– О, да, – закивал Монк без колебаний. – Она прекрасная наездница. Вчера я видел, как она ездит верхом… с таким конем справится не всякий мужчина. У Нанетты хватило бы сил: тем более если бы она сумела застичь Пруденс врасплох.
– И уж, конечно, она могла без труда переодеться в сиделку… Что стоит найти скромное платье? – проговорила девушка задумчиво. – Однако никаких доказательств ее вины у нас нет.
Голос детектива зазвучал громче:
– Я знаю. И в противном случае уже обратился бы к Дживису.
– Ну, ладно, что еще?
– Ничего определенного.
– Тогда я полагаю, что нам следует вернуться к работе и удвоить старания, – медсестра поднялась на ноги. – Мне, наверное, придется обратить особое внимание на попечителей, сэра Герберта и доктора Бека.
Сыщик сделал шаг, преграждая ей путь к двери. Его лицо вдруг сделалось совершенно серьезным, а глаза неотступно следили за девушкой.
– Будьте осторожны, Эстер! – попросил он. – Пруденс Бэрримор погибла не в драке и не от какой-то случайности. И вы тоже можете погибнуть – если убийце представится возможность.
– Ну что вы, я веду себя очень осторожно, – ответила мисс Лэттерли, радуясь его вниманию. – Я никого не расспрашиваю, просто наблюдаю.
– Хочется верить, – вздохнул Уильям с сомнением в голосе.
– И что вы намерены делать дальше?
– Опрошу практикантов.
– Скажите мне, если я чем-нибудь могу помочь. Мне будет не трудно порасспросить о них в госпитале. – Эстер стояла совсем рядом, и Монк внимательно смотрел на нее. – Однако они все на одно лицо: рвутся к знаниям, хамят женскому персоналу… да еще вечно эти их дурацкие шутки, чтобы разогнать тоску, когда рядом умирает человек, а ты ощущаешь собственную беспомощность!.. А еще эти молодые люди всегда голодные, бедные и усталые. И они постоянно подтрунивают над сэром Гербертом за его спиной, при этом одновременно восхищаются им.
– А вы? – спросил сыщик с неожиданным интересом.
– И я, – ответила его гостья, удивившись. – И я тоже.
– Будьте осторожны, Эстер! – вновь настойчиво повторил детектив.
– Вы уже говорили это, и я вам обещала. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи…
На следующий день у Эстер вдруг обнаружилось несколько свободных часов, и она использовала их, чтобы посетить одну пару, с которой завязала дружеские отношения. Хозяином дома, в который она пришла, был майор Геркулес Типлейди, хотя его имя она обещала держать в тайне. Мисс Лэттерли выхаживала майора после тяжелого перелома как раз в то время, когда расследовалось дело Александры Карлайон, и необычайно привязалась к нему. Отношения к пациентам требовали от нее лишь внимания и ответственности, однако с майором они по-настоящему подружилась.
С Эдит Собелл, золовкой Александры, Эстер была знакома еще до дела Карлайон. Дружба с ней заставила мисс Лэттерли взяться за него, и в то лихорадочное время подруги стали очень близки. Когда Эдит решилась оставить родной дом, именно Эстер сделала возможным этот поступок. Она познакомила ее с майором, предложившим ей, вдове, лишенной каких-нибудь профессиональных знаний, несложную работу. И теперь миссис Собелл помогала Геркулесу Типлейди писать мемуары о его службе в Индии в качестве секретаря и помощницы.
Гостья прибыла к ним вскоре после полудня, не известив о визите заранее – времени на это у нее не было. Тем не менее хозяин и его секретарь обрадовались ей и немедленно оставили все дела.
– Эстер! Как я рада видеть тебя! Как ты? О, ты так устала, моя дорогая! Входи же, расскажи нам о себе и позволь напоить тебя чаем. Ты задержишься у нас? – Любопытное лицо Эдит, одновременно простое и прекрасное, светилось радостью.
– Конечно, она посидит у нас! – торопливо проговорил майор.
Он уже совершенно поправился и теперь прихрамывал лишь самую чуточку. Мисс Лэттерли еще ни разу не видела его твердо стоящим на ногах и с достаточным удивлением следила, как майор хлопочет, ухаживая за нею. Она привыкла, чтобы все было наоборот. Тень боли и смущения оставила лицо Геркулеса, он был гладко выбритым и розовощеким, а волосы на его голове стояли седым хохолком.
Гостья с удовольствием села. Как приятно, как тепло вновь оказаться среди друзей, когда нет никаких дел и от тебя не ждут ничего, кроме приятного разговора за чаем!
– Кому вы сейчас помогаете? У кого теперь работаете? – Бывший клиент сразу же начал расспрашивать Эстер, еще только опускаясь в огромное кресло – неловко, но, впрочем, не без некоторого изящества.
Девушка с удовольствием расслабилась. Здесь она ощущала себя как дома. Незачем сидеть на краешке стула, распрямив спину, расправив юбки и сложив руки, как подобает леди. Девушка обнаружила, что улыбается – без какой-либо особой причины.
– В Королевском госпитале на Грейс-Инн-роуд, – ответила она.
– В госпитале? – Майор Типлейди был удивлен. – А почему вы оставили частную практику? Не понимаю… я полагал, что вы считаете больницы слишком… – Он умолк, не зная, как дипломатично изложить свои мысли.
– Слишком стеснительными для своего нрава, – докончила за него Эдит.
– Вы правы, – согласилась Лэттерли, по-прежнему улыбаясь, – я работаю там временно. И благодарю вас за то, что вы не стали вспоминать, что меня могли бы и не взять в этот госпиталь после всего случившегося. Леди Калландра Дэвьет входит там в совет попечителей. Она устроила меня на место, которое освободилось после гибели их лучшей сестры милосердия, которая тоже служила в Крыму.
– О, как ужасно! – расстроилась миссис Собелл. – И как это произошло?
– Мы еще не знаем, – сказала Эстер, вновь становясь серьезной. – Леди Калландра привлекла к этому делу Монка… И полиция уже работает там. Вот потому я и оказалась в госпитале.
– Ага! – В глазах Геркулеса засветился энтузиазм. – Итак, вы вновь участвуете в расследовании. – Лицо его тоже сделалось очень серьезным. – Будьте осторожны, моя дорогая. Подобное предприятие может стать опасным, если убийца догадается о ваших намерениях.
– Не волнуйтесь об этом, – успокоила его девушка. – Там я просто сиделка, такая же, как все. – Она широко улыбнулась. – И неприязнь к себе могу вызывать лишь тем, что служила в Крыму, самоуверенна и люблю командовать!
– Ну, а как вела себя убитая медсестра? – осведомилась Эдит.
– Любила командовать и была самоуверенной, – сухо улыбнулась ее подруга. – Впрочем, говоря откровенно, если бы подобные качества могли служить мотивом для убийства, нас уже осталось бы немного.
– А вы представляете причины ее гибели? – спросил майор, склоняясь к спинке кресла, в котором сидела его секретарь.
