нашел на кафедре чистой математики. Александр Юрьевич вел спор с каким-то бородатым профессором о гиперболическом пространстве, о теоремах тригонометрического ряда, в которых Иван Федорович Воловцов ни черта не смыслил. Дождавшись секундной заминки в споре — как известно, перебивать спорящих, значит, навлечь на себя неудовольствие обеих сторон, — судебный следователь по особо важным делам представился и произнес, обращаясь к приват-доценту:
— Я могу с вами переговорить, Александр Юрьевич?
Бородатый профессор, очевидно, успев немного остыть от затяжного спора, деликатно отошел в сторонку, сел за большой стол и занялся какими-то бумагами с чертежами. Приват-доцент Павловский смерил Воловцова слегка настороженным взглядом, безэмоционально пожал плечами и буркнул:
— Говорите… Только я вашим уже все рассказал. Мне как бы нечего уже добавить.
— И все же уделите мне несколько минут, — вежливо настоял на своем Иван Федорович.
— Хорошо, спрашивайте, — снова пожал плечами приват-доцент и вопросительно уставился на Воловцова.
— Насколько мне известно, вы явились свидетелем убийства штабс-капитана Алябьева в Черноозерском саду, — начал опрос Иван Федорович. — Расскажите, что вы видели.
— Ну, право, что тут рассказывать…
— Как — что? — подивился Иван Воловцов, искренне поразившись фразе Павловского. — Все же произошло убийство человека! Офицера! Это ведь не кража какого-то замерзшего яблока на базаре. Или для вас убийство — явление рядового характера? Вам просто не до того! Вы, так сказать, находитесь во всех этих бесконечных прямых и непрерывных математических функциях.
— Ну, конечно же, это не так, — виновато протянул приват-доцент, осознав, что брякнул, не подумав. — Это просто ни в какие рамки не…
— Что вы делали в саду в тот день и час? — перебил Павловского Иван Федорович, не пожелав выслушивать до конца неискренние оправдания собеседника.
— Просто прогуливался, — как-то неуверенно ответил приват-доцент, что не ускользнуло от внимательного взгляда судебного следователя. — Хотелось после лекции немного подышать свежим воздухом.
Воловцов изучающе посмотрел на Павловского. Приват-доцент все меньше и меньше нравился судебному следователю. А вернее, все больше и больше не нравился…
— Вы прогуливались, что произошло дальше? — прервал затянувшееся молчание Иван Федорович.
— Потом я обратил внимание на парочку, — не сразу, будто припоминая что-то, ответил Александр Юрьевич. — Молодые люди стояли около замерзшего фонтана. Он был военный, офицер. Она — девушка двадцати трех лет…
— Откуда вы знаете, что девушке было двадцать три года? — быстро спросил Воловцов.
— Я только предположил, — глядя мимо собеседника, промолвил приват-доцент.
— Это было сказано вами без тени сомнения и на предположение отнюдь не походило, — пытливо глянув на Павловского, произнес Иван Федорович. Заметив крайнее смущение на лице приват-доцента, решил продолжить опрос, отметив про себя следующее: а не были ли знакомы этот приват-доцент Павловский и невеста штабс-капитана Алябьева Софья Радкевич? — Хорошо, продолжайте…
— Они стояли почти вплотную друг к другу, и тут офицер неожиданно упал. Я прогуливался неподалеку от фонтана и видел, как на месте его правого глаза появилась черная дыра, и он упал на снег. А через малое время, вскрикнув, упала на снег и барышня, что была рядом с офицером. Я не мог оставаться на месте, подбежал и…
Александр Павловский замолчал. От нахлынувшего вдруг на него волнения ему стало затруднительно говорить. Он прерывисто задышал, приоткрывая рот, как происходит с рыбой, выброшенной на берег.
— Простите, как зовут девушку, что потеряла сознание? — спросил вдруг Воловцов, отчего приват-доцент заметно напрягся и ответил срывающимся голосом:
— Не знаю.
— А мне кажется, что вы эту девушку очень даже хорошо знаете, — с железными нотками в голосе промолвил Иван Федорович.
— Откуда же мне ее знать? — попытался взять себя в руки Александр Юрьевич.
— Будет для вас лучше, если вы расскажете мне всю правду, — голосом, не терпящим возражений, сухо произнес коллежский советник Воловцов. — Я ведь все равно узнаю, что со свидетельницей убийства штабс-капитана Алябьева Софьей Радкевич вы хорошо знакомы и, возможно, вас связывали с ней какие-то личные отношения. Вас же, Александр Юрьевич, за ложные показания могут привлечь к ответственности, в том числе и к казематному заключению. Вы сейчас этого добиваетесь? — добавил судебный следователь и внимательно посмотрел приват-доценту в глаза.
— Н-н-нет, — с явным испугом произнес Павловский.
— Тогда, будьте добры, говорите всю правду! — почти гаркнул на приват-доцента Иван Федорович.
— Да… Не стану скрывать, я знаком с Софьей. Когда-то она была моей невестой, а потом как-то все у нас разладилось.
— И она сделалась невестой штабс-капитана Алябьева… — закончил за Александра Юрьевича Воловцов.
— Да…
— Так, может, это не так уж и плохо? — в задумчивости произнес Иван Федорович. — Конкретно для вас… И возможно даже, что вам повезло. Ибо зачем вам такая невеста, которая уходит к другому? Нет, вам точно повезло.
Приват-доцент угрюмо молчал. Вряд ли он считал, что ему повезло, когда его девушка сделалась невестою другого. А вот у судебного следователя Воловцова появилась новая версия. Не очень, правда, убедительная, но все же имеющая место… А может, это приват-доцент убил штабс-капитана Алябьева? В качестве мести за то, что тот увел его девушку? Не сам, разумеется, убил, а попросил об услуге кого-то третьего, заплатив немалые деньги. И в саду «Черное озеро» в полдень двадцать первого февраля Павловский прогуливался вовсе не случайно: хотел воочию убедиться в смерти соперника. Вот вам и бытовая версия, причем с участием дамы. И это предположение (хочешь не хочешь), а все же надлежит отработать…
— Итак, вы подбежали и… что произошло дальше? — вернулся Иван Федорович уже к допросу Павловского, потому как он из стороннего свидетеля превратился в подозреваемого.
— Софья без чувств лежала не снегу, — продолжил свой рассказ Александр Юрьевич. — Я похлопал ее по щекам, и она стала приходить в себя. А рядом с ней лежал этот… Алябьев. Мертвый. А вокруг его головы кровь.
— Что ж, господин Павловский, — немного помолчав, произнес Иван Воловцов. — Увы, но я вынужден вас задержать.
— За что? — воскликнул Александр Юрьевич так громко, что находящийся в одной комнате с ними бородатый профессор вздрогнул и выронил из рук листы бумаги, веером рассыпавшиеся по полу.
— Вы подозреваетесь в убийстве штабс-капитана Алябьева, произошедшем в городском саду «Черное озеро»… Вернее, в организации состоявшегося убийства, — поправился Иван Федорович. — Прошу вас одеться и проследовать со мной.
— А если я не пойду? — с вызовом посмотрел на Воловцова приват-доцент Павловский.
— Тогда я буду вынужден применить к вам силу, — посмотрел прямо в глаза подозреваемому судебный следователь. — Или вызову сюда городового. Желаете убедиться в правдивости моих слов?
Александр Павловский опустил голову, затем принялся одеваться, бросая косые взгляды в сторону Воловцова…
— А как же студенты? А потом у меня через полчаса должна состояться лекция, — растерянно произнес приват-доцента Павловский. — Как же
