ожидании суда, и спасти двух невинных людей. Черт возьми, да она ради вас рисковала жизнью! И что получила в награду? Ее засунули в смешанную геронтологическую палату, поместили на койку рядом с безумным стариком со свисающим наружу членом. Она не пробудет в таких условиях более ни одного часа. Надеюсь, я доходчиво объяснил?
Оглядевшись, медсестра сказала:
– Хорошо, я посмотрю, что можно сделать, но потом, чуть позже.
Грейс еще больше повысил голос:
– Кажется, вы плохо меня расслышали. Здесь не может быть никаких проволочек. Вы займетесь этим прямо сейчас. Имейте в виду, я останусь тут и буду стоять у вас над душой, пока пациентка не получит койку в палате, которой я буду доволен. – Затем он поднял телефон и показал его собеседнице. – И поторопитесь, если не хотите, чтобы я отправил по электронной почте в «Аргус» – и во все чертовы газеты нашей страны – только что сделанные фото, на которых героиня Брайтона, констебль Бутвуд, лишена достойного обращения жестоким и некомпетентным персоналом вашей больницы.
– Здесь запрещено пользоваться мобильными телефонами. И вы не имеете права фотографировать.
– А вы не имеете права так обращаться с нашей сотрудницей. Я хочу говорить с главврачом больницы. Немедленно!
78
Тридцать минут спустя Эмму-Джейн Бутвуд перевезли по лабиринту коридоров в гораздо более современное отделение больницы.
Грейс подождал, пока девушку разместят в отдельной палате, светлой и солнечной, с видом на крыши домов и Ла-Манш, а затем вручил ей букет и ушел. Побеседовав по телефону с больничным боссом в его башне из слоновой кости, суперинтендант заручился обещанием, что пациентка останется в этой палате, пока ее не выпишут.
Медсестра подробно объяснила Рою, где находится выход, и, следуя полученным указаниям, он добрался до лифта и нажал кнопку. Ожидание затягивалось, и он уже собрался пойти вниз пешком, как вдруг двери распахнулись. Грейс вошел и кивнул усталому на вид молодому индусу, жевавшему энергетический батончик.
Мужчина был одет в зеленую медицинскую униформу, на шее у него висел стетоскоп, а на бейджике значилось: «Доктор Радж Сингх, отделение неотложной помощи». Когда двери лифта закрылись, Грейс внезапно почувствовал удушающую жару, как будто они оказались в духовке. И заметил, что врач с любопытством смотрит на него.
– Жарко сегодня, – вежливо заметил Рой.
– Да, это верно, – ответил индус на хорошем английском, а затем нахмурился. – Извините, что спрашиваю, но ваше лицо выглядит знакомым. Мы не встречались раньше?
У Грейса всегда была отличная память на лица, чуть ли не фотографическая. Но этот человек никого ему не напоминал.
– Навряд ли, – ответил он.
Лифт остановился, и Грейс вышел. Доктор последовал за ним.
– А это не ваша фотография была сегодня в «Аргусе»?
– Моя, – кивнул суперинтендант.
– Это все объясняет! Я как раз читал эту статью, буквально несколько минут назад. Собственно говоря, я даже подумывал связаться с вашей следственной группой.
Грейс, поглощенный своими мыслями и торопившийся на службу, слушал доктора Сингха вполуха.
– Вот как?
– Возможно, я напрасно вас беспокою, но в газете написано, что вы просили местное население проявлять бдительность и сообщать обо всех подозрительных лицах. Так?
– Да.
– Вообще-то, конечно, я должен быть осторожен и соблюдать конфиденциальность пациентов, но вчера я осматривал одного мужчину, который показался мне подозрительным.
– В каком смысле?
Доктор внимательно обозрел пустой коридор, бросил строгий взгляд на пожарный гидрант, а затем повернулся, чтобы проверить, закрыты ли двери лифта.
– Ну, он явно был не в своей тарелке. Даже накричал на регистраторшу.
«В этом как раз нет ничего странного, – подумал Грейс. – Порядки в этой больнице такие, что кого угодно доведут до нервного срыва».
– Во время осмотра, – продолжал доктор, – он вел себя чрезвычайно возбужденно. Поймите меня правильно, я сплошь и рядом вижу неадекватных людей, в том числе и с психическими проблемами, но этот человек, похоже, просто был чем-то сильно встревожен.
– И какого рода у него была травма?
– В этом-то все дело. Инфицированная рана на руке.
Грейс навострил уши.
– А как он ее получил, не сказал?
– Ну, объяснил, что якобы прищемил руку дверцей автомобиля, но мне так не показалось.
– Прищемил дверцей автомобиля? – насторожился Грейс, моментально вспомнив, что именно так объяснил свою травму Бишоп: дескать, повредил руку, когда садился в такси.
– Да.
– А как вам показалось, на что это было похоже?
– На укус. Причем вполне возможно, что его укусил человек, а не животное. Видите ли, следы были с обеих сторон – на запястье и на ладони, чуть ниже большого пальца.
– Но если он прищемил руку дверью машины или крышкой багажника, то следы и должны остаться с обеих сторон, – заметил Рой.
– Да, однако не изогнутые, – возразил врач. – А эти были полукруглыми сверху и снизу и соответствовали форме рта. Следы проколов разной глубины, что опять же соответствует расположению человеческих зубов.
– То есть вы уверены, что это все-таки был человек, а не какое-то животное? Например, крупная собака?
Доктор покраснел.
– Я очень люблю детективы – читаю, когда есть время, и смотрю по телевидению криминальные сериалы, например «Си-эс-ай: место преступления». – Тут у него просигналил пейджер. Сингх на мгновение отвлекся, а затем продолжил: – Видите ли, меня насторожил один момент. – Врач снова сделал паузу, напряженно вглядываясь в сообщение на дисплее. – С какой стати скрывать, что тебя покусала собака? Другое дело, если его вдруг укусил человек, на которого он напал. Это ведь логично, не правда ли? Ну а потом, когда я узнал ужасные новости об убийствах двух молодых женщин, то, как говорится, сложил два и два.
Грейс улыбнулся:
– Я думаю, из вас получился бы хороший детектив! Это не «два плюс два», а гораздо больше, – ответил он. – Можете описать мне этого пациента?
– Да. Ростом около шести футов, очень худой, длинные каштановые волосы, темные очки и густая борода. Было довольно трудно как следует рассмотреть его лицо. На нем были синий льняной пиджак, кремовая рубашка, джинсы и кроссовки. Он выглядел немного неряшливым.
Сердце Грейса упало – это описание совсем не подходило Бишопу, если только тот не потрудился замаскироваться, что, в принципе, тоже возможно.
– А вы узнаете его, если увидите снова?
– Обязательно!
– Наверняка какая-нибудь из больничных камер видеонаблюдения зафиксировала этого человека.
– У нас есть одна в отделении неотложной помощи, думаю, он попал туда.
Грейс поблагодарил доктора, записал его имя и номера телефонов, а затем отправился на поиски диспетчерской системы видеонаблюдения, достав свой коммуникатор и на ходу проверяя электронную почту.
Сегодня утром он отправил Дику Поупу письмо с фотографиями, которые сделал в Мюнхене.
