вышла следом.
– Мне не нужно твое одобрение! – крикнула она сестре вслед.
– Я слышу! – Бьянка подняла руку с выставленным средним пальцем.
– Хотя бы попрощайся со мной нормально! – продолжала кричать Роза, но от тачки не сделала и шага. Никто не заставит ее за собой бегать, пусть даже и Бьянка. – Мы не знаем, сколько это продлится, и когда ты вернешься, и доживу ли я до нашей следующей встречи!
– Пусть Вулф за этим проследит!
Глава 20. Рик. Скорпионы
Проследи
чтобы с ней
все было в порядке
Если я вернусь
И найду
хоть один
новый
синяк
Я закопаю тебя живьем в пустыне Сонора обрею наголо и измажу твою лысину джемом. Муравьи обожают джем а муравьев обожают скорпионы
Хочешь проверить
Обитают ли в Соноре
Скорпионы?
Сообщения от Бьянки сыпались хаотичным скопом, но как только она дошла до угроз, то сразу научилась печатать больше двух слов в одной эсэмэске.
И какого черта каждый из окружения Розы считает своим долгом влезть в их отношения?
Солдаты Вергара избавились от трупа Охотника, а врачи осмотрели Розу, обработали неглубокую рану на руке и заверили, что других травм, кроме нескольких ушибов головы и синяков на шее, она не получила, а гортань не повреждена. Но Роза хрипела при каждом глубоком вдохе, и, черт, Рик жалел, что убил того ублюдка так быстро.
– Нужно было допросить его, – согласилась Роза. – Пытать и узнать, какого хрена они так осмелели. Он нес что-то про выделиться перед Пепе, но этого мало.
– Да, прости, не сдержался, – ответил Рик, а сам взгляд не мог отвести от синюшных следов чужих пальцев на ее тонкой шее. Как ее оставлять без присмотра? Как доверять ее безопасность кому-то? Когда они вернулись на этаж Рафи и Розу передали на осмотр врачей, Рик отвел ее «телохранителей» и Фернандо в пустующую палату и наорал на них, как не орал на новобранцев в полиции, когда они просрали улики в деле о массовом убийстве.
– Если бы я был вашим боссом…
– Ты не наш босс.
– Так считайте, что сейчас я говорю от ее имени. И вы не только без работы останетесь, но и без возможности ходить. Всем ясно?!
Как он теперь может отойти от нее хоть на шаг? Как он может оставить Розу с ними и заняться другими неотложными делами, как он должен разбираться с теми, кто напал на его семью…
Рик созвонился со своим бывшим сержантом из Чикаго, тот уже поднялся до капитана участка и пообещал приставить к дому семьи Вулф патрульных, а также собрать показания свидетелей. И снова Рику казалось, что бывший начальник отвечает без особого рвения, не так, как должен реагировать человек, в городе которого хозяйничает мексиканский картель. Сержант привык иметь дела с русскими, итальянцами и ирландцами, но не с разборками картелей. Но он даже не удивился. Сука.
* * *
Рик наконец пробил этого теньенте, Рамиро Кальва. Прежде тот не появлялся на территории США, и ФБР толком про него ничего не знало. Служил под началом отца Розы; человек, особенно отмеченный Рафи, но так и не занявший поста повыше. Он солдат с поля боя, но не тот, кто может дать Розе дельный совет или остановить от необдуманных поступков. Нет, Рик уже не переживал из-за того, сколько крови прольется, Касильяса сами на это напросились. Его волновало только, не подставится ли Роза сама или не подведет под огонь невинных горожан, принимая решения сгоряча.
Кальва сказал, что отправил с Розой троих своих лучших людей, которые раньше сопровождали ее по Мексике и уже отбивали атаки врагов. На вопрос, где же они были в последний ее приезд в Мексику, Кальва ответил, что таков был приказ Рафи – не привлекать внимание, оставить с ней Фернандо и еще нескольких парней.
– Если Касильяса сунутся – мои их живьем не отпустят, – пообещал Кальва.
Только с таким конвоем Рик смог отпустить Розу к Бьянке, и, судя по этим посыпавшимся сообщениям, разговор прошел лучше, чем он ожидал.
С Розой он договорился, что раз в час она будет писать ему, показывая, что все в порядке. В первом сообщении был смайлик собаки – что ж, так Рик не сомневался, что это точно пишет она.
Значит, теперь у него есть время, чтобы поговорить с Пересом и решить вопрос раз и навсегда. Либо узнать правду, либо отрезать себе пути к отступлению.
Рик отлично знал квартиру Переса на севере Сан-Диего, в районе Эскондидо. Небольшую и потрепанную, по которой сразу было видно, что к ней десятилетиями не прикасалась женская рука. Две разномастные чашки с распродаж в «Волмарте», три тарелки, одна из которых с отбитым краем. В них даже не выкладывали еду из доставок, все поглощалось прямо так, из коробки или контейнера. Рик и сам не раз ужинал тут, когда они обсуждали какое-то дело или собирались вместе посмотреть матч. В ванной мыло иссохло до состояния мумии, а стеклянную перегородку на душевой, кажется, не мыли с момента, как Перес въехал в эту квартиру. В холодильнике – только пара банок пива и половина лимона. На хрена, если в пиво Перес его точно никогда не добавлял? Загадка. Рик видел все знаки одиночества, потому что сам был на пути к этому. Не так запущенно, но еще одна старая виниловая пластинка «Лэд Зеппелин», еще один детектив в мягкой обложке на полке над кроватью – и он точная копия своего наставника.
В управлении про Переса говорили, что он слишком хорошо работает, чтобы тратить время на что-то еще. На хобби, жену, детей, какую-то жизнь вне. Тем страннее было смотреть на дом в Ла-Хойе, который Перес прикупил меньше чем через месяц после суда. Да, его повысили после того, как Камилла Вергара села наконец в тюрьму. Да, ему выписали премию и подняли зарплату. И нет, Рик ни хрена не заподозрил, все это казалось хорошей концовкой плохой сказки.
Рик. Ни хрена. Не заподозрил.
Другие копы, агенты, судьи могут быть подкуплены, могут делать свою работу спустя рукава. Но не Перес. Первый человек, который поверил в Рика после того скандала с торговцем оружием. Возможно, первый человек, который вообще поверил в Рика за всю его жизнь.
Рик не лукавил, когда сказал, что снова отправил бы в больницу того ублюдка, который довел свою девушку до преждевременных родов. Это было правильным решением, пусть сержант и был в бешенстве, и прокурор спустил на Рика всех собак.
