скажу, никаких шансов. Они будут следующими.
– Скажи нам, придурок, – сказал Ричард, который теперь вытащил из-за стола третий стул и сел.
– Какая разница, кто мне сообщил?
– Это был еще один актер из приватных фильмов Бранфута? – спросила Робин.
– Я же сказал, я не… Откуда вы вообще обо всем этом знаете?
– Твоя подруга Фиона подсунула анонимную записку в дверь нашего офиса, – сказала Робин. – Ее парень сказал ей, что ты – тело в хранилище, и она ему поверила. Она очень переживает за тебя.
– Я знаю, она все звонила мне, – сказал Дэнни, – но я же не мог сказать ей, что со мной все в порядке. Потому что чертов Крейг рассказал бы Бранфуту, если бы знал, где я!
– Она говорит, что лорд Бранфут угрожал тебе после того, как заплатил за лечение зубов.
– Он оплатил твои гребаные зубы? – закричал Ричард.
– Да, – сказал Дэнни, – и что с того?
– Почему ты не мог заплатить за свои чертовы зубы?
– Он предложил, понятно?
– Вот в чем, блядь, проблема! – сказал Ричард, тыча толстым указательным пальцем в Дэнни. – Ты вечно хочешь что-то за просто так!
– Бранфут заработал на мне кучу денег, не волнуйся, черт возьми!
– Что заставило тебя вернуться на Сарк, Дэнни? – спросила Робин.
– Я… неважно, – пробормотал Дэнни.
– Говори чертову правду! – взревел Ричард.
– У меня было плохое предчувствие! – крикнул Дэнни. – Понятно?
– Какое, черт возьми, плохое предчувствие?
– Из-за Бранфута? – спросила Робин.
– Да, – сказал Дэнни.
– Что случилось? – спросила Робин, пытаясь опередить Ричарда.
– Однажды вечером я… шел домой, – сказал Дэнни, запинаясь, – и за мной увязался этот здоровяк. Я ускорился – он ускорился. Я побежал – он тоже. Проезжало такси, я его остановил. Оглянулся – чувак побежал в противоположную сторону… Бранфут знает людей, крутых парней, по его… ну, вы понимаете… его дурацкой благотворительности. Парни, которые сидели в тюрьме и хотят немного денег… он как-то сказал мне, что он единственный человек в Лондоне, кто знает столько же свиней, сколько и преступников… Я пару дней сидел дома после того, как за мной следили, а потом снова увидел этого здоровяка. Он стоял на улице и смотрел в мои окна.
– Тогда ты и решил вернуться домой? – спросила Робин.
– Не сразу. Но потом позвонил один мой приятель и сказал, что этот чертов Крейг ходит и твердит, как обо мне "позаботятся". Так что да, я собрал сумку, дождался, пока этот парень уйдет на ночь, вызвал такси и поехал прямиком в аэропорт.
– Друг, который сообщил тебе, что Бранфут "позаботится о тебе", – сказала Робин, – это тот же человек, который сказал тебе, что Бранфут думает, что ты – тело в серебряной лавке?
– Ага, – сказал Дэнни. – Тот парень, который должен был меня убить, должно быть, сказал Бранфуту, что это я.
По выражению Ричарда было ясно, что раньше он считал рассказ Дэнни о том, почему тот бежал из Лондона, преувеличением или полной выдумкой. Появление двух незнакомцев, преследующих брата, явно стало для него шоком, но Робин понимала, что, слушая, как Дэнни пересказывает свою историю третьему лицу, особенно тому, кто подтверждает ее, Ричард впал в состояние тревоги, которого до сих пор избегал.
– Ну, Бранфут же не будет вечно думать, что это ты был тем телом, верно? – горячо воскликнул Ричард. Указывая на Страйка и Робин, он добавил: – Если они узнали, то и этот чертов Бранфут тоже узнает! Как думаешь, скоро он догадается, что ты только что вернулся домой к маме?
– Слушай, просто уйди отсюда, тебя это не касается! – сердито сказал Дэнни, вскакивая так быстро, что его стул упал назад.
– Дэнни, пожалуйста, сядь, – сказала Робин. – Пожалуйста. Мы хотим помочь.
Она посмотрела на Страйка, ожидая его согласия, но так как Страйку в тот момент не хотелось ничего больше, кроме как самому вмазать Дэнни, он промолчал.
– Вы, помочь? – обратился Дэнни к Робин, и она услышала страх, скрывающийся за его агрессией. – Как вы, черт возьми, можете помочь? Вы только все усугубляете! Я в безопасности, пока он думает, что это я – тело в хранилище, а вы тут пытаетесь доказать, что это не я!
– Ну, очевидным способом устранить угрозу было бы…
– Нет, – хором сказали братья де Леон.
– Он, черт возьми, не собирается выносить все на публику, – сказал Ричард.
– Я с прессой говорить не буду, ни за что, – заявил Дэнни.
– Наша мама не знает, чем он занимался, – сказал Ричард. – И она не узнает. Она потеряла нашего отца только в прошлом году.
– Если я заговорю, Бранфут прикончит меня к чертям, – сказал Дэнни.
– Но то, что делает Бранфут, незаконно, – сказала Робин. – Он снимает людей без их согласия, и если…
– Они все брали деньги под запись – ничего не доказать, – сказал Дэнни. – Если я заговорю…
– Но твой брат прав, Дэнни. Когда тело опознают…
– Тогда я уеду куда-нибудь еще, – воскликнул Дэнни в панике.
– Ты собираешься вечно жить в бегах?
– Если придется!
– Боже мой, какой же это, черт возьми, бардак! – взорвался Ричард, тоже вставая. – Я стоял за тебя перед папой, Дэн, но, ради всего святого, я начинаю думать, что он…
Дэнни кинулся на брата; Ричард парировал удар, но Дэнни продолжал нападать, загоняя Ричарда, который, казалось, не хотел отвечать, к кухонным шкафам. Страйк теперь уронил пакет с горошком, поднялся на ноги, встав между братьями своей массивной фигурой, и одной большой рукой оттолкнул Дэнни назад.
– Подними этот стул и сядь, черт возьми, – сказал он, – и помни, что я все еще должен тебе за эту чертову лопату. – Он указал на Робин. – Она добрее меня. Мой интерес к твоему благополучию исчез, когда я узнал, что ты жив. Проблема в том, что теперь за нами охотится Бранфут, потому что думает, что мы докажем, что тело в хранилище – это ты, и, похоже, он натравил на наше агентство головорезов, которые охотились за тобой. Ей уже угрожали кинжалом.
– Не могу поверить, – сказал Ричард,
