Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
– Ты будешь слушать эту убогую? – надменно спросил Борис Борисович Лешего.
– Буду. А почему нет? Она болтает забавные вещи. И если в них есть хоть доля правды, это значит, ты вел с нами двойную игру!
– Да откуда она может знать?! – заорал главный. – Откуда?!! Она кто?! Шестерка поганая! Да она полы в редакции моет!! Сам подумай, откуда она могла об этом узнать?!
– Об этом узнала я, – тихо сказала Афанасьева. – Мой папа – вице-президент медиахолдинга «Интера», в состав которого входит газета «Власть». Он решил пристроить своего зятя на тепленькое местечко.
В комнате повисла тишина и опять стало слышно, как попугай скрипит своим клювом.
– Откуда у тебя... папа? – Афанасьев ошарашено уставился на Таню. – Ты же ... того... сирота по папе...
– Они с мамой расстались, когда я была совсем маленькая. А теперь вдруг встретились и у них снова вспыхнули чувства. Раньше у нее в газете были завязки только на уровне шеф-редакторов, а тут... Моя мама решила срочно через папу пристроить тебя на тепленькое местечко с хорошей зарплатой. Она решила, что так обеспечит мне безбедную и счастливую жизнь! Это держалось в тайне даже от тебя, но, видно, информация просочилась. – Таня горько усмехнулась. – Моя мама всегда считала, что в виде тебя подсовывает мне лакомый кусочек и все делала для того, чтобы ты этим кусочком стал! На самом же деле она, вероятно, искренне думает, что без ее помощи я никогда не найду себе мужика!
– Так значит, дядька в халате, который открыл мне дверь – твой папа?! То-то он твердил про «большое счастье»! То-то он показался мне смутно знакомым... – Глеб схватился за голову.
Леший притянул к себе Овечкина за ворот свитера.
– Что все это значит, Шкура? – прошипел он ему в лицо. – Почему я не знал ничего?!!
– Отпусти его!! – Инга вскочила и повисла на Лешем.
Парни, стоявшие в дверях шкафа-кабинета напряженно замерли. Они не знали чью сторону принимать.
– Отпусти меня, – Овечкин оттолкнул от себя Лешего вместе с Ингой. – Я сейчас все объясню. – Он расправил на себе свитер. – Я все объясню, но не это для нас главное. Ведь камни мы так и не нашли! Ребята Санчеса нас размажут, если мы вовремя не...
– Я ничего не понимаю! – заорал Афанасьев и вскочил с кресла. – Я не виноват! Я ничего не знаю и ничего не понимаю! Я не знал ни о каком назначении! Понятия не имел!! Может быть вы меня... нас отпустите?.. – Он выдохся от крика, упал в кресло, и опять обхватил руками голову, выражая полное отчаяние.
– А чего тут понимать? – весело спросила его Сычева. – Это Овечкин, узнав о твоем готовящемся назначении, решил избавиться от тебя! Он написал статью про Фонд Зельманда, через Игнатьева подсунул тебе диск и...
– Замолчи!! – вдруг завизжал Афанасьев и заткнул уши. – Я ничего не хочу знать! Я не участвую в подобных играх!
– Ты трус, – тихо сказал Сычева и встала. – Ты трус, а я все скажу. Это вы, вы, Борис Борисович, убили Игнатьева, а потом чуть не застрелили меня! Вы знали, где и как расположены камеры, вырядились в черный бесформенный плащ, шляпу, устроили пожар в туалете...
– Замолчи, – дернула ее за рукав Таня. – От этих твоих знаний нам теперь легче не станет.
– Я убежала от вас в редакции и тогда вы решили отдать меня на растерзание своим головорезам. Вы знали, что диск со статьей я привезу с собой, в парк, где вы поджидали меня на скамейке! Диск подтверждал для ваших бандитов-дружков, что статья существует, что вы не наврали, и Афанасьева нужно уничтожить! Но так получилось, что к месту встречи первой приехала жена Глеба! Вы ни разу в жизни ее не видели и вам показалось, что ваши парни схватили случайную женщину! Вы даже бросились, чтобы задержать их, но споткнулись, упали, и не успели! Скажите, ведь это вы позвонили Лешему на мобильный и сообщили, что у них в руках посторонняя, никому не нужная баба?! Господи, какой я идиоткой была!!
– Отпустите меня! – заорал Глеб. – Я ничего никому не скажу! Я не стану главным редактором! Я...
– Уведите всех! – обернулся Овечкин к парням. – Уведите и заприте в подвале. Юра, а тебе я сейчас все объясню...
– Юра!!! – захохотала Сычева. – Так ты, Леший, и есть тот самый Юрий Петрович Лесков – правая рука Зельманда, который был задержан недавно с партией изумрудов, выпущен под подписку о невыезде, но тут же скрылся?! Как я раньше не догадалась! Что, после того, как Зельманд отдал концы, вы с Овечкиным не можете разобраться, кто из вас займет место главаря банды? Не поделите власть?!
– Уведите всех, – подтвердил приказ Овечкина Леший и только после этого парни в камуфляже послушались.
– Глеб мой, ты обещал! – подскочила Инга, но Лесков оттолкнул ее так, что она отлетела и упала на пол.
Парни подхватили Сычеву, Афанасьеву, Татьяну и Глеба под руки, подвели к двери, а потом потащили по длинному неосвещенному коридору.
– Отпустите меня, я ничего не знаю, – бормотал Афанасьев.
– Врагу не сдае-о-отся наш гордый «Варяг»! – фальшиво и громко запела Сычева.
– Всех не перевешаете! – упираясь изо всех сил, выкрикнула зачем-то Таня знаменитые слова русских революционеров.
– А чем вы нас на ужин кормить будете? – со светской любезностью пристала Татьяна к своему конвоиру. – Учтите, я пью только кофе, пропущенный через желудок мелкого грызуна лювака и ем исключительно консервированные личинки тутового шелкопряда!!
* * *
В подвале было сыро и холодно.
Одна радость – под потолком горела тусклая лампочка. Нет, была еще одна радость, – их не развели по разным «камерам», а всех запихнули в одну.
– Остается только надеяться, что они там поубивают друг друга, – вздохнула Сычева. – Правда, нам от этого легче не станет. – Она провела рукой по бетонной стене, словно пытаясь найти хоть малейшую щель, через которую можно попытаться сбежать. На руке осталась холодная влага.
Пол тоже оказался бетонный, сырой и холодный. – Вляпались мы, девки, по полной программе! – подвела Сычева итог своим изысканиям.
– Зачем ты стала их злить?!! – заорал на нее Глеб. Он сел на пол и схватился за голову. – Зачем ты сказала, что знаешь, кто убил Игнатьева? Зачем?! Теперь нас точно живыми не выпустят!
Не обращая на него внимания, Сычева продолжала обследовать стены, пол и углы «камеры».
– Девочки, как вы думаете, они действительно будут снимать с нас скальпы? – тоном, каким говорят о погоде, спросила Таня и пощупала свои волосы, стянутые на затылке в женственный узел.
– Замолчи!! – застонал Глеб. – Замолчи, я тебя прошу! Ты не знаешь, вы не знаете, что мне пришлось пережить!! – Он вдруг вскочил, подбежал к двери и начал колотить в нее ногами. – Выпустите меня! Выпустите меня!!
Железная дверь ответила ему гулким грохотом.
Его мужская истерика была отвратительна и Тани, не сговариваясь, разом отвернулись от Афанасьева.
– Ну почему, почему они не вкололи нам то лекарство, которое вкололи мне первый раз! – взвыл он. – С ним было не страшно, с ним было весело...
– Тише! – закричала Сычева. – Тихо. Слышите, кто-то в стенку стучит?
Все замерли, стараясь не дышать.
В стенку справа действительно кто-то дробно, тихонько и очень интимно постукивал.
– Это Пашка! – прошептала Татьяна. – Это он!! – закричала она. – Он услышал, как кого-то тащат по коридору, узнал наши голоса и теперь пытается достучаться! Па-ашка-а!! – Татьяна кулаками начала стучать в стену, но звука не получилось, она только отбила себе кулаки о бетон.
– У меня есть ремень, шнурки и галстук, – прошептал Глеб. – Я повешусь!
Сычева захохотала, сняла с себя «лодочку» и шпилькой оттарабанила в стенку бравурный марш.
С той стороны кто-то старательно повторил ритмический рисунок.
– Точно Пашка! – засмеялась Сычева. – Если, конечно, у них тут не самая густонаселенная тюрьма Москвы и Московской области.
Таня отняла у нее туфлю, выстучала свой ритм и дождалась ответа, прильнув ухом к стене.
Афанасьев стоял, прижавшись спиной к металлической двери и думал о том, что баба по имени Смерть опять усмехается ему прямо в лицо и никто, – никто! – из этих трех якобы любящих его женщин не пытается его ободрить, успокоить и приласкать.
Судьба снова усмехалась ему загадочной, нездоровой, ехидной, убийственной улыбкою Моны Лизы...
– А знаете, девки, – вдруг тихо, но твердо сказала Сычева, – все с нами будет в полном порядке. Мне как-то в детстве одна бабка нагадала, что я доживу до ста лет и еще отравлю брюзжанием жизнь своих близких.
– Это ж тебе нагадали! – вздохнула Татьяна.
– Девочки, главное – это не застудиться, – Таня деловито стянула с себя теплую кофту и протянула Сычевой. – На, обвяжи вокруг поясницы. На мне теплые колготки, а у тебя, как всегда, джинса, топик и голое пузо.
Сычева послушно взяла кофту и обвязала рукава вокруг пояса.
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 80
