с верстаком.
Вот почему хорошо быть Миллиардером-в-пересчете-на-время. Можно планировать все заранее. Думать наперед. Однажды он наткнулся в газете на любопытную цитату. Некий Виктор Гюго сказал: «Есть нечто куда более сильное, чем все армии мира: это идея, время которой пришло».
Он похлопал по оттягивавшей карман куртки банке с воском, где лежал слепок ключа от входной двери Клио Мори. А затем с улыбкой на лице начал открывать коробку. Заказать этот станок определенно было очень хорошей идеей.
Весьма и весьма своевременной.
77
«Альфа-ромео» Грейса въехала на парковку перед Королевской больницей графства Суссекс, куда он приехал навестить раненую сотрудницу, и медленно продвигалась по ней в поисках свободного места. Рой остановился и терпеливо ждал, пока пожилая дама откроет дверь своего маленького «ниссана», залезет в него, пристегнет ремень безопасности, вставит ключ зажигания, поправит внутреннее зеркало, запустит мотор, выяснит, для чего используется руль, вспомнит, где находится рычаг коробки передач, и наконец даст задний ход. Закончив приготовления, старушенция рванула назад со скоростью торпеды, пролетев буквально в дюйме от его переднего бампера. Заняв место, которое она освободила, Грейс заглушил двигатель.
Была уже почти половина третьего, и в животе заурчало: организм напоминал, что нужно немного подкрепиться, хотя особого желания есть у Роя не было. Посещения морга всегда отбивали аппетит, да вдобавок перед глазами у него все еще стоял мрачный образ, загадочная и пугающая надпись на спине мертвой Софи Харрингтон: «Потому что ты ее любишь».
Ну и как, черт возьми, это понимать? Местоимение «ее», предположительно, означало жертву – Софи Харрингтон. А вот с «ты» дело обстояло сложнее. К кому обращался убийца? К ее молодому человеку?
Телефон Грейса зазвонил. Ким Мёрфи доложила ему, как идут дела. Самая важная новость: из лаборатории Хантингдона подтвердили, что результаты анализа ДНК будут готовы ближе к вечеру. Едва он закончил разговор, как мобильный затрезвонил снова. Детектив-инспектор Дуиган тоже решил отчитаться о ходе работы по расследованию убийства Софи Харрингтон, и голос его звучал довольно:
– Около часа тому назад к офицеру, работавшему на месте преступления, обратилась пожилая соседка, живущая напротив. Она сказала, что в пятницу, около восьми вечера, заметила на улице возле дома Софи Харрингтон подозрительного вида мужчину. Он был одет в спортивный костюм и толстовку, а в руках держал красную сумку. Незнакомец надвинул на голову капюшон, однако, несмотря на это, старушка, похоже, хорошо его разглядела.
– Свидетельница описала его лицо?
– Сейчас как раз специально отправили туда нашего сотрудника, чтобы допросить ее. По крайней мере, рост и телосложение вроде как соответствуют Бишопу. Я правильно понимаю, что на этот промежуток времени алиби у него нет?
– Правильно. А свидетельница сможет его опознать?
– Во всяком случае, мы очень на это рассчитываем.
Грейс поинтересовался у Дуигана, удалось ли им выяснить, был ли у Софи возлюбленный. Инспектор ответил, что подобной информацией они пока не располагают, но в ближайшее время собираются допросить ту самую подругу, которая заявила об исчезновении мисс Харрингтон.
Закончив беседовать с коллегой, Грейс достал коммуникатор и проверил электронную почту, но там ничего интересного ни по одному из двух расследований не было. Он убрал гаджет обратно в чехол на поясе и задумался. Новости Дуигана выглядели многообещающе. Если соседка Софи Харрингтон сумеет с уверенностью опознать Бишопа, то это станет еще одной важной уликой против него.
В животе снова заурчало. Яркий солнечный свет лился сквозь открытый люк в крыше, и Рой закрыл его, на мгновение насладившись тенью. Затем достал сэндвич с беконом и яйцом, который купил по дороге сюда на заправочной станции, сорвал с него целлофановую обертку, попробовал и скривился: смахивает на картон с привкусом бекона. Медленно и без особого энтузиазма жуя, он взял сегодняшний выпуск газеты «Аргус», который приобрел все на той же заправке, и уставился на первую полосу, поражаясь оперативности журналистов. Впрочем, так бывает всегда, когда в руки им попадает какая-нибудь сенсация. Грейс подумал, что надо будет потом все-таки выяснить, кто же сливает Спинелле информацию. Сейчас, впрочем, не до этого. Есть множество иных неотложных задач.
ВТОРАЯ ЖЕРТВА БРАЙТОНСКОГО МАНЬЯКА
И ниже очень удачное фото, портрет Софи Харрингтон: в футболке и с простым ожерельем из бисера, длинные каштановые волосы распущены и красиво блестят на солнце. Девушка ослепительно улыбалась тому, кто ее снимал.
Рой внимательно прочитал статью Кевина Спинеллы, которая продолжалась на второй и третьей страницах. Серия снимков из жизни Кэти Бишоп, стандартные фразы убитых горем родителей Софи Харрингтон и ее лучшей подруги. А внизу, рядом с фамилией журналиста, маленькое фото автора статьи, как и принято в этой газете.
Это был типичный для Спинеллы сенсационный репортаж, призванный поднять в городе максимально возможную панику, увеличить в ближайшие дни тираж газеты, а также повысить профессиональный престиж самого репортера: этот скользкий тип давно уже мечтает попасть в штат одной из центральных газет. Грейс подумал, что не стоит винить ни Спинеллу, ни редактора «Аргуса» – на их месте он, вероятно, вел бы себя точно так же. Тем не менее его возмутили преднамеренно искаженные цитаты, такие, например, как: «Начальник полиции Брайтона старший суперинтендант Кен Брикхилл настоятельно рекомендует всем женщинам, проживающим в городской агломерации Брайтон-энд-Хов, покрепче запереть двери и не выходить на улицу». Ясно, что это не пойдет на пользу делу.
Полиция ведь не просто так проводит тщательно подготовленные пресс-конференции, вроде той, что состоялась сегодня утром. Одна из целей состоит в том, чтобы проинформировать общественность о совершенных преступлениях в надежде получить какие-либо зацепки. А подобное нагнетание паники неизбежно приведет к тому, что сотни напуганных женщин начнут обрывать телефон дежурного.
Грейс несколько раз откусил от сэндвича, запивая его почти теплой диетической колой, но так и не смог доесть, а потому вылез из машины и выбросил остатки в мусорное ведро. Как законопослушный гражданин он оплатил парковку и прилепил квитанцию на лобовое стекло автомобиля. После чего выбрал в киоске, торговавшем цветами, небольшой букет. Он прошел вдоль обширного фасада больницы, часть которого была выкрашена в белый цвет, часть – в кремовый, а часть – в серый, затем под широким прозрачным навесом, мимо машины «скорой помощи» с надписью на капоте, нанесенной большими зелеными буквами в зеркальной проекции.
Рой просто ненавидел это место. Его злило и возмущало, что в городе уровня Брайтон-энд-Хова была такая безобразная, ветхая, запущенная больница. Пусть у нее громкое имя, впечатляющий обширный комплекс зданий, а в некоторых отделениях, например в кардиологии, весьма современное оборудование, но если брать в целом,
