потрёпанную трубку, а Уолли ёрзал на стуле, не в силах поднять глаз.
– Мистер Паркер, – начал сыщик, представившийся инспектором Мейсоном. – Мы ведём расследование обстоятельств смерти Джозеппе Риччи, работника ломбарда мистера Крэбба. Наше внимание привлекли некоторые… активные земляные работы на вашем участке. Не могли бы вы объяснить их цель?
Джинджер Паркер сглотнул. Его взгляд на мгновение метнулся в сторону окна, за которым виднелся Фердинанд, наблюдавший за происходящим из своей гостиной.
– Я… я перекапывал огород, – выдавил он. – Капусту сажал. Новый сорт… требует глубокой обработки почвы.
Инспектор Мейсон поднял бровь, окидывая взглядом перекопанный, будто после бомбёжки, палисадник.
– Капуста? – переспросил он с лёгкой усмешкой. – Похоже, вы ожидаете невиданный урожай, мистер Паркер. Однако наше внимание привлёк другой факт. Ваш сын был замечен в компании покойного Джозеппе Риччи незадолго до его смерти. Они вместе посещали паб «Уловка королевы».
Уолли затрясся.
– Мы… мы просто выпивали, – прошептал он. – Познакомились случайно.
– Случайно? – инспектор склонил голову набок. – Случайность – вещь интересная. Но ещё интереснее совпадения. Видите ли, при покойном был обнаружен старинный серебряный браслет. Весьма необычный. Наши эксперты установили, что он принадлежал к коллекции древнеегипетских украшений, похищенных много лет назад из поместья лорда Элдриджа.
В комнате повисла тишина, которую можно было резать ножом. Джинджер Паркер побледнел ещё больше.
– И… и что? – хрипло спросил он.
– А то, – инспектор Мейсон выдержал паузу, – что владелец ломбарда, мистер Крэбб, сегодня утром явился в участок с повинной.
Это известие подействовало на Паркеров как удар обухом по голове. Они сидели, не двигаясь, не в силах вымолвить ни слова.
– Он дал весьма пространные показания, – продолжил инспектор. – Согласно им, ваш покойный отец, Герман Паркер, будучи дворецким в том самом поместье, похитил коллекцию. Мистер Крэбб, будучи в то время молодым учеником ювелира, помогал ему сбыть некоторые вещи. Он утверждает, что всё это время помнил одну очень приметное украшение из тех вещей – тот самый браслет – как воспоминание о… гм… былых временах.
Фердинанд, подслушивавший у окна, едва не вскрикнул от изумления. Вот оно! Часть пазла наконец-то встала на место. Старый Крэбб знал Германа Паркера! Он был его сообщником!
– Однако, – голос инспектора вновь привлёк его внимание, – на этом признание мистера Крэбба не заканчивается. Он утверждает, что в день смерти Риччи между ними произошла ссора. Джозеппе принёс ему браслет, желая продать. Мистер Крэбб, узнав знакомую вещь, пришёл в ярость. Он потребовал вернуть её, опасаясь, что история всплывёт. Произошла борьба… и, по его словам, Джозеппе, будучи в нетрезвом состоянии, оступился и упал в воду.
– Значит… это несчастный случай? – с надеждой в голосе спросила миссис Паркер.
– Так утверждает мистер Крэбб, – кивнул инспектор. – Однако есть одно «но». Он также заявил, что ваш сын, Уолтер, нигде не работает и не учится. А еще , с его слов, он промышляет сомнительной перепродажей запасных частей от мотоциклов разных марок. И подход к продажам у него тоже интересный. С применением шантажа и физической силы.
Уолли вскочил с места, его лицо исказилось от возмущения и страха.
– Это ложь! Я никогда его не шантажировал! Мы только торговались! Я ремонтирую только свой мотоцикл…
– Уолли! – резко оборвал его отец. – Замолчи! Сэр, этого больше не повторится. Я пригляжу за сыном.
– Мне не нужны проблемы на моем участке, мистер Паркер! Это вам понятно? – спросил Мейсон.
– Абсолютно понятно, инспектор! Никаких проблем! Мы вообще скоро переезжаем на ферму моего брата. Свежий воздух просторное жилье и всё такое, знаете ли. Дела в пекарне совсем из рук вон плохо идут. Так, что проблем больше не будет, сэр. Мы это давно решили…
– Давно? – Одновременно переспросила Миранда и обескураженный Уолтер.
– Да, давно. Забыли что ли? – Зло воскликнул отец семейства.
– Что ж, тогда вопросов больше нет. Пока. – Безразлично сообщил инспектор. – Свежий воздух – это хорошо. И лучше вам не затягивать с переездом. Время года для переезд самое подходящее…
Когда визитеры скрылись за углом соседнего дома, Джинджер Паркер устало вздохнул. Он окончательно понял, что игра проиграна. Его великий план легализации рассыпался в прах, увлекая за собой и без того шаткую репутацию семьи. Он опустил голову на руки, сидя за кухонным столом, на котором все ещё стоял его холодный омлет с сыром.
– Всё кончено, – спокойно сказал он. – Всё кончено…
Глава 26. Шквал новостей
Тем временем Фердинанд Пирс, чья душа, от природы склонная к методичному анализу и классификации фактов, более не выносила хаоса неопределенности, решил, что настал час действовать. «Куда запропастилась Джулия?» – Вопрошало его мужское самолюбие. Терпение лопнуло, подобно старой струне рояля, и он отправился на поиски ясности.
Он нашёл Джулию в её убежище – не слишком просторной квартирке на мансарде старого, видавшего виды многоквартирного дома, что ютился в самом конце их улицы, будто стараясь быть поближе к облакам. Дом этот, сложенный из почерневшего от лондонского смога кирпича, хранил в своих стенах ароматы десятков жизней: запах жареной рыбы с чипсами, сладковатый дух стирального мыла и едва уловимую, но стойкую ноту влажной штукатурки.
Приветливая миссис Лусия, матушка Джулии, с лицом, напоминающим добрую испанскую мадонну, лишь развела руками, увидев Фердинанда на пороге.
– Ах, Ферди, mi buen! – воскликнула она. – Вы уже здесь? Эта молодежь ретировалась с такой скоростью, будто за ними гнался сам дьявол, а не ждал мои чуррос, только что снятые с огня! Даже мой Хорхе, когда видит свежие чуррос, не двигается с такой прытью!
Фердинанд, чей нос уже уловил волнующий аромат корицы и жареного теста, с горечью подумал, что дьявол в образе сыщицкой лихорадки и впрямь куда стремительнее любого кулинарного искушения. Извинившись перед очаровательной хозяйкой, он увлёк Джулию прочь, в сердце лондонской сутолоки.
– Ты… – Начал запинаясь Ферди.
– Все хорошо, милый! Извини, что рано сбежала. Мама не спала всю ночь и, похоже, мне ещё предстоит вечерняя взбучка от родителей. Единственное, что может спасти…
– Что, любовь моя! Я все сделаю! – Лихорадочно воскликнул Ферди.
– Давай скажем, что мы собираемся пожениться.
– Конечно, любимая. А как же иначе!
Они шли в обнимку, и некоторые прохожие невольно улыбались этой хрупкой идиллии. «Эх, вот оно… обаяние молодости!»
Щеки Джулии полыхали ярким румянцем. То ли от невероятной истории о пропаже клада Паркеров, только что услышанной от Ферди. То ли от его искреннего согласия назначить день помолвки.
Впрочем,
