кого хочешь может угостить в этом ресторане. Да хоть бы тебя, сказала она. Она заплатила по счету, дала ему щедрые чаевые и предложила ему после того, как он закончит работу, пойти в какой-нибудь бар, что они и сделали. Была глубокая ночь, они гуляли по Москве, она рассказала Андрею, что недавно продала свою комнату, что денег у нее теперь много, а вот жить пока негде, она еще не успела снять квартиру, а до этого она проживала у этого мужика, того самого, который ее и оскорбил в ресторане, предложив заняться сексом в туалете. Они шатались по барам, пили, после чего Андрей пригласил ее к себе домой. Он в то время жил с бабушкой. Она пожила у него несколько дней, потом съехала неожиданно. И долгое время не давала о себе знать. Потом снова появилась, и снова с каким-то, но уже другим мужчиной. Андрей уже тогда догадывался, как она зарабатывает себе на жизнь, пытался понять, зачем она это делает, почему нигде не учится, не работает, тогда бы ей не пришлось спать за деньги, жалел ее. Но потом понял, что не имеет права вмешиваться в чужую жизнь. Он рассказал мне, что в том же 2007 году он снова увидел ее, она пришла в ресторан как-то вечером с очередным кавалером, на ней было бросающееся в глаза шикарное платье зеленого цвета, словом, выглядела она потрясающе. «Как драгоценная змея». Андрей сразу, как только увидел ее, показал знаком, за какой столик им следует сесть, чтобы именно он их обслуживал. Конечно, она ему нравилась, и каждый раз, когда он подходил к ним, то не сводил с нее глаз, пытаясь понять, счастлива она или нет, все ли у нее хорошо, не нуждается ли она в его помощи. Он сказал еще такую фразу, что, мол, Ольга принадлежит к такому типу девушек, которых хочется оберегать, которым хочется помочь.
— И что же было потом?
— Мужчина, с которым она пришла, отошел на несколько минут, и Андрей успел даже подумать, что вот и сейчас ее кинули, как в прошлый раз, когда ей придется расплачиваться за ужин… Но он ошибся, мужчина этот вернулся. Андрей сказал, что мужчина был, похоже, влюблен в Ольгу, смотрел на нее с такой нежностью. Вот только называл ее почему-то Гердой…
— Боря, это же был Растворов!
— Я тоже так подумал. Так вот, Ольга заметила кого-то еще в зале и грязно, что ей было не свойственно, выругалась… Словом, когда ее спутник (назовем его и правда Растворов) вернулся, она встала и пошла к выходу, тоже, должно быть, в туалет, и вот там, в холле, у нее состоялся неприятный разговор с другим мужчиной.
— И?! Что это за мужчина?
— Неприметная внешность, высокий, худой и очень бледный. Словно больной. Ольга вернулась за столик, и Андрей заметил, что и она тоже сильно побледнела, у нее даже руки тряслись. После ужина, уже перед самым уходом она, улучив момент, уединилась с Андреем возле бара, чтобы якобы лично дать ему чаевые, и сказала ему, показывая взглядом на мужчину, который испортил ей весь вечер: запомни его хорошенько! И добавила, мол, как только он появится в этом ресторане еще раз, чтобы он позвонил ей, что это очень важно. Что он самый мерзкий и опасный человек на всей земле.
— Интересно, кто же это мог быть? И что было дальше?
— Само собой, она дала в тот вечер Андрею какие-то непомерно большие чаевые, сказала, что, если вдруг ему понадобится ее помощь, она всегда на связи, только пусть позвонит. Что она помнит его доброту, что ценит их дружбу и все такое. Но ни с какими денежными просьбами он к ней, конечно, не обращался. Иногда звонил ей, чтобы пригласить прогуляться, выпить с ней вместе. Она рассказала ему, что у нее все в порядке, что она скоро, возможно, выйдет замуж… Потом они еще несколько раз встречались, и она, однажды разоткровенничавшись, рассказала ему о своей матери, которая бросила ее и уехала в Америку. Когда он спросил, кто же ее отец, она назвала ну очень известную фамилию: это композитор, который пишет музыку известным эстрадным певцам, и рассказала удивительную историю о том, как познакомилась как-то раз в ресторане с одним солидным мужчиной, они разговорились и она, узнав, что он композитор, рассказала ему о том, что как-то раз, гуляя по парку, заметила похожих на ноты сидящих на проводах птиц и сфотографировала их. Причем провода были расположены таким образом, что составляли настоящий нотный стан — ровно пять параллельных линий, разве что без скрипичного ключа. В свое время она уже показывала это фото какому-то знакомому музыканту и попросила его напеть мелодию, которую «сочинили» птицы-ноты, и ей эта мелодия понравилась. Правда, в тот раз эта история продолжения не имела. Но вот теперь, когда перед ней сидел настоящий композитор, она попросила и его оценить мелодию.
— Скажи еще, что он использовал ее и она стала шлягером, — недоверчивым тоном произнесла Женя, слегка уже утомившаяся от сказок Чумантьевой.
— Да, именно так все и произошло.
— И чем же закончилась эта история с композитором?
— Чумантьева сказала, что как-то раз она услышала песню, которая была точь-в-точь как та самая мелодия птиц. Эта песня доносилась, как сейчас говорят, из каждого утюга или чайника! Стала очень популярной. Чумантьева хотела найти этого композитора, даже узнала его адрес, приехала к нему в его загородный дом, но охранники ее не пустили.
— А зачем она туда поехала? Чего хотела? Узнала, что он ее отец?
— Нет, тогда она просто хотела у него попросить денег… Видимо, в ту пору она была совсем на мели, думала, он поделится с ней гонорарами, мелодию-то он себе присвоил.
— И как же она узнала, что он ее отец?
— Андрей предположил, что вот именно эту историю она как раз и выдумала. Он не поверил ей, слишком уж она показалась ему невероятной. Хотя кто знает, может, Ольга всегда знала, кто ее отец, ей о нем могла рассказать мать. Или, может, общаясь с ним…
— Да как его фамилия-то?
— Да ты знаешь его, известный и популярный композитор — Август Дождев. Но, думаю, это его псевдоним.
— Извини, я перебила. Ты сказал, что Ольга, общаясь с ним…
— Да! Она сначала могла познакомиться с ним просто как с мужчиной, но когда они разговорились, он сам мог рассказать ей о женщине, которая родила от него девочку и укатила в Америку… Возможно, мать сказала ему, что уехала
