ты сказал, Коул?» Стеклянные глаза открылись, глубоко впавшие в некогда полное лицо.
«Ребята. Где?»
«А, да. У Джула, кажется. Да, у Джула игра идёт.»
«Спасибо, Тёрк.»
«Не за что», — вежливо ответил он. Потом он кашлянул и добавил: — «У тебя есть пятёрка, Коул? За пятёрку я могу достать пару капсул, а то не делал прививку с ледникового периода.»
Я залез в кошелёк, открыл его. Я не дал Тёрку увидеть, что у меня было всего пять баксов и два. Я вытащил пять баксов и положил их ему на руку. «Вот, чувак», — сказал я. — «Накачай себе мозги.»
«Ну, спасибо, Коул. Спасибо тебе огромное. Эх, спасибо.»
Я оставил его, уставившегося на пять баксов, и запрыгнул в «Чеви», направляясь к захудалой квартирке Джула. Джул был близок к вершине, и он начинал так же, как и я. Мистер Уильямс тоже его ценил, но с тех пор, как я появился, Джул больше особо не получал важных приказов. Я прикинул, что Джул продержится ещё год или два, а потом — прощай. Надо было всё время быть начеку, а Джул ослабил бдительность, когда впустил меня. Так что Джул был на выходе.
Я припарковал машину между Второй и Третьей улицами и пошёл к Джулу. Он по-прежнему жил скромно, но он неправильно рассчитал. Джул был из ниоткуда, и я удивлялся, как он вообще смог так близко подобраться к вершине. Я постучал в дверь и увидел, как глаз Кэппи появился в щели шириной с десятицентовик.
«О, Коул», — сказал он.
Дверь распахнулась, и я вошёл в комнату. «Привет, Гэппи. Как дела?»
«Так себе», — ответил он, скорчив гримасу.
«Где игра?» — спросил я.
«В спальне. Ты играешь?»
«Ну, не знаю», — небрежно ответил я. «Есть что-нибудь интересное?»
Гэппи пожал своими узкими плечами. «Я не играю», — сказал он. Он опустился на стул у двери, а я направился в спальню. Когда я вошёл, парни у стола, сидящие и стоящие, подняли головы.
«Эй, Коул! Смотрите, ребята! Это сам большой парень.»
«Как дела, чувак? Расскажи нам всё самое интересное, мистер.»
«Слышал, вчера вечером ты всех разгромил!»
«Отличная работа, Коул.»
Разговор шёл примерно в таком духе, пока Джул не вступил в него.
«Мы играем в карты или приветствуем придурков?» — спросил он.
Все парни замолчали, как будто Джул зажал им рты большой ладонью. Я посмотрел на него через стол. Он держал карты, сложенные в плотный веер, а его чёрные брови сдвинулись над маленькими карими глазами. У него был тонкий, изогнутый нос, а сигара торчала из его губ, наклонившись так, что почти касалась носа. Он не смотрел на меня. Он продолжал пялиться на свою руку, пока парни ждали, что я что-нибудь скажу.
«Что ты сказал, Джул?» — спросил я.
«Ты меня слышал, Коул. Ты мешаешь игре.»
«Похоже, я мешаю только тебе, Джул.»
Тогда он поднял глаза, приподняв брови. Медленно и осторожно он опустил веер из карт на стол. «Да», — сказал он, — «может, ты мешаешь только мне.»
«Ну, ты знаешь, что с этим делать, Джул.»
«И что же это, Коул?»
«Можешь засунуть это себе в...»
Он отскочил от стола так быстро, что я на секунду даже не понял, что он сдвинулся с места. Он быстро обошёл игроков и набросился на меня, схватив за лацканы пиджака.
Он размахнулся рукой, ударив меня костяшками по лицу. Мою голову откинуло назад, а следующий удар попал мне по другой щеке.
Этого было достаточно.
Я выбросил сжатый кулак вперёд, нанеся Джулу короткий рубящий удар в живот. Он был застигнут врасплох, это точно. Он настолько опешил, что отпустил мою куртку и потянулся подмышку, когда мой второй кулак прошёл по дуге и сокрушительно врезался в угол его челюсти. Его губы разомкнулись, и сигара вывалилась изо рта. Его рука всё ещё нащупывала револьвер в кобуре, поэтому я резко вскинул колено и всадил его ему в пах. Он сложился пополам, как складной нож, и я обрушил кулак ему на основание шеи — жёстко, с такой силой, что хрустнула пара позвонков. Он завалился вперёд, словно пьяный матрос, поцеловал лицом пол и безмятежно распластался на нем. Джул был в отключке.
Я пнул его в рёбра, чтобы убедиться, что тот без сознания, — хотелось сломать ему пару, но подумал, что, может, мистеру Уильямсу не понравится, как я с ним обошёлся.
«Уберите отсюда этого ублюдка», — сказал я. «Как вы можете играть, когда здесь такая вонь?»
Парни хохотали, а потом один из них вытащил его из спальни. Я сел за карточный стол и сыграл пару раздач, просто чтобы дать им понять, что я могу сидеть в кресле Джула в любой день. Когда я проиграл двушку, то ушёл.
Через два дня пришло известие от мистера Уильямса. Оно пришло через Тёрка, и на минуту я подумал, что Тёрк просто под кайфом и говорит чепуху. Но я решил, что Тёрк никогда бы такого не придумал, как бы он ни был взбудоражен, поэтому я поспешил к мистеру Уильямсу.
Он сидел за большим столом. У него были светлые волосы, светлые брови и бледно-голубые глаза, которые приковывали к себе.
«Привет, Мэнни», — сказал он. — «Придвинь стул.»
Я сел, и мой взгляд скользнул по его костюму ручной работы, по блестящему кольцу на мизинце, по ухоженным ногтям. Он был на вершине. Король горы. Я наблюдал, как он зажигает сигарету тонкой зажигалкой с позолоченным корпусом.
«Небольшая неприятность, Мэнни», — сказал он.
«Я могу чем-нибудь помочь, мистер Уильямс?»
«Ну, это небольшая неприятность, касающаяся тебя», — сказал он. Он выпустил струю дыма и снова пригвоздил меня взглядом.
«О», — неловко сказал я. — «Вы имеете в виду Джула. Я...»
«К чёрту Джула», — сказал мистер Уильямс. — «Он сам напросился. Я рад, что ты его побил.»
«Ну, спасибо. Я...»
«Твоя девушка», — сказал мистер Уильямс.
«Моя... девушка?»
«Она была здесь, Мэнни. Совсем недавно.»
«Бетти? Здесь?»
«Она много раз угрожала, Мэнни. Говорила, что пойдёт в полицию. Говорила, что сыта по горло тем, что ты выполняешь приказы какого-то крупного мошенника.» — Он сделал паузу. — «Ты считаешь меня крупным мошенником, Мэнни?»
«Нет. Нет, мистер Уильямс. Вы должны извинить Бетти. Она всего лишь ребёнок. Иногда она…»
«Нет, Мэнни», — холодно ответил он. — «Она больше не «иногда.» Боюсь, дело зашло слишком далеко.»
«Ч-что вы имеете в виду,
