это расследование, тебе и далее его вести. Что тебе надлежит делать… — Он осекся и, глянув на Громыхайло, спросил: — На «ты» можно?
— А то, — благодушно заулыбался Ферапонт Ильич, польщенный таковым обращением начальства. Начальство же обращается к подчиненным на «ты» всего в двух случаях. Первый — это когда к подчиненному нет никакого уважения, а есть явное безразличие и пренебрежение. И второй — это когда отношение у начальства к подчиненному уважительное и доброжелательное. И касаемо судебного следователя Воловцова это был как раз второй случай…
— Хорошо… Итак, что тебе надлежит сделать… — продолжил наставления коллежский советник Иван Воловцов. — Первое: приоденься так, как одеваются цеховые — двубортное темное пальто, мерлушковая шапка, чесанки с галошами… В общем, сам знаешь. Чего мне тебя учить? Твоя задача — найти друзей-приятелей среди рабочих, а лучше служащих Порохового завода, втереться к ним в доверие и порасспрашивать про товарища управляющего заводом подполковника Коркию: кто он такой, как к нему относятся на заводе, как живет-поживает да каков он есть как офицер и человек. И постараться разузнать про него все, что так или иначе может пригодиться в следственном расследовании: что предпочитает и кого любит, что ненавидит и кого именно не любит, женат ли, имеются ли дети, если есть, то сколько их. Есть ли любовница, кто ходит у него в друзьях; что он предпочитает — заливного поросенка или мясную скоблянку. Самого Коркию трогать покуда не будем. Побеседуем с ним только тогда, когда будем владеть информацией про него и его делишки. А информацию такую предоставишь нам ты… Понял, надеюсь? — выразительно глянул на полицейского надзирателя Воловцов.
— Да чего уж тут не понять? Конечно, понял, — ответствовал Громыхайло.
— Тогда — действуй! — так напутствовал Ферапонта Ильича Иван Федорович. — Да, а про винтовку этого английского инженера Витворта ты что-нибудь новое выяснил? — вспомнил он.
— Нет, не успел покамест, — последовал ответ. — Весь день с документами просидел в этой каморке.
— Хорошо, винтовкой я сам займусь. А ты — работай…
— Ну, так я пошел?
— Ступай…
Громыхайло вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Иван Федорович не без удовольствия почесал грудь. А вообще, было от чего почесаться!
* * *
Полицейский надзиратель Ступин, получивший от судебного следователя Воловцова задание провести разыскные действия касательно случившейся одиннадцатого февраля сего года смерти купца второй гильдии Андрея Семеновича Вязникова, докладывал о своих результатах после того, как отчитался Громыхайло.
— Мне удалось поговорить со многими людьми, которые знали Вязникова. Все отзываются о нем исключительно с положительной стороны. Очень деятельный был малый, активный. Совершенно не конфликтный. Поэтому могу сказать сразу, на этой почве никаких разногласий у него ни с кем не имелось. Умел ладить с людьми. Займов у него не было. Других обязательств тоже за ним не числилось. Никаких денежных притязаний! Вообще, он аккуратен был с деньгами.
— Может, ему кто-то должен был? — предположил Воловцов. — Знаете, как оно бывает… Кто-то займет крупную сумму, а отдавать не хочет, вот и убивает своего займодателя.
— Скупым он не был. Давал своим рабочим небольшие суммы. Кто-то родителя потеряет — поможет. Кто-то овдовеет — опять у него помощь просят. Но давал небольшие суммы, которые мог себе позволить и которые не жалко было потерять.
— Женщины на стороне имелись?
— Никаких женщин на стороне он не имел. Был верен своей супруге. Так что убили совершенно по другим причинам.
— По каким же таким причинам? — с большим вниманием настроился слушать доклад Ступина Иван Федорович.
Георгий Иванович внимательно и с уважением посмотрел на коллежского советника Воловцова:
— Ваши предположения оказались верны. Смерть купца Вязникова могла спасти кое-кого от разорения, причем полного и безоговорочного. Но для начала я хочу дать полный расклад, чтобы не показаться голословным и не дать повода сомневаться в моих словах…
— Именно такой подход меня и устраивает, — удовлетворенный подобным вступлением, изрек судебный следователь. Он любил, когда вопрос разрешался полностью, окончательно и навсегда. Тогда он считал задачу выполненной и переходил к решению следующей. — Могу ли я вас, любезный Георгий Иванович, называть на «ты»?
— Можете, — кивнул Ступин и приступил к собственно докладу. — Итак, в Казани и близ нее имеются несколько крупных мельниц и один мукомольный завод. Он принадлежал купцу Мамаеву. Находится в селе Богородское на реке Ноксе. Заводская мельница на паровой тяге. Больших оборотов завод не набрал, потому как построен всего год назад. В конце девятьсот третьего года Мамаев помер. И его жена выставила завод на торги. Так что конкурентами для купца Вязникова настоящие хозяева этого завода не являются… Еще имеются водяная мельница на реке Казанке купца Лохова и ветряная мельница купца Болдышева в конце Госпитальной улицы. Но они не в счет: и обороты малы, и мельницы слишком старые. На одной из них еще Пугачев в раскольничьей молельне поклоны бил. А вот хозяева водяной мельницы на Казанке недалече от кремля, что принадлежит Казанскому городскому обществу и сдается в аренду, вполне могли бы быть заинтересованы в том, чтобы вальцовая паровая мельница купца Вязникова никогда бы не заработала. В прошлом году сия мельница выдала четыреста шестьдесят тысяч пудов муки отличного качества! Поначалу я было стал грешить на арендаторов мельницы купцов Шамова и Оконишникова, — посмотрел на Ивана Федоровича Ступин. — Мельница у них водяная и, конечно, станет уступать паровой, когда та появится. Ведь паровая мельница может работать круглый год и не зависит от погодных условий, как ветряная, и от замерзания рек, как водяная. Но потом, — Георгий Иванович снова глянул на судебного следователя, — когда я начал более детально разбираться, то выяснил, что годовые обороты этой мельницы на Казанке около кремля вот уже лет как десять-двенадцать неуклонно падают. К примеру, восемь лет назад в год она выдавала семьсот пятьдесят тысяч пудов муки. Пять лет назад — без малого шестьсот тысяч пудов. И вот — только четыреста шестьдесят тысяч пудов в девятьсот третьем… И из ста рабочих на мельнице остались только сорок два. К тому же летом нынешнего года заканчивается двенадцатилетний срок аренды мельницы. Так что купцам Шамову и Оконишникову волноваться не о чем: с появлением новой вальцово-паровой мельницы на Дальнем Устье они ничего не теряют…
Тут полицейский надзиратель Ступин перевел дух и продолжил:
— Что касается нашего города, то снабжение его мукой обеспечивало пригородное село Савиново. Вернее, его водяная мельница на двадцать две поставы[24]. Но мельница эта тоже сдается в аренду, потому как принадлежит Казанской епархии, и заведует мельницей в настоящее время архиепископ Димитрий. Что он может быть убивцем — у меня
