— Вы абсолютно правильно понимаете, — ответила Алла. — Я хочу представить вам Инну Петровну Сенцову, мать второго наследника. Молодая женщина, сидящая рядом с Аллой, слегка покраснела и приподнялась на стуле, оглядывая присутствующих взглядом одновременно виноватым и возбужденным.
— Инна Петровна, — обратилась к ней Алла, — расскажите, как вышло, что вы, вернее, ваш сын попал в завещание Джамалии!
— Ну, я… честно говоря, я не знала, что Антошка… мой сын то есть, стал наследником, — начала Сенцова. — Джамалия терпеть меня не могла!
— Постойте, так вы, что, были знакомы с Джамалией раньше? — изумился Жидков. — Сколько же лет вашему ребенку?!
— Шесть.
— Ну, это уж ни в какие ворота… — начал было возмущаться Агван, но на этот раз Аюна неожиданно рыкнула на него:
— Да заткнись ты, пусть расскажет — с каждым словом все чудесатее и чудесатее!
— Продолжайте, Инна, — поощрила молодую женщину Алла.
— Так вот… мы с Даши встретились, когда он поступил в университет. Познакомились банально, на улице. Я вообще-то никогда такого не делала, но мы сразу понравились друг другу. Любовь с первого взгляда, понимаете? Он был таким веселым, таким… отвязным, что ли, — в общем, очень интересным. И, чего уж скрывать, у Даши водились деньги. Я из бедной семьи, нас у матери четверо было, и мы лишней конфеты не видели, а тут — машины, рестораны, дорогие продукты, о существовании которых я и не подозревала!
— Ну, конечно, из грязи — в князи! — злобно фыркнул Агван.
— Так вы поэтому не понравились Джамалии? — спросил Жидков. — Из-за того, что ваша семья жила бедно?
— Не только, — вздохнула Инна. — Отец пил, бил маму и нас, дома жизни вообще не было. Поэтому мы и в школе учились так себе, я еле-еле в швейное училище смогла поступить…
— Да уж, хорошенькая была бы родня! — хохотнула Аюна, видимо, запамятовавшая о собственном прошлом. — Выходит, Джамалия разрушила вашу… дружбу с моим племянником?
— Наверное, она не о такой невестке мечтала.
— Вот уж точно! — хмыкнул Агван. — Но как ей удалось? Насколько я помню Даши, он был чертовски упрямым и самовольным пареньком. Намжалма боялась ему слово поперек сказать, так любила!
— Она пришла к маме, принесла денег, — пояснила Инна. — Я точно не знаю, сколько, но, по-видимому, много. Достаточно, чтобы мама запретила мне видеться с Даши. Она заперла меня дома и не выпускала две недели. Даши звонил, но мне не позволяли с ним разговаривать. Отец пригрозил, что если я попытаюсь сбежать, он свернет Даши шею — он так и сказал, и я поверила, ведь он мог… Особенно когда напивался!
— Это тогда Намжалма услала Даши за границу? — с сомнением проговорила Аюна, бросая взгляд на брата.
— Похоже на то, — буркнул тот.
— А когда вы узнали, что беременны? — спросил доктор.
— Я была такой дурочкой, ничего не знала о беременности. Выяснилось все только на четвертом месяце. Врачи отказывались делать аборт, предупреждали, что детей у меня может больше не быть, но мама настаивала, чтобы я избавилась от ребенка.
— Какой ужас! — не сдержала возгласа нотариус Петрухина. По выражению ее лица становилось ясно, что она прониклась сочувствием к девушке, оказавшейся в безвыходном положении. — Но вы этого не сделали?
— Нет, я испугалась, поверила врачам. Если бы не тетя, мамина сестра, мой сын бы так и не появился на свет! Тетя взяла меня к себе. Антошка родился у нее дома. Она помогла мне доучиться, я устроилась на работу. А потом отец умер, а мама… Когда она впервые увидела внука, заплакала и сказала, что я все правильно сделала!
— Хеппи-энд! — состроил козью морду Агван. — Только вот непонятно, какое это имеет отношение к завещанию: Намжалма ведь понятия не имела, что… Кстати, а почему вы не пошли к ней и не рассказали, что у Даши есть сын?
— Потому что я познакомилась со своим нынешним мужем, — скромно потупилась Инна. — Игорь сказал, что ему все равно, что там у меня в прошлом, но поставил условие: никогда не встречаться ни с настоящим отцом Антошки, ни с его матерью. Я согласилась, потому что считала, что Джамалии не нужна не только я, но и внук.
— Тогда тем более непонятно, как ваше имя оказалось в новом завещании! — подозрительно сощурив и без того узкие глаза, заметила Аюна.
— О, вышло очень странно! Я ведь даже не знала, что Даши умер… А тут вдруг, спустя столько лет, встретила его бывшего приятеля, и он все мне рассказал. И я решила, что просто обязана сходить на могилу Даши и взять с собой сына. Я не собиралась рассказывать Антошке, что мы идем к его настоящему отцу, ведь он уверен, что Игорь — его родной папа. Я сказала, что там похоронен мой хороший друг. Антошка не задавал вопросов — он еще маленький, чтобы сомневаться в моих словах. А мне казалось, что Даши… ну, глупо, наверное, но я подумала, что ему будет приятно увидеть сына. Тем более что Джамалия занималась оккультизмом и, как я понимаю, общалась с мертвыми — значит, не такая уж это была дурацкая идея!
— Более чем дурацкая! — проскрежетал Агван.
— А вот и нет! — обиженно возразила Инна. — Как тогда объяснить, что там, на кладбище, мы встретились с Джамалией?
— Это когда случилось? — решил уточнить доктор.
— Когда Джамалия в очередной раз удалилась на дачу, — ответила за Инну Алла. — Накануне дня рождения Даши.
— Так она увидела вас с ребенком и догадалась?
— Вы не видели моего Антошку! — с гордостью глядя на него, сказала Инна. — Он — копия Даши в детстве, а кому, как не Джамалии, об этом знать? Да и лет ему… В общем, она все подсчитала и в лоб спросила, не ее ли это внук. Честно признаюсь, у меня было искушение отомстить и сказать, что она ошиблась, но она потеряла единственного сына… Кроме того, Джамалия не знала о существовании внука. Неизвестно, как бы она повела себя, если бы я все-таки решилась пойти к ней и все рассказать еще тогда.
— Она пообещала, что внесет вас в завещание? — спросила Гренкина.
— На самом деле, Джамалия почти ничего мне не сказала. Она все смотрела на Антона, разговаривала с ним, вопросы задавала — про детский сад, про любимые занятия. А потом пригласила нас к себе в гости. Только мы не успели прийти, потому что Джамалия погибла. Я не знала о завещании до тех пор, пока мне не позвонила Алла Гурьевна.
— Я в эти сказки не верю! — воскликнул Агван. — Моя сестра ни за что не назначила бы кого-то наследником, не сделав анализ ДНК!
— Вам же сказали — вы не видели мальчика, — вмешалась Алла. — Если вы считаете, что последнее завещание может быть поддельным, то это не так: графологическая экспертиза доказала его подлинность.
— Все равно точку в деле поставит суд! — не унимался Гуруль.
— Точно! — поддержала его Аюна. — Мы еще разберемся, могла ли Намжалма оставить все нерожденным детям — они ведь еще не имеют, как это… юридических прав, вот!
— Да! — обрадовался Агван. — А этот ваш новый наследник — тут вообще не о чем говорить без экспертизы!
— Вы совершенно правы! — неожиданно согласилась Алла. — Экспертиза ДНК будет, и, чтобы не оставалось никаких сомнений, мы получили ордер на эксгумацию Даши.
— Вы не имеете права! — радостно осклабился Гуруль. — Без согласия родственников.
— Родственники согласны, — перебила его Алла. — Вернее, один родственник — ваша сестра Санжитма. Этого достаточно.
— Вот же зараза! — простонала Аюна. — Ну чего ей надо, а? И малгай заполучила, и квартиру… Дрянь!
Все почти одновременно зашумели, что-то друг другу доказывая. Алла обменялась понимающими взглядами с Петрухиной и Инной и, расправив плечи, направилась к выходу. Ей больше незачем было оставаться — мавр сделал свое дело.
* * *
Вытянув длинную и тощую, как веревка, руку, Гурнов плеснул в бокал очередную порцию коньяка.
— Армянский! — причмокнул он, отпив изрядный глоток. — Благослови Господь твоих пациентов!
— Это не от пациентов, — вяло ответил Мономах. — Мейроян притащил целый ящик.
— Да ты шо?! Балуют тебя подчиненные… Тогда обещай, что выпьешь этот ящик со мной?
