и рассказал, что он аспирант кафедры аграрных исследований. Потом он продолжил: – Я управляю кружком волонтеров под названием «Послешкольный клуб».
Да он сама внезапность – то лимонов предложил, то вот это…
– Наш клуб помогает обеспечить досуг детей после школы. Ученикам начальной школы обязательно нужен присмотр взрослых. Оставлять ребенка одного до поздней ночи неправильно: это небезопасно, да и с педагогической точки зрения тоже есть проблемы. Поэтому и существуют разные кружки и клубы, но все они заканчиваются максимум часов в пять. Вот только не все родители возвращаются домой к этому времени. Поэтому мы присматриваем за детьми, пока папы и мамы не придут с работы. Дети приходят к нам после школьных кружков, поэтому клуб и называется «послешкольным».
– Понятно, – только и смогла ответить я.
– Видите то старое здание? – Киримия указал на строение в роще, которое я сначала приняла за лабораторию. – Мы арендуем его, так что помещение у нашего клуба есть, а вот кадров сейчас очень не хватает. Буду весьма признателен, если вы согласитесь нам помочь…
– Что?
Я снова подняла глаза и с удивлением посмотрела на собеседника. Теперь ответа ожидали уже от меня.
– Хотел бы попросить вас помочь нашему клубу – например, играть и разговаривать с детьми. Не могли бы вы приходить к нам после работы хотя бы пару-тройку раз в неделю? – произнес Киримия спокойным тоном, не убирая руки со ствола лимонного дерева.
Только вот мне было не очень понятно: с чего это он зазывает в кружок меня, сотрудницу университета, в одиночестве обедавшую на скамейке под деревом? Вокруг полно студентов, почему бы не позвать кого-то из них?..
– В последнее время сложно набрать студентов для волонтерской деятельности. Добровольцам в клубе приходится задерживаться допоздна, да и при дальнейшем трудоустройстве такой опыт особо очков не прибавляет, – пояснил парень, словно прочитав мои мысли. – К тому же нам нельзя обращаться к кому попало: мы ведь работаем с детьми, а значит, нужны спокойные и добрые люди. Я как раз искал кого-то подходящего под наши требования, когда увидел вас. Вы всегда очень вежливо разговариваете со студентами, которые обращаются к вам. А ведь среди сотрудников университета немало таких, кто ведет себя весьма высокомерно только потому, что они опытнее юных учащихся!
На самом деле я просто трусливая – настолько, что даже не могу ничем ответить бывшей однокласснице, нарочно приходящей ко мне в офис, чтобы посмеяться. Но даже я была не настолько глупа, чтобы купиться на его дешевые комплименты.
– Ах да, забыл сказать: работа взрослых волонтеров оплачивается, – сказал Киримия, и после этих слов его предложение начало меня интересовать. Извинившись, что большую зарплату предложить не может, он сказал, что я буду получать девятьсот иен в час.
– Администрация университета, насколько я знаю, работает до пяти, так? Было бы здорово, если бы вы хоть пару раз в неделю приходили к нам часа на три – где-то с шести до девяти.
У меня аж сбилось дыхание от восторга. Да какое там волонтерство, при таких условиях из помощи в клубе может получиться полноценная вторая работа!
Моей нынешней зарплаты едва хватает, чтобы прокормиться. Сменить работу сложно, так что я постоянно думала о дополнительном заработке, но он всегда оставался только в планах. Ехать куда-то в другое место после университета, чтобы снова несколько часов провести на ногах, мне не позволяло здоровье, а работа на дому не приносит почти никакого дохода. Правда, без образования на большее рассчитывать и не приходилось…
Если так подумать, то перспектива работы в «Послешкольном клубе» выглядит весьма заманчиво. Раз уж клубу разрешено работать на территории университета, едва ли они там занимаются чем-то подозрительным. А если он располагается в том старом здании в опытном саду, то из административного корпуса я смогу добираться туда пешком всего за несколько минут, не тратясь на транспорт. Да и платят примерно столько же, сколько бы я получала за работу в каком-нибудь баре. По всему выходило, что такой вариант был очень выгодным.
Чтобы Киримия не понял, что мое отношение к его предложению изменилось сразу же, как он сказал о зарплате, я решила поподробнее расспросить о том, в чем конкретно заключаются обязанности волонтера в клубе.
– Каких-то конкретных требований по содержанию работы у нас нет. У нас все-таки не ясли, дети уже достаточно большие, сами себя чем-нибудь займут. Нам просто нужно, чтобы кто-то посидел с ребятами, пока за ними не придут родители. Можно поиграть с ними в карты или проверить домашнее задание. А еще мы их вечером кормим, так что не помешала бы помощь с готовкой, а то пока она полностью на мне.
Работа не выглядела такой уж сложной. Кажется, Киримия обрадовался моей заинтересованности.
– Я не требую немедленного ответа, просто хотелось бы, чтобы вы все же подумали над моим предложением, – вежливо сказал Киримия, но я, мысленно уже все рассчитавшая, ответила незамедлительно:
– Думаю, я согласна. Могу прийти хоть прямо на этой неделе, если вы не против.
– Правда? Спасибо огромное! На этой неделе работы особенно много, прямо ужас.
Киримия опустил руку в карман, достал смартфон, и мы, обменявшись контактами, определились с датой начала моей работы. Дальше парень во всех подробностях рассказал о работе клуба. Этот кружок он организовал в одиночку и был очень к нему привязан. На середине рассказа Киримия понял, что обеденный перерыв подходит к концу, и, поспешно встав со скамейки, попрощался:
– Прошу прощения, мне уже пора. Увидимся послезавтра вечером.
Интересно, у него тоже после обеда есть какая-то работа? Когда на лавочке под деревом снова стало тихо, я вернулась к онигири. Он был твердым и холодным.
Наверняка этот парень просто не читал статью про Хину, ну, или не знал, что я ее сестра. Если бы знал, едва ли ему пришло бы в голову предложить родственнице подозреваемой в убийстве из-за страховки работать с детьми. Но и я ему ничего рассказывать не собиралась.
Думаю, мне следовало поработать в клубе, пока он меня не раскроет, и заработать, сколько получится. Работу я, скорее всего, вот-вот потеряю – у меня не получилось скрыть от коллег историю с Хиной. Скоро о ней будут знать не только в администрации, но и во всем университете, а тогда уж, как бы я ни старалась, начальство точно не захочет продлевать мой контракт. Хуже того – меня могут лишить регистрации даже в кадровом агентстве, которое и помогло мне трудоустроиться. В таком случае мне не избежать нищеты. А значит, нужно скопить хоть немного денег,
