податлив на допросах.
Несмотря на имеющиеся у них улики против Бишопа, арестовывать его пока еще слишком рано. Ведь без предъявления обвинений его можно продержать в камере предварительного заключения только сутки (с возможностью продления еще на двенадцать часов). Веских доказательств пока нет, и, хотя алиби выглядит довольно шатким, места для сомнений тем не менее достаточно. Два независимых свидетеля заявили, что Брайан Бишоп находился в Лондоне до и после момента убийства, а их показаниям можно противопоставить лишь записи видеокамеры системы АРНЗ. А ведь злоумышленники сплошь и рядом используют поддельные номерные знаки, особенно теперь, чтобы избежать штрафов за зафиксированное камерой превышение скорости, так что хороший адвокат без особого труда сумеет посеять сомнения на сей счет в умах присяжных.
А еще Грейса очень интересовал художник, с которым встречалась Кэти Бишоп. Вот вам и еще один потенциальный подозреваемый.
Глубоко задумавшись, он зашел в залитую ослепительно-ярким светом прозекторскую. Тело Софи Харрингтон было скрыто от его взгляда, окруженное фигурами в зеленых халатах, склонившимися над трупом и пристально его разглядывающими, в то время как патологоанатом Надюшка Де Санча что-то объясняла, словно учительница ученикам.
В помещении, кроме нее, Клио и Даррена, находились также старший детектив-инспектор Дуиган и представитель коронера Ронни Пирсон, худощавый мужчина лет пятидесяти, отставной полицейский.
Грейс подошел к патологоанатому, почувствовав то неприятное удивление, которое испытывал каждый раз при виде трупа здесь или где-либо в другом месте. Покойники почти всегда, за исключением обгоревших или сильно разложившихся тел, почему-то выглядят какими-то неземными, призрачными, кожа становится алебастрового цвета. Как будто смерть представляет их в черно-белых тонах, в то время как все вокруг остается цветным.
Софи Харрингтон перевернули на живот. Пальцем в латексной перчатке Надюшка указывала на десятки крошечных темно-малиновых дырок на спине погибшей женщины. Это напоминало какую-то причудливую татуировку.
– Можешь прочитать, что там написано? – спросила она у суперинтенданта.
Хорошенько присмотревшись, Грейс сначала увидел лишь какой-то неразборчивый рисунок.
– Судя по аккуратности и последовательности отверстий, я бы предположила, что они были проделаны чем-то вроде электродрели, – продолжила патологоанатом.
– Это сотворили, когда она еще была жива? – уточнил старший инспектор полиции Дуиган. – Или после ее смерти?
– Полагаю, уже после смерти, – ответила Надюшка, наклонившись и внимательно вглядываясь. – Отверстия глубокие, а крови вытекло очень мало. Стало быть, ее сердце уже не билось, когда они были проделаны.
«Хоть в этом бедной женщине повезло», – подумал Грейс.
А затем ему словно бы внезапно открылся скрытый смысл визуальной головоломки. Рой ясно увидел надпись: «Потому что ты ее любишь».
76
Сердитая уборщица покинула дом Клио Мори в половине первого. Миллиардер-в-пересчете-на-время, сидевший за рулем своей «тойоты-приус», подумал, что это довольно удачно: у него как раз заканчивался срок парковки.
Уборщица пошла вверх по холму, ворчливо разговаривая с кем-то по мобильному. Оставалось лишь гадать, уж не проболтала ли она по телефону все последние три с половиной часа. Вот бы Клио Мори удивилась, узнав, за что она платит деньги этой женщине. Хотя, конечно, это совершенно не его дело.
Включив электрический двигатель, Миллиардер-в-пересчете-на-время бесшумно проскользнул мимо уборщицы, пробрался через запутанный лабиринт улочек до Куинс-роуд, а затем спустился с холма мимо башни с часами и, повернув направо, двинулся вдоль набережной.
Он пересек границу Хова, проехал мимо Центра досуга имени короля Альфреда, остановился у светофора в конце Хов-стрит, а затем через пару улиц свернул направо, к Вестборн-Виллас, широкой улице, застроенной дуплексами в викторианском стиле. После чего еще раз повернул направо к конюшням, превращенным в крытые гаражи. Он арендовал два гаража в самом конце, под номерами 11 и 12.
Припарковавшись возле одиннадцатого, Миллиардер-в-пересчете-на-время вышел из машины. Затем отпер и поднял дверь гаража, вошел внутрь, включил свет, после чего с силой опустил дверь вниз. Она закрылась с громким лязгом. Наступила тишина, лишь слегка нарушаемая слабым жужжанием двух увлажнителей.
Мир и покой!
Он с наслаждением вдыхал запахи, которые согревали его сердце: машинного масла, старой кожи, металла. Это был его дом. Его храм. В этом гараже, а иногда и в соседнем, где стоял крытый трейлер, он потратил так много часов, которые были предусмотрительно отложены на отдельном счету в его банке. Десяток часов каждый раз, сотни ежемесячно, тысячи каждый год!
Он с любовью смотрел на пылезащитный чехол, сквозь который угадывались плавные контуры автомобиля – сверкающего жемчужно-белого седана «Ягуар Мк-II» с двигателем объемом 3,8 литра, 1962 года выпуска. Автомобиль этот занимал так много места, что мимо него приходилось протискиваться боком.
На стенах были аккуратно развешаны инструменты: каждый на своем месте и все в таком идеальном состоянии, словно бы их только что вынули из упаковки. На одном стенде молотки – целая экспозиция, как в музее. На других – накидные и обычные гаечные ключи, щупы, отвертки и прочее. На полках были расставлены банки и флаконы с полиролью, средствами для чистки колес и хрома, для мытья стекол и полировки кожи, лежали губки, кусочки замши, ершики, причем все это выглядело совершенно новым.
– Привет, детка! – прошептал он, ласково поглаживая чехол и чувствуя под рукой изогнутую твердую крышу. – Ну до чего же ты хороша, просто настоящая красавица!
Продвигаясь вдоль борта машины, Миллиардер-в-пересчете-на-время ощупывал стекла, а затем капот. Он знал все ее особенности: каждую панель, гайку и болт, каждый дюйм стали, хрома, кожи, стекла, орехового дерева и пластика. Она была его детищем. Он нашел этот старый «ягуар» на заброшенной ферме, в сарае, где было полным-полно крыс и мышей, а затем целых семь лет кропотливо реставрировал развалюху. В результате теперь автомобиль был даже в лучшем состоянии, чем в тот день, когда более сорока лет назад сошел с заводского конвейера. Об этом свидетельствовали прикрепленные к стене гаража десять розеток за первое место в Concours d’élégance[17] по всей стране. Помимо них, были также десятки розеток за второе, третье и даже четвертое места, но они сразу отправлялись прямо в мусорное ведро.
Миллиардер-в-пересчете-на-время напомнил себе, что сегодня попозже надо будет поработать над внутренней частью бамперов, невидимой для стороннего наблюдателя. Судьи иногда заглядывали туда и подлавливали на этом конкурсантов, а в конце месяца предстояло важное мероприятие в клубе водителей «ягуаров».
Впрочем, прямо сейчас у него имелось дело куда более важное. Пару месяцев назад ему доставили станок для изготовления ключей с универсальным набором болванок (для любого замка, если верить рекламе в Интернете). Однако станок этот до сих пор так и стоял не распакованный в коричневой коробке с надписью «Не кантовать!» на полу рядом
