минут.
– Да, – ответила Робин, хотя на самом деле движение старого парома ей совсем не нравилось, и последние двадцать минут она молча смотрела на горизонт.
– Осторожно на ступенях, – крикнул им молодой паромщик сзади. – Скользко!
Проклиная себя за то, что забыл трость, Страйк медленно, как улитка карабкался по крутым каменным ступеням порта, действительно опасно скользким, хотя дождь уже закончился. Наконец, с ноющей ногой, он добрался до верхней площадки и увидел три тягача: один тянул открытые пассажирские прицепы, почти заполненные людьми, а два других загружались багажом.
– Подвиньтесь! – крикнул контролер, подзывая Страйка и Робин вперед. – Сюда, есть место!
Робин нашла себе узкую полоску сиденья рядом с крупным мужчиной в заляпанной краской шапке, а Страйк втиснулся между двумя женщинами, державшими на коленях сумки с покупками. Робин не понимала, как в прицеп вообще могут поместиться еще люди, но последние два пассажира с парома – оба мужчины, явно местные, судя по приветствиям, которыми они обменялись с трактористами, – спокойно подошли и, не найдя свободного места, просто встали на край прицепа, ухватившись за металлические столбы, поддерживавшие крышу.
Трактор завелся и потянул цепочку прицепов через короткий туннель в холме, а затем вверх по очень крутому склону. Робин с тревогой поглядывала на стоящих мужчин, хотя те, казалось, вовсе не задумывались об опасности. Через пару минут трактор остановился на вершине у кремового цвета здания паба "Бель Эйр", над которым развевались флаг Сарка и британский флаг. Пассажиры разошлись кто куда, оставив Страйка и Робин одних осматриваться вокруг, пока трактор с их багажом с зелеными бирками исчезал из виду.
Впереди тянулась нечто вроде главной улицы, хотя для привыкших к Лондону людей она выглядела странно: никаких машин, одноэтажные домики и сонная, почти деревенская атмосфера.
– Так, – сказал Страйк, – мать де Леона живет на улице Рю де Лаш, она где-то рядом.
На лице у него появилось характерное напряженное выражение, по которому Робин поняла – боль уже дает о себе знать. Они прошли немного вперед по дороге, больше похожей на грунтовку: ровной, но местами в лужах и с выступающими камнями. Только теперь Робин по-настоящему осознала, что отсутствие автобусов и такси означает долгие пешие переходы – а им предстояло добираться на юг острова, тогда как прибыли они с востока.
К ее облегчению, первый деревянный указатель показал им налево, на улицу Лаш. Они двинулись по второй дороге, с одной стороны которой были поля, а с другой – дома, пока Страйк не сказал:
– Вот и он.
Дом с низкой крышей был выкрашен в бледно-голубой цвет и выглядел довольно обшарпанным. В палисаднике стояла пара яблонь с голыми ветвями. Когда Страйк и Робин шли по дорожке, из-за угла дома появился крепкий бородатый мужчина, толкая перед собой тачку, полную бревен.
– Доброе утро, – окликнул его Страйк. – Меня зовут Корморан Страйк, это Робин Эллакотт, и мы ищем миссис де Леон.
– Она уехала в Сент-Питер-Порт, – с подозрением сказал мужчина. – Что вам от нее нужно?
– Хотели поговорить о ее сыне, Дэнни.
– Да ну? – сказал мужчина, опуская ручки тачки. Его взгляд стал жестким. – А зачем?
– Могу ли я спросить, кто…?
– Я его брат, – сказал мужчина. – Старший брат. Ричард де Леон.
К тревоге Робин, Ричард схватил одно из коротких бревен в тачке и, держа его одной рукой, медленно двинулся к ним. Ей вспомнился Иэн Гриффитс, выбежавший из своего дома в Айронбридже в гневе с гитарой в руках, но старший брат де Леон представлял собой угрозу совсем другого калибра. Хотя он был ниже Страйка, его предплечья были массивными, а лопнувшие сосуды на лице свидетельствовали о долгих днях тяжкого труда на открытом воздухе.
– Кто для вас Дэнни? – спросил он.
– Просто хотели узнать, слышали ли вы или ваша мать о нем в последнее время, – сказал Страйк.
– Нет, – сказал Ричард. – Не слышали.
– Он не приезжал домой, на Сарк?
– Нет, – повторил Ричард. – Не приезжал.
– А звонил, писал?
– Нет, – в третий раз сказал Ричард. – Его здесь нет. Не видел, не слышал.
– Как давно? – спросил Страйк.
– А вам это зачем?
– Мы расследуем дело о неопознанном теле, – сказал Страйк, сунув руку в карман, но не сводя глаз с полена, которое держал Ричард. – Друзья Дэнни в Лондоне боятся, что это он. Вот моя визитка.
Де Леон почти вырвал карточку у него из рук и с подозрением уставился на нее.
– Частный детектив? – фыркнул он, словно Страйк вручил ему какой-то предмет для шутки.
– Именно, – сказал Страйк.
Де Леон поднял на него темные, налитые кровью глаза. Похожего между ним и загорелым блондином с фотографии на офисной доске было немного.
– Что вам на самом деле нужно?
– Я же сказал, – ответил Страйк. – Если вы утверждаете, что Дэнни не здесь…
– Тут нечего утверждать, его просто нет, – резко сказал Ричард. – Думаете, я вру?
– Нет, – спокойно сказал Страйк. – Я лишь говорю…
– Он в Лондоне, – перебил Ричард. – Понятно? Он уехал в Лондон.
– И как давно вы с ним не связывались?
– А вам-то какое дело?
– Потому что если вы слышали от него после прошлого июня, значит, мертвый, которого мы пытаемся опознать, не он, – сказал Страйк.
Ричард де Леон несколько секунд сверлил его взглядом, потом произнес:
– Нет. Мы от него ничего не слышали с июня.
– Понятно, – сказал Страйк. – Что ж, спасибо…
– Держитесь подальше от моей матери, – сказал де Леон, и тут Робин вспомнила, как Валентин Лонгкастер высказывал похожую угрозу насчет своей младшей сестры. – Не смейте, блядь, даже приближаться к нашей матери, ясно?
– Вряд ли получится приблизиться, раз она в Гернси, а я даже не знаю, как она выглядит, – ответил Страйк. – Но все равно спасибо за помощь.
Он не был уверен, что полено в руке де Леона не полетит им вслед, поэтому жестом показал Робин идти первой. Оба они выбрались обратно на дорогу, не получив ударов летящей древесиной, но Ричард де Леон все еще сверлил их взглядом, пока они не скрылись из виду.
– Ты ему веришь? – тихо спросила Робин, когда
