Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74
А бамбуковый маятник качнулся в очередной раз. И от этого короткого зловещего звука у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.
— Чиж! — что было сил заорала я. — Чиж! Вы где?!
Чи-иж!!!
Прошла вечность, прежде чем Чиж откликнулся.
— Ну что вы орете, Алиса? — Его голова показалась из-за сугроба. — Нервишки шалят?
— Пошаливают, — устыдилась я своей минутной слабости.
— Идите-ка сюда!
Чтобы добраться до него, мне пришлось перемахнуть через сугроб. Для начала я увязла в снегу по колено, потом едва не потеряла ботинок. И в довершение ко всему больно отбила зад, когда, не удержав равновесие, плюхнулась рядом с Чижом.
Он и не подумал помочь мне. Его хватило только на ехидную ухмылку.
— Вы всегда идете напролом?.. Здесь есть тропинка, вы разве не заметили?
— Нет.
Я поднялась на ноги и осмотрелась. Что ж, приходится признать, что Чиж добился своего: следы Доржо и Дугаржапа привели его к глухой стене дома, украшенной одним-единственным микроскопическим окошком. Окошко находилось достаточно низко, на уровне груди.
— Узнаете? — торжественным голосом произнес Чиж. — Это то самое кухонное окно. Можете заглянуть внутрь, только осторожно, не затопчите следы.
Мне даже не пришлось оттаивать стекло дыханием: отсюда, со двора, совсем неплохо просматривалась часть кухни и темный проем коридора.
— Оранжерея чуть дальше, — просветил меня Чиж. — Судя по всему, они обогнули ее и некоторое время простояли возле этого окна.
— С чего вы взяли?
— Следы! Видите, как тут все утрамбовано! И вот еще что! — Чиж раскрыл ладонь, на которой оказался мокрый и сморщенный окурок “Bora”. — Они даже успели покурить.
— Одну на двоих? Как в окопе?
— Не знаю… Может быть, курил только один.
— А пепел вы, случайно, не собрали?.. Чиж пропустил мою шпильку мимо ушей. Он был слишком увлечен собой и своей находкой.
— Факт остается фактом: они простояли здесь достаточно долго…
— Достаточно долго для чего?
— Для того, чтобы что-то увидеть! — выдохнул Чиж. — Иначе они были бы живы!
— Интересно, что такого здесь можно было увидеть?
— Ну, например, как убийца подсыпает яд в бутылку. Я самым циничным образом рассмеялась:
— У вас разыгралось воображение! Ну как, скажите… Как можно было понять, что кто-то что-то подсыпает в бутылку?
— Возможно, они что-то сопоставили… Я живо представила себе лица Доржо и Дугаржапа, еще более плоские и еще более круглые, чем лицо Ботболта. Сонные лощины глаз и рты, изъеденные алкоголем и жаждой дешевых порнопоцелуев. Если они что-то и могли сопоставлять, так это только размер своих пенисов во время мастурбации перед телевизионным экраном. Похоже, Чижу пришла в голову сходная мысль. Он нахмурился, возмущенно покашлял, а потом изрек:
— Или… Или преступник убрал их до того, как они успели что-то сопоставить. Нанес, так сказать, упреждающий удар. Подстраховался.
— Не забывайте, что на кухне было светло. А здесь, за окном, соответственно, темно. Тем более ситуация была экстремальной… Вряд ли преступник обратил бы внимание на окно. К тому же такое маленькое.
— Вот именно. Экстремальная ситуация! — бесцеремонно перебил меня Чиж. — Нервы напряжены до предела, скрытые человеческие возможности высвобождаются. Любая мелочь врезается в память… А два лоботряса за окном — это не мелочь, смею вас уверить. И потом, не забывайте. Стол с напитками стоит возле окна. Даже больше — прямо под ним. И вплотную придвинут. Они могли столкнуться нос к носу, их разделяло только стек.
Я просто диву давалась, с какой горячностью, с какой страстной убежденностью Чиж развивал понравившуюся ему версию. Все, что так или иначе не подходило под нее, вызывало в нем скрытую ярость. Он был готов закрыть глаза на одни обстоятельства и выпятить другие, лишь бы пасьянс сошелся и победителя наградили тульским пряником.
— О чем вы думаете, Алиса?
— О том, что опасно идти на поводу у своих теорий. Вы были бы бичом убойного отдела, Чиж. Вы засадили бы за решетку сотню невинных — и только из-за того, что их имя рифмовалось с названием ботинок, которые носила жертва. Или с маркой пива, которое жертва пила за полчаса до смерти… А все потому, что вы — хренов эстет.
— Разве плохо быть эстетом? — оскорбился Чиж. — Разве ваша Аглая не была эстеткой?!
— Красота схемы еще не гарантирует ее истинности!
— Да ладно, бросьте на меня рычать.
— Я не рычу.
— А кто же тогда рычит?..
Теперь и я услышала этот тихий вибрирующий звук. Он приближался. Он не предвещал ничего хорошего, он заставил кровь в жилах свернуться калачиком и заледенеть, а сердце — шлепнуться прямиком в желудок. Прямо на остатки бурятского фуршета.
— Что это? — шепотом спросила я у Чижа, хотя уже знала что.
Собаки.
Собаки, готовые отомстить за лесных братьев Доржо и Дугаржапа.
— Не оборачивайтесь. — Чиж не произнес этого, нет: он просто беззвучно пошевелил губами. — Не оборачивайтесь.
Но я и не собиралась оборачиваться. Одного вида Пети Чижа мне хватило с лихвой: его мягкий и податливый хохолок распушился венецианским веером, ресницы встали дыбом, а вместо рта теперь зияла впадина.
— Они? — почти теряя сознание, пролепетала я. Справиться со словом “собаки” мне так и не удалось.
Чиж прикрыл глаза и тотчас же открыл их, что могло означать только одно: собаки, кто же еще, ну вот и прошвырнулись, а ведь я был хорошим оператором, и всегда одалживал страждущим десятку на пиво, и собирал монеты арабских стран, и читал Марио Варгас Льосу в подлиннике, и с формулой дезоксикортикостерона справлялся как будьте-нате!.. А теперь, через минуту-другую, вся эта груда человеческих достоинств, прикрытая жилеткой, превратится в суповой набор для волкодавов!..
— Не оборачивайтесь, — просипел Чиж.
— Сколько их?
— Понятия не имею… У меня в глазах двоится.
— Где они?
— Метрах в пятнадцати… Теперь уже в десяти…
— Что будем делать?
Чиж ухватил меня за край полушубка и стал потихоньку подтягивать к себе.
. — Может быть, они нас не тронут… Может быть, они признают одежду…
Что ж, бурятские тулупчики дадут нам выигрыш во времени: минуты две, не больше; этого доблестным улзутуевским доберманам вполне хватит, чтобы вспороть овчинку и добраться до наших с Чижом красных кровяных телец.
— Жаль, что мы познакомились так поздно! — В минуту сильных душевных потрясений я, как всегда, порола несусветную чушь.
— Мне тоже жаль. — Чиж по части глупости мог составить мне достойную конкуренцию. — Обещай, что, если эти твари нас не разорвут, ты как-нибудь со мной пообедаешь…
— А я думала, ты предложишь мне стать твоей женой…
— Моей вдовой! — Голос Чижа поднялся до высот ультразвука.
— Дела обстоят так плохо? — Я все-таки не выдержала и обернулась.
Дела обстояли не просто плохо. Дела обстояли из рук вон. Черные собаки с янтарными волчьими глазами сжимали вокруг нас кольцо. Самым недвусмысленным образом.
— Может быть, разобьем окно? — задала я риторический вопрос. В кухонное оконце могла пролезть только кошка, и то — не всякая. Разве что какая-нибудь поджарая сиамская самочка. Разжиревшим кастратам породы невская маскарадная и двуногим придуркам вход строго воспрещен!..
— О чем ты говоришь! Какое окно! Гадить место преступления я не позволю!
— Отлично! Собаки будут просто счастливы! Собаки будут аплодировать твоим гражданским чувствам!
— Ты хорошо бегаешь? — спросил Чиж, и в руке его что-то звякнуло. Это была металлическая цепочка, которая до этого покоилась в кармане тулупа Доржо (или Дугаржапа). Более наивного оружия и придумать было невозможно!..
— Понятия не имею… Последний раз я бегала за своим мужем. Это было лет пять назад.
— Ты замужем?
— За своим бывшим мужем…
— Плевать. — Было совершенно непонятно, к чему именно относится последняя реплика: к моим спринтерским возможностям или к эпопее с Бывшим. — Говорят, в экстремальных ситуациях в людях открываются невиданные способности…
— Мне что-то не хочется их открывать.
— Хочешь, чтобы они тебя сожрали?
— Не хочу.
— Тогда сделаем так. Сейчас ты побежишь к дому.
— А ты?..
Неужели он останется один на один с острыми, как кинжалы, зубами доберманов? Неужели он останется и принесет себя в жертву? В жертву малознакомой мамзельке сомнительной внешности и сомнительной репутации… С которой познакомился всего лишь несколько часов назад? А если бы на моем месте был кто-нибудь другой? Толстуха Минна, например? Или язвительная Tea?.. Или кривое зеркало правоохранительных органов Софья Сафьянова? Вот если бы речь шла о секси-Дашке… Но даже тогда это трудно было бы понять… А может, он просто благородный человек и в его груди бьется великодушное и отчаянно храброе сердце?.. О, Чиж прекрасный! Всю свою жизнь я искала идеального мужчину, но все они, как правило, образовывали трогательную спайку со словом “мудачина”!.. И вот теперь… Вот теперь…
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74
