Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 53
Я молча кивнула, Аня прикрыла глаза и продолжала.
…Валентина привела девочку в избу, накормила ее, уложила спать, а утром познакомила со своими, как она сказала, племянниками – Настей и Гришей Гудковыми и Димой Спиридоновым. Троица оказалась старше Ани. Настя и Гриша, серьезные, чуть хмурые, были мужем и женой, а Дима выглядел балбесом – безостановочно рассказывал анекдоты и был не женат.
Валентина не обманула, она действительно работала гинекологом. Гудковы и Дима часто ездили в Москву. Настя с Гришей были продавцами на каком-то рынке, а Дмитрий, оказавшийся однофамильцем Ани, недавно закончил мединститут и начал карьеру терапевта. Никаких подробностей о себе новые приятели не сообщали, Анечка полагала, что племянники просто проводят у тети лето. Иногда из города в дом наведывался худой жилистый мужчина, брат хозяйки, Сергей Петрович Лукьянов. Он тоже был доктор, занимался нетрадиционной медициной, практиковал иглоукалывание, какие-то особые массажи, увлекался спортом.
В конце августа Валентина Петровна сказала Ане:
– Извини, конечно, за вопрос, но ты живешь с нами уже два месяца и ни разу не попросила у меня гигиенические средства для женщин. Какие-то проблемы?
– Месячные неожиданно пропали, – пожала плечами Аня, – в начале августа их не было.
– Ты имела связь с мужчиной? – живо спросила Валентина.
– Нет, – соврала девушка, которая ни за какие коврижки не собиралась рассказывать правду.
– Давай я тебя осмотрю, – предложила гинеколог.
– Нет! – испугалась Аня. – Все нормально, я, наверное, простудилась.
Вечером приехал Сергей Петрович, о чем-то пошептался с сестрой, а после ужина сказал Ане:
– Не надоело балбесничать? Пошли поговорим, решим, как нам дальше жить – учиться тебе идти или на работу устраиваться. Ну, согласна?
Он протянул ей руку, Аня пожала крепкую, просто деревянную, ладонь… и дальше ничего не помнила.
Утром к ней в спальню вошла хозяйка дома, села на кровать и сказала:
– У тебя была беременность, срок не особо большой. Отдыхай.
Аня не поверила своим ушам.
– Не может быть!
Валентина обняла девочку.
– Все беды позади. Михаил больше никогда тебя не тронет.
Аня сползла под одеяло.
– Успокойся, – приказала Воробьева, – теперь ты член нашей семьи, находишься под защитой. Сергей поговорил с твоим отцом, объяснил ему кое-что. Мерзавец в твоей жизни более не появится. Забудь и его, и бабку, как страшный сон. Ей-богу, они заслужили кару за то, что сотворили с дочерью и внучкой.
Спиридоновой стало очень страшно, а Валя добавила:
– Не спрашивай, как мы узнали правду, но знай: от нас ничего скрыть нельзя. Хочешь быть счастливой?
Аня кивнула.
– Тогда слушай Сергея Петровича, – велела Валентина, – дружи с Настей, Гришей и Димой, и все у нас пойдет замечательно. Мы скоро переедем из деревни в Москву на городскую квартиру, лето заканчивается. Ты будешь жить с нашей тетей Адой.
– Сколько у вас родственников? – прошептала девушка.
– Много, – улыбнулась Воробьева. – Ты постепенно с ними познакомишься.
Тетя Ада оказалась тихой, улыбчивой старушкой, явно побаивающейся родственников. Если у Ани возникала какая-то проблема, милая бабушка быстро произносила:
– Кошечка, спроси у Сережи, как поступить, он точно даст хороший совет.
Аню определили на рынок торговать техникой в ту же лавку, где служила Настя. Спиридонова стала бывать дома у Гудковых, познакомилась с Ладой и Ильей Николаевичем. А через некоторое время у Анечки завязался роман с Димой Спиридоновым. Молодой врач красиво ухаживал за ней, и в конце концов они сыграли свадьбу. Внешне все выглядело замечательно, однако на самом деле…
Аня не сразу, но поняла, что те, кого Валентина именует «семьей», в действительности вовсе не родственники друг другу, а совершенно посторонние люди, повязанные одной веревочкой. Вскоре после того, как Спиридонова поселилась у тети Ады, Сергей стал поручать ей разные задания. Сначала они были пустяковыми – взять пакет и доставить его по нужному адресу. Затем Ане велели следить за каким-то мужчиной. Потом приказали познакомиться с женщиной, втереться к ней в доверие и выяснить, как часто ее супруг ездит в Калугу.
Аня никогда не знала, зачем нужно то, что она делает, никто не рассказывал ей всю информацию. Спиридонова лишь участвовала в каком-нибудь эпизоде. И все же поняла: «семья» занимается чем-то криминальным. Ее любимый муж Дима явно был осведомлен лучше жены, но тоже не откровенничал. Все попытки Ани вытряхнуть из него хоть какие-то сведения разбивались о нежелание Мити говорить о тайнах «семьи». Потом Анечка забеременела, и Валентина заботливо сказала:
– Чудесная новость! Уходишь с работы и спокойно растишь ребенка.
Спиридонову оставили в покое, она превратилась в самую обычную домашнюю хозяйку, озабоченную уборкой и готовкой обеда.
Первое время после рождения Никиты Анечка была счастлива так, как никогда в жизни. Но потом стало ясно, что ребенок серьезно болен.
Когда Никите поставили диагноз «мышечная дистрофия Дюшенна», Митя впервые напился до потери сознания.
Утром Ане позвонила Валентина Петровна, поинтересовалась, как идут дела, и молодая женщина не удержалась, пожаловалась на мужа.
Через час к Спиридоновым приехал Сергей Петрович и заявил растерянным родителям:
– Никите необходимо еще раз пройти обследование. Главное – не впадать в истерику, сейчас надо сохранять трезвость мышления. Перестаньте рыдать и наливаться алкоголем, нельзя сразу опускать руки, надо бороться за жизнь мальчика.
Когда он ушел, Аня сказала:
– Лукьянов прав. Мы сможем выдержать испытание. Хорошо, что у нас есть Сергей Петрович. Знаешь, скажу честно: я подозреваю, что он как-то связан с криминальным миром, и мне не очень нравилось исполнять разные его поручения, но, с другой стороны, по отношению к семье Лукьянов безупречен. Очень важно в тяжелый момент жизни ощущать поддержку, моральную и материальную.
– Дура! – заорал вдруг Дима. – Ой, ну какая же ты идиотка! Семья… Не произноси при мне этого слова! Никогда! Никакая мы не семья, мы рабы Сергея и Адала! Нам никогда не выпутаться!
Аня разинула рот. Она и предположить не могла, что тихий, воспитанный Митя способен на такую истерику. А муж стал рассказывать такое, что Спиридонова в какой-то момент подумала: «Может, позвонить Валентине? Дима от известия про болезнь Никиты, кажется, лишился ума». Но когда супруг наконец выговорился, Анечка застыла от страха, окружавший ее мир взорвался и рассыпался мелкими осколками.
Для начала Митя рассказал правду о Гудковых.
Гриша и Настя, оказывается, были братом и сестрой. Воспитывались они авторитарными родителями, которые не позволяли отпрыскам ни малейшей самостоятельности. В доме Гудковых существовали твердые, нерушимые правила: нельзя получать в школе другие отметки, кроме пятерок; запрещается общаться с кем-то из одноклассников после уроков; с занятий надо идти сразу домой и садиться за учебники. Настя убирает, готовит, стирает, а Григорий ходит за продуктами, осуществляет мелкий ремонт; о кино, театре, цирке нельзя даже думать… Телевизора в их доме не было. Радио тоже. Книги давались исключительно по выбору отца.
– Мир полон разврата, – часто повторял Валерий Леонидович, отец Гудковых, – я хочу вырастить детей, чистых телом и духом. Жаль, что вас нельзя перевести на домашнее обучение. Школа – рассадник гадостей.
Виринея Марковна была солидарна с мужем. Настя и Гриша получили золотые медали, аттестаты со сплошными пятерками, положили их дома на стол и задали родителям вопрос:
– Что дальше?
Валерий Леонидович прочитал им лекцию о разврате, который поджидает молодых людей в студенческие годы, и сказал:
– Завтра отправитесь к моему другу Кириллу Ванину и в его общине заживете счастливо. Как бы я хотел очутиться на вашем месте! Но мы с матерью должны нести свой крест в вертепе разврата, в Москве.
Утром родители посадили Настю с Гришей в самолет, он приземлился на Алтае. Там, в горах, почти без благ цивилизации юноша и девушка провели несколько лет. Община Кирилла Ванина вела натуральное хозяйство и существовала обособленно. Вступить в нее постороннему человеку было невозможно. Где Валерий Леонидович и Виринея Марковна свели знакомство с Ваниным, их дети не знали. Со своими родителями после отлета из столицы они не виделись, но со временем поняли: похоже, мать и отец были не совсем здоровы психически. Разве нормальные люди отправят своих детей в каменный век, в пещерные бытовые условия, обрекут их на полуголодное существование и тяжелую работу?
Что же касается «разврата», от которого Валерий и Виринея пытались уберечь отпрысков, ограждая их от общения со сверстниками и средствами массовой информации, то старший Гудков совершил роковую ошибку. Валерий Леонидович наивно полагал, что в изолированном от внешнего мира сообществе царят патриархальные нравы и там нет места разгулу низменных страстей. Но в общине спокойно смотрели на инцест, и Гриша с Настей стали любовниками. Неизвестно, что бы случилось с ними дальше, но Кирилл Ванин неожиданно умер, а его преемник не смог удержать людей в глухом селе, община распалась. Гудковы вернулись в Москву и стали бедствовать. У них не было ни денег, ни жилья, ни знакомств, но одно брат с сестрой знали точно: в родной дом к отцу с матерью они никогда, ни при каких обстоятельствах не вернутся.
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 53
