– Нет, представления не имею. И без него я знаю слишком много людей, – язвительно произнес Мэдден.
Их содержательный разговор прервал телефонный звонок. К телефону подошел сам Мэдден. Идену удалось расслышать слова: «Телеграмма мистеру Мэддену», и он навострил уши, надеясь что-либо понять из содержания телеграммы. Увы, миллионер прижал трубку крепче к уху, так что больше ни слова не удалось разобрать. И это было очень некстати, ибо, наблюдая за лицом Мэддена, Боб заметил, что оно все более мрачнело и под конец разговора на нем отражалось чуть ли не отчаяние.
Положив трубку, Мэдден плюхнулся на ближайший стул и долго сидел в полнейшей прострации, устремив невидящий взгляд прямо перед собой.
Гэмбл, казалось, не заметил ничего особенного в происшедшем и со свойственной ему настырной учтивостью допытывался, что именно выращивает хозяин на этих бесплодных песчаных почвах. До Мэддена наконец дошел смысл вопросов профессора.
– Что я выращиваю? Много чего. Если вас интересуют такие вещи, давайте пройдемся, и я вам все покажу.
– Это чрезвычайно любезно с вашей стороны, – обрадовался профессор Гэмбл и поспешил вслед за хозяином к выходу. Когда они были уже в патио, к ним присоединился Торн. Боб воспользовался благоприятным моментом и быстро позвонил Виллу Холли.
– Только что Мэдден принял по телефону какую-то телеграмму, – тихо сказал он в трубку. – Содержание телеграммы очень огорчило его. Нет ли у вас знакомств на коммутаторе телефонной станции, чтобы можно было узнать содержание телеграммы, не возбуждая подозрений?
– Есть, конечно, – был ответ. – Парень все сделает для меня. Вы сейчас один? Могу я перезвонить через несколько минут?
– В данный момент один. Если положение изменится и меня застукают за разговором с вами, сделаю вид, что к телефону просят мистера Мэддена, а уж вы что-нибудь придумаете. Но если поспешите, мы можем успеть. Они только что вышли.
Боб повесил трубку. В этот момент в комнату вошел А Ким, чтобы убрать со стола.
– Привет, Чарли! Видишь, их полку прибыло. А может, это просто случайный гость?
– Этот Гэмбл производит впечатление невинного голубка. Он безмятежен как майское утро, – тихо отозвался Чарли Чан.
– Вот-вот! И очень подкован в библейских текстах. Нам тут как раз не хватало именно такого.
– Добродушный и безобидный, – продолжал Чарли, – а в чемодане прячет заряженный новехонький пистолет.
– Наверняка приобрел его с целью отстреливать хвосты лисам пустыни, о которых столько говорит, – улыбнулся Боб. – Думаю, вы излишне впечатлительны, Чарли. Отбросьте подозрения. Если бы я отправлялся в такие дикие места, думаю, тоже позаботился бы о каком-нибудь оружии – для собственной безопасности. Но послушайте, Чарли. Только что Мэдден по телефону принял какую-то телеграмму, чрезвычайно для него неприятную, судя по выражению его лица. Новые неприятности для нашего дорогого друга! Я позвонил Холли и попросил его попытаться узнать ее содержание. Так что, если сейчас зазвонит телефон, выйдите, пожалуйста, в патио и посторожите. Предупредите меня, если они возвратятся. Ни к чему им знать о моем разговоре.
А Ким принялся неторопливо убирать со стола. Тут раздался резкий телефонный звонок. Боб подбежал к телефону и схватил трубку поскорей, боясь, что громкий звонок телефона может быть услышан и во дворе, а Чарли, как и было условленно, вышел в патио.
– Да, Вилл, это я, – негромко сказал в трубку Боб. – Да, да. Что ты говоришь! Это интересно. Приезжает сегодня вечером, я правильно понял? От всего сердца благодарю тебя, дружище.
Иден повесил трубку. Увидев это, Чарли Чан вернулся в комнату.
– Очень интересные новости, Чарли! Телеграмма была от мисс Мэдден. Похоже, Эвелин надоело дожидаться в Денвере. Телеграмма отправлена из Бэрстоу. Сегодня вечером в шесть сорок мисс Мэдден приезжает в Эльдорадо. Похоже, придется мне освободить для нее комнату, а самому убраться с ранчо. Перееду в гостиницу, в город.
– Мисс Эвелин Мэдден? – пожелал убедиться гавайский детектив.
– Да, именно она. Вы ее не видели? Единственная дочь Мэддена, гордая, высокомерная красавица. Я имел честь познакомиться с ней в Сан-Франциско. Нечего удивляться, что Мэдден был взволнован. А, Чарли? Ты как считаешь?
– Я считаю, что такое подозрительное ранчо не место для избалованной молодой дамы.
– Новое осложнение, – вздохнул Боб. – Кажется, что наше дело вроде бы сдвинулось с мертвой точки, но если поразмыслить, то мы ни к чему конкретному не пришли…
– И вновь я вынужден, уважаемый сэр, напомнить вам о неоценимых достоинствах такого качества, как терпение, – сказал китаец. – Тем более что наше терпение не будет подвергнуто слишком уж суровому испытанию, скоро, очень скоро все прояснится при одном прикосновении маленькой женской ручки…
– Ох, боюсь я, что прикосновение этой ручки заморозит и превратит в лед все, к чему только она ни прикоснется. Уверен, даже жара пустыни не в состоянии разморозить мисс Эвелин Мэдден.
Убрав со стола, Чарли Чан удалился на кухню. Вскоре в гостиную вернулись Мэдден и Торн. По их словам, профессор Гэмбл проследовал прямо в свою комнату.
Заняться было нечем. Предстоял столь типичный для пустынной жизни длинный скучный вечер. Мэдден куда-то вышел, и вскоре по всему дому разнесся громкий, заливистый храп.
– Прекрасная мысль, – пробормотал Боб Иден. Удалившись к себе, он растянулся на кровати и пришел к выводу, что в таком положении время бежит быстрее. Впрочем, вряд ли правомерно говорить о каких-то выводах, ибо ни размышлений, ни выводов из них просто не было. Боб как лег, так и заснул. Когда проснулся, было уже темно. Нельзя сказать, что долгий сон освежил молодого человека. Впрочем, холодный душ взбодрил его.
Выйдя в шесть часов и проходя через патио, он увидел у дома большую роскошную машину Мэддена. Похоже, встречать дочку миллионер решил лично. Старая машина была явно не достойна изысканной Эвелин.
Однако, войдя в гостиную, Боб понял, что честь встречать дочь миллионера выпала Торну. При полном параде, и даже в черной шляпе на голове, еще больше подчеркивающей его бледность, он стоял в комнате, о чем-то тихо беседуя с Мэдденом.
– Добрый вечер, – приветливо поздоровался Боб Иден. – О, что я вижу! Вы намерены покинуть нас, мистер Торн?
– Мне придется съездить в город по делам, – ответил секретарь. – Шеф, так я отправляюсь?
В это время зазвонил телефон. К аппарату бросился Мэдден. И повторилась почти в точности вчерашняя сцена: лицо Мэддена все больше мрачнело, по мере того как он слушал голос в телефонной трубке. Видимо, опять неприятные вести.
Закрыв трубку своей большой ладонью, финансист бросил секретарю:
