информации, полученной от службы спасения, на нее напали на крыльце дома. Преступник грубо толкнул ее внутрь, она упала, а потом почувствовала острую боль в области плеча. Она говорит, что сначала ощутила жжение, а после — полную расслабленность. Что было потом, она не помнит.
Усатый замолчал, то ли не решаясь продолжить, то ли просто подыскивая слова.
— Очнувшись, она увидела, что лежит в ванной. Запертая… в чем-то вроде саркофага с ремнями, и что не может кричать, потому что во рту у нее кляп. Улику криминалист приобщила к делу.
— Какую улику?
— Этот самый кляп. Такую штуку… используют фетишисты, — объяснил он, — большой, довольно мягкий шарик, принимающий форму нёба; его заталкивают в рот и фиксируют ремнем, понимаете?
Луиза и Виолена ограничились неопределенным кивком.
Дело выглядело очень странно: женщина в ванне, спеленатая ремнями и с кляпом во рту!
— Пока она осознала, что происходит, — продолжал Артен, — вода поднялась еще выше…
— Вода? — перебила его Луиза. — Вы хотите сказать, что преступник включил воду?
— Именно так. Жертва бы утонула, если бы этот юный доставщик пиццы не подоспел вовремя, — заключил он, указывая на Антони.
Луиза внимательнее посмотрела на паренька. В своей черной спортивной куртке, застегнутой до самого подбородка, и с капюшоном на голове из-за холода, который царил в доме (входная дверь все время оставалась открытой), он выглядел совершенно измученным. Потрясение оставило след на его юном лице, а длительное ожидание, несомненно, усугубляло его нервозность. Почувствовав жалость, жандарм подошла к нему и улыбнулась.
— Как ты, в порядке?
— Да, мадам, — ответил он, слегка выпрямившись.
— Как тебя зовут?
— Антони Лопез.
— Я — майор Луиза Комон. Слушай, я понимаю, как тебе хочется вернуться домой, поэтому задам тебе сейчас несколько коротких вопросов, а потом мы снова встретимся для более полной дачи показаний, договорились?
Паренек живо кивнул. От перспективы вернуться домой его взгляд ожил.
— Сколько тебе лет, Антони?
— Семнадцать, мадам.
— Окей. Ты предупредил родителей?
— Ваши коллеги им сообщили. Я без телефона, у меня его забрали. Сказали, что теперь это вещественное доказательство.
— В нем фотографии, которые были сделаны до приезда скорой помощи, — поспешно объяснил Артен.
— Как это?
— После того как Антони вынул у женщины кляп, она попросила его позвонить в службу спасения и в полицию, а потом сделать как можно больше фотографий дома.
Луиза вытаращила глаза.
— Оказывается, Валериана Дюкуинг в каком-то смысле из «наших»: она — судебно-медицинский эксперт. Поэтому ей сразу стало ясно, что после приезда спасателей место преступления будет затоптано, и заранее приняла меры.
— Значит, мы получим достоверные снимки места сразу после нападения, а это важно, — заметила Виолена.
— Совершенно верно. В нашем распоряжении будет порядка шестидесяти фото, когда их выгрузят с телефона. А также образцы, взятые криминалистом в туалетной комнате и спальне. Впрочем, вам надо самим посмотреть, — добавил мрачно капрал.
— Виолена, посмотришь? А я пока задам несколько вопросов Антони.
Ее коллега кивнула и пошла вслед за Артеном.
— Поехали, Антони. Чем раньше начнем, тем быстрее ты вернешься домой. Этот бедный пес, он твой?
— О нет, мадам. Это пес госпожи Дюкуинг. Когда я вошел, он лежал здесь, у ножки стола… У него были замотаны лапы и морда тоже. Мы… вместе с жандармами старались как можно меньше вырывать ему шерсть, когда снимали скотч… Бедняга — видно, как сильно он напуган…
Луиза кивнула. Невозможно было без слез смотреть на животное с вырванными клоками шерсти, вздрагивающее от ужаса.
— Шерсть отрастет, не переживай так… А теперь расскажи мне в точности, что произошло.
Парнишка вздохнул — он уже все рассказал усатому, — но снова собрался с духом.
— Госпожа Дюкуинг в пять часов вечера сделала заказ на нашем сайте с просьбой доставить пиццу к 19:30.
— Ты знаешь ее фамилию, ты с ней знаком?
— Да, конечно, давно уже. Она наша постоянная клиентка… И она очень добра к нам, я хочу сказать, она дает хорошие чаевые, когда мы привозим ей пиццу.
— «Мы»?
— Мой брат Кевин и я. Мы помогаем папе с доставкой вечером по пятницам и субботам. Чтобы иметь немного карманных денег.
— Понятно. И что дальше?
Озабоченный тем, чтобы не упустить чего-то важного, парень как можно подробнее рассказал, как все было, — начиная с того, как он приехал, и до того, как спас жертву от смерти. Луиза его не прерывала, но внутренне сжалась, поняв, что тот действовал, пока нападавший еще находился в доме.
— Если я правильно поняла, ты ничего не видел? Хотя бы силуэт, цвет одежды, какую-нибудь мелочь, которая помогла бы нам опознать этого типа?
— Нет, — признался он смущенно, — я вообще ничего не видел… Я только слышал, как хлопнула дверь, звук шагов на улице и шум льющейся воды.
— Ладно, Антони. Последний вопрос, и я попрошу, чтобы тебя отвезли к родителям, договорились?
Явно ободренный этими словами, он поспешно кивнул.
— Поскольку ты и раньше приезжал сюда, не заметил ли ты в этот раз чего-нибудь странного, необычного, какую-нибудь деталь, которая привлекла твое внимание? Не спеши, подумай как следует, — добавила Луиза, видя, что подросток отрицательно качает головой.
Антони погрузился в размышления, мысленно прокручивая картины произошедшей драмы. Внезапно он напрягся, и Луиза вопросительно подняла на него глаза.
— Я видел машину, когда подъезжал к дому! Она была припаркована на обочине, чуть дальше по дороге, метрах в пятидесяти от дома… цвета «голубой металлик», это я запомнил.
— Ты видел марку машины?
— Нет, на это я не обратил внимания… Я не думал, что… Мне очень жаль… «Голубой металлик» — это все, что я могу сказать.
— Это не страшно, Антони, ты не мог знать. И если не вдаваться в подробности о марке, ты можешь мне сказать — это была большая машина или скорее маленькая?
Подросток сосредоточился.
— Я бы сказал, средняя. Примерно такая же, как машина моей матери.
— А какая машина у твоей матери?
— «Опель-Корса» последней модели.
— Ясно. Спасибо тебе, Антони. Как думаешь, ты сможешь показать нам точное место, где стояла эта машина?
— Да, мадам!
— Отлично. Подожди меня здесь, я сейчас вернусь.
Луиза поспешно вышла из дома и быстрыми шагами направилась к передвижной лаборатории, в которую криминалисты уже укладывали свое
