Каждый коридорчик оканчивался «черной» лестницей, и я подкралась к той, что находилась ближе ко мне, чтобы в случае чего рвануть вниз. Стоя лицом к коридору, я с трудом оторвала одну руку от ручки швабры, нащупала за спиной ручку двери и толкнула ее. И в этот момент чья-то ладонь сжала мое запястье с такой нечеловеческой силой, что я, не сдержавшись, взвизгнула. Забыв о том, что у меня есть «оружие», я попыталась вырваться, в результате чего оказалась в кольце рук, которые, как удав добычу, обвили мое тело, прижав оба локтя к бокам. Швабра со стуком упала на каменный пол. Я заорала во всю мощь своих легких – единственное, что оставалось, ведь мои телодвижения были блокированы.
– Тамара! – услышала я в ответ и с облегчением узнала голос Ива. – Тамара, держитесь!
Но радовалась я рано. Меня потащили на лестничную площадку, а я, как могла, цеплялась ногами за все выступы, желая помешать, но нападающий был силен и тянул вниз. Я ощущала себя тряпичной куклой в его руках, а ведь всегда считала, что нахожусь в отличной спортивной форме! И где же эта форма сейчас? Где чертов тренажерный зал, где бассейн три раза в неделю и теннис с отцом каждые выходные?! Да еще темнота хоть глаз выколи – никакого аварийного освещения… Чертов энергетический кризис Мадагаскара!
Мне пришлось выпустить ручку, и дверь на лестницу захлопнулась, но через несколько секунд вновь распахнулась, впуская Ива, и я почувствовала, как мой противник ослабил хватку, но недостаточно для того, чтобы вырваться. Его левая рука поднялась, и я уже нацелилась на нее, чтобы вцепиться зубами, как вдруг раздался тихий хлопок – точно такой же, какой заставил меня выйти из лаборатории. Крупное тело Ива, словно распрямившаяся пружина, рванулось вперед, подминая под себя и меня, и того, кто все еще продолжал меня держать, хотя и не так крепко, как раньше. Под напором двух тел бандит оступился на ступенях, потерял равновесие, и все трое покатились вниз. Думаю, нападавшему я была обязана тем, что не получила сотрясения мозга, проделав путешествие в целый лестничный пролет: его тело смягчило удар, и я благополучно приземлилась на мягкую человеческую массу. Однако он тоже пострадал не слишком серьезно, так как сразу же попытался вылезти из-под меня. Я не собиралась позволить ему осуществить это намерение, локтями и всем телом стараясь помешать и молотя его куда придется. Ив тоже очухался и схватил бандита за запястье. Я почувствовала свободу и откатилась к перилам. Что-то черное валялось там, и, приглядевшись, я поняла, что это пистолет – наверняка тот самый, из которого стрелял напавший на меня человек. Дуло было узкое и длинное – видимо, это и называется глушитель? Схватив оружие, я лишила его возможности повторно им воспользоваться, а значит, предоставила Иву большую свободу действий – теперь он мог не бояться получить пулю. И француз воспользовался возможностью, схватив противника за горло и ударив головой о ступеньку. Один раз, потом еще и еще, постепенно входя в раж. Я зажмурилась, не желая на это смотреть, но и мешать Иву не собиралась: в конце концов, я едва не рассталась с жизнью из-за того, из кого сейчас выбивали дух! Однако следовало прекратить избиение и попытаться выяснить, кто он такой.
– Ив, прекратите, он и так чуть живой! – воскликнула я, хватая француза за рукав.
Любой мужчина, даже самый мирный, остается таковым лишь до определенного момента. Одним для того, чтобы взорваться и выплеснуть агрессию, достаточно неосторожно сказанного слова, другим требуется долгое время и серьезная причина. Однако, в сущности, все они в одинаковой степени способны на убийство. К счастью, Ива удалось вернуть к реальности.
– Ты в порядке? – спросил он. Я несколько раз кивнула, едва обратив внимание на то, что наши отношения, похоже, перешли на другой уровень. Не вставая с колен, так как боялась, что ноги меня не послушаются, я подползла к распростертому на полу телу. Европеец – несмотря на темноту, это очевидно. Одет в хлопчатобумажный костюм защитного цвета, похожий на армейскую полевую форму. Он уже приходил в себя, и я, нависнув над ним, задала вопрос по-французски:
– Кто вы такой и зачем напали на меня?
Он посмотрел на меня и сделал рывок в попытке схватить, однако мощный хук в скулу от Ива его остановил. Голова мужчины дернулась и упала на пол. Он часто и тяжело задышал.
– Кто вы? – повторила я свой вопрос. – Кто вас послал?
Он по-прежнему не отвечал, и Ив собрался вновь угостить его зуботычиной, но я сказала:
– Надо сдать парня в полицию, пусть там разбираются! Как зовут твоего знакомого инспектора?
– Рамару… суна, – пробормотал Ив, как мне показалось, с трудом, и я встревоженно подняла на него глаза. – С тобой все в порядке?
– Н-нет…
Он вытянул руку, и я увидела, что его ладонь в крови.
– Господи, Ив, что же ты молчал?!
– Да я… не почувствовал даже…
– Куда ты ранен? – В темноте на ощупь я попыталась это определить. Наконец мои руки наткнулись на что-то мокрое и горячее.
– Плохо дело! – пробормотала я. – Нужно спуститься к охраннику и вызвать «Скорую». Нет, лучше – прямо Тахиру… Черт, черт, черт! У меня же телефон разряжен!
Нащупав сотовый в кармане Ива, я при тусклом свете экрана дрожащими руками нашла номер Тахира.
– Тамара, где тебя носит?! – было первым, что я услышала в трубке. – В отеле сказали…
– Нет времени объяснять! – перебила я. – Ив ранен, забери нас отсюда!
– Откуда – отсюда?!
Я продиктовала адрес, жалея, что отпустила Андрэ. Но откуда же я могла знать?!
– Тамара… – проговорил Ив, борясь с подступающей дурнотой и пытаясь держаться прямо. – Надо… связать этого… – Он глазами указал на бандита.
Вскочив, я кинулась обратно в лабораторию. Распахнув шкаф, вытащила одну из простыней и чистое полотенце и рванула в обратный путь. С трудом перевернув мужика на живот (на помощь Ива рассчитывать не приходилось), я накрепко стянула его запястья за спиной. Теперь можно было заняться Ивом. Аккуратно сняв с него пиджак, я сложила полотенце втрое и прижала к ране в правом боку, гадая, задета ли печень. Кровотечение было обильным, и если да, то у нас в распоряжении минут двадцать, от силы – полчаса!
– Тамара… – пробормотал он. – У меня для тебя…
– Молчи, молчи! – попросила я. – Береги силы, сейчас Тахир приедет!
– Флешка…
– Какая еще флешка? – не поняла я.
– Амели…
Мне показалось, что француз бредит, поэтому я решила не придавать значения его словам.
– Ив, послушай меня, послушай! – проговорила я, беря его лицо в ладони и глядя в глаза. – Все будет хорошо, и ты непременно все мне расскажешь, как только мы доберемся до больницы, ладно? А пока…
Задребезжал телефон Ива.
– Тахир!
– Тамара, где вы?! Я внизу, тут охранник… Он мертв. Застрелен!
– О боже… Мы на лестнице!
Мне показалось, что прошел целый час: видимо, Тахир метался по зданию, пытаясь определить, на какой именно лестнице мы находимся. Наконец дверь распахнулась.
– Тамара!
Он пулей слетел вниз.
– Что тут?!
– Ив ранен в правый бок, возможно, задета печень… Ты на машине или на мотоцикле?
– Разумеется, на машине, ты же предупредила! Ив, ты как?
– Ничего… – слабо ответил француз.
– А это кто еще?!
Тахир наконец заметил связанного бандита.
– Долго объяснять, но придется взять его с собой. Запихнем в багажник, что ли… Нет смысла снова подниматься наверх: раз этот сумел тут пройти, значит, и мы сможем – дверь внизу должна быть открыта!
– Помоги-ка! – отрывисто сказал Тахир, подставляя Иву плечо. Я пристроилась с другой стороны, и мы повели раненого вниз. По пути молодой француз обмяк, и я поняла, что он отключился. Оставалось надеяться, что не навсегда.
Загрузив Ива в машину, Тахир приказал мне оставаться на месте, а сам вернулся в здание. Через короткое время он снова появился, толкая бандита впереди себя. Тот уже полностью пришел в себя, но кашмирец был намного сильнее, кроме того, Ив здорово потрепал убийцу, да и руки я связала.
