухне в участке, держа в руках кружки уже остывшего чая.
Фрейзер посмотрел на часы: 02:30.
Он резко встал.
– Прошло слишком много времени, – сказал он. – Терри бы уже вышла на связь. Где она?
– Думаю, мы должны признать, что она в беде, босс.
Посмотрев на Мэри, он увидел отражение своей тревоги в ее глазах. Фрейзер начал ходить из стороны в сторону:
– Ну, мы знаем, что это не имеет никакого отношения к Кливеру. Терри связала все смерти с одним убийцей, и все, похоже, указывает на Бобби Джойса, но где он?
– Может, он увез ее куда-то, как и Рис? – предположила Мэри.
– Терри думала, что он некоторое время не убивал Маккарти и пытал ее. Возможно, у нас еще есть время.
– Но время на что? – спросила Мэри. – Нам не на что опереться. Мы даже не знаем, где этот парень. Он же призрак, босс.
– У нас под стражей находится тот, кто его знает, – напомнил ей Фрейзер.
– Тот, кто молчит.
– Значит, мы заставим его заговорить!
Ему пришла в голову только одна мысль, и она была связана с риском, но он не видел другого выхода.
Вскоре после этого они с Мэри вошли в ту же комнату для допросов, где разговаривали с Кливером накануне вечером.
– Фрэнк Кливер, вы арестованы за убийство Рейчел Рис, – начал он.
– Что? Нет! Вы не можете! Я этого не делал, черт возьми!
Фрейзер посмотрел на Мэри, которая пожала плечами.
– Фрэнк, вы не дали нам ничего, с чем можно работать, – сказала она. – Мы пытались поговорить с вами вчера вечером, но вы не захотели отвечать на наши вопросы.
– Тогда задайте их мне еще раз! Перестаньте, вы же знаете, что я не убивал эту женщину! Я не убийца! Я никогда никого не убивал. Вы знаете, что я делал, и я это знаю, но убивать – нет.
– Вы солгали, когда обеспечили Бобби Джойсу алиби в день убийства его сестер? – спросил Фрейзер.
– Вы хотите, чтобы я давал показания против себя! Где мой адвокат?
– Лучше сесть за заведомо ложные показания, чем за убийство, Фрэнк, – резко ответил Фрейзер. – Отвечайте на вопрос, или я продолжу арест!
– Да, блин, я соврал! – крикнул Кливер. – Он был моим приятелем! Он сказал, что у него проблемы с копами из-за того, что он рос в детском доме. Черт побери, его сестер убили. Конечно, я ему помог. Каким психом надо быть, чтобы убить собственных сестер?
– Вы сказали, что он уехал. Куда?
– В Австралию. Или куда-то еще.
– Вы говорили, он изменился.
– Ага. Подправил нос и сделал зубы. Чертова кукла Кен. А потом он устроился на эту крутую работу в Тринити. Он мог бы мне помочь. Гребаный злой придурок.
– Он работал в Тринити-колледже?
– Да. Не спрашивайте, что он там делал.
Фрейзер посмотрел на Мэри.
– Он и одеваться стал иначе. Раньше он выглядел так же, как мы все: толстовки, спортивные штаны, кроссовки и все такое. Потом он стал расхаживать
