Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74
Судя по благоговейной тишине, воцарившейся в оранжерее, все остальные думали точно так же. Все, кроме Софьи, которая просто посинела от зависти к более удачливой сопернице. Сегодня был явно не ее вечер, а отмычка в ридикюле вчистую проиграла горшочку и лопатке.
Но триумф Минны длился недолго. Он был безжалостно разрушен громкими, как артиллерийская канонада, аплодисментами Теодоры-Эйприл-Вивиан-Октавии Мкамбе.
— Браво, Минна! Значит, бог помогал вам рыться в черноземе! И поддерживал горшочек. И направлял лопатку! — Не удостоив Минну и взглядом. Tea обернулась к буряту:
— Сколько растений в вашей оранжерее. Бот-болт?
— Сколько?
— Ну да, сколько? Какое количество? Ботболт дернул себя за мочку уха.
— Никто точно не подсчитывал, но что-то около двух тысяч.
— Ага. — Tea явно не торопилась возлагать цветы к подножию мемориала имени провидицы Минны. — Значит, около двух тысяч. Но из этих двух тысяч дорогая Минна выбирает именно ту, распротак ее, пальму, под которой захоронен перстень. А до этого всячески пытается акцентировать на ней внимание. Вам не кажется это странным?
— На что вы намекаете, дорогая Tea? — тотчас же забыв о нелестном определении “мерзавка”, разволновалась Минна.
— Я не намекаю. Я просто пытаюсь размышлять. И приглашаю к размышлению всех присутствующих. Вы, Алиса… Вы слышали, как дорогая Минна старалась выделить именно это растение? Как она над ним причитала?
— Слышала.
— Кто еще слышал?
— Я, — после небольшой паузы сказал Ботболт.
— Еще?
— Хозяин.
— Если я скажу, что тоже слышала, это не будет художественным преувеличением? — Tea, оправившись после нокдауна, нанесенного ей Минной, уже сама готова была отправить ее — и не в нокдаун, а в нокаут.
— Ну и что вы хотите этим доказать? — Проигрывать бой Минне явно не хотелось. Особенно после такого впечатляющего хука справа.
— Ничего. Вы сделали все, чтобы свидетели отметили про себя.., как это вы ее назвали? Пахиру, что ли? Все остальное дело техники. Если в первом акте заявлено ружье — в четвертом оно должно выстрелить. Если в первом акте заявлена пальма — в четвертом под ней обязательно найдется улика. Грубо работаете, дорогая Минна. Грубо и бездарно. Чем тягаться с чеховскими постулатами, занимались бы лучше своими вампирами, ей-богу!
— Вы хотите сказать, что я сама… Я сама подложила перстень?
— Вероятность один к двум тысячам чрезвычайно мала. Вы никогда не убедите меня, что находка этой копеечной бижутерии — счастливая случайность. А тем более — в вашем случае. Вы даже рубля в “Спортлото” никогда не выигрывали. Я сама читала об этом в вашем интервью, дорогая Минна! В общем, делайте выводы сами.
— Вы… Вы… — По лицу Минны галопом пронесся синюшный призрак апоплексического удара. — Вы намекаете, что я все это подстроила?
— Умному достаточно, — ушла от прямого ответа Tea.
— Но это же клевета! Клевета! Как я могла заказать копию перстня, если я никогда не видела оригинала?!
— Зачем же так, дорогая Минна! — Моментально перестроившаяся Софья отыскала-таки возможность ущучить толстуху. — Всем известно, как госпожа Тропинина дорожит этой вещицей. Этой дорогой безделушкой. Она с ней не расстается. И в любом иллюстрированном журнале можно найти изображение их обеих. Причем крупным планом. Так что срисовать перстень и заказать его любому мало-мальски приличному ювелиру не составило бы особого труда…
Tea послала Софье исполненный благодарности взгляд и продолжила тему:
— Тем более что я подробно рассказывала о перстне в астрологической программе “Звездные камни”. Куда вас, кстати, ни разу не приглашали, дорогая Минна.
— Зато меня два раза приглашали на ток-шоу “Зоопарк в кармане”! — нашлась Минна. — А вас там и близко не было!
— Тоже мне радость! Двадцать минут вещать про свою облезлую ангорскую кошку и пристраивать облезлых чужих! Популярная писательница Минна Майерлинг, видите ли, возглавляет ассоциацию помощи бездомным животным “Найди меня!”.
— И я горжусь этим! Все благороднее, чем по сомнительным презентациям таскаться! И клянчить статейки про себя у пьянчужек-журналистов!
— Я никогда не клянчила статейки!
— Ах да, вы их не клянчили, вы за них платили!
— Наглая ложь! А с этой вашей ассоциацией тоже не все слава богу. — Tea сжалась в пружину, острие которой было нацелено Минне в глаз. — Говорят, вы продаете собак корейским ресторанам. За конвертируемую валюту!
— Что-о?! — Мне показалось, что Минна сейчас взорвется, и, чтобы уберечься от возможных осколков, я на всякий случай укрылась за хрупкой спиной Чижа. — Как вы смеете!..
— За что купила, за то и продаю. А что касается перстня, то сделать его копию мог кто угодно! Вот так-то. И потом, в оранжерее нашли ваш платок. Ваш, а не мой.
— Меня подставили, — плачущим голосом прошептала Минна.
— А почему вы не допускаете, что и меня могли подставить?..
— Я вас не подставляла!
— Но ведь перстень обнаружили именно вы! Да и где бы я могла хранить настоящий, пока использовала фальшивый? Не во рту же я его держала, в самом деле! У меня, в отличие от вас, даже сумочки нет!
Сумочки у Tea действительно не было. В отличие от Софьи с ее ридикюлем и Минны с ее похожим на солдатский вещмешок кисетом для табака и трубки. И Софья, и Минна носились с двумя этими почтенными вещами как курица с яйцом и ни разу не выпустили их из рук — ни во время обеда, ни во время убийства, ни во время импровизированного расследования.
— Это еще ничего не значит, дорогая Tea. Вы могли оставить настоящий перстень где-нибудь в укромном месте в оранжерее, а потом, когда дело было сделано, просто заменить фальшивку на настоящий. Только и всего! — не сдавалась Минна. — Или спрятать его прямо на теле.
— В трусах, что ли?
— А хоть бы и в трусах! Или вот в вашей жилетке! Спустя секунду произошло непредвиденное: Минна шагнула к Tea и бесцеремонно распахнула полы ее желто-красного жилета. Tea и слова не успела сказать, и пальцем не успела пошевелить. А застывшему в изумлении обществу предстала совершенно удивительная картина: внутренняя поверхность жилета была усеяна карманами и кармашками различных форм, размеров и модификаций. Судя по всему, в этих любовно нашитых карманах можно было спрятать все, что угодно: от канцелярской кнопки до пары ракет средней дальности. В оранжерее повисла кладбищенская тишина.
— Интересный у вас жилет, дорогая Tea, — проворковала Минна. Она и не думала выпускать из рук разом обмякшую мулатку. — Причуды производителя или сами нашивали?
Tea смотрела на Минну, как кролик на удава. Казалось, она вообще не слышала вопроса.
— Так и будем молчать?
— Это… Это модель от Гая Маттиоло… — пролепетала Tea. — Я купила ее в Риме… По случаю… Она стоила мне больших денег…Тысячу восемьсот сорок один доллар…
Священное, как индийская корова, имя преуспевающего модельера не произвело на дремучую Минну никакого впечатления.
— Не дороговато ли? Или это карманы на столько потянули?
— “Единственная цель роскоши — сделать простоту замечательной”… Вам этого не понять, дорогая Минна. Ваш потолок — обувь фабрики “Скороход” и районный филиал магазина “Богатырь”.
— Как, вы сказали, его зовут?
— Гай Маттиоло.
— Вы с ним знакомы?
— Господи, как я могу быть с ним знакома! — Tea попыталась вырваться из цепких лап толстухи, но лишь запуталась в них еще больше. Раздувшаяся паучиха Минна знала толк в беспечных мухах, принадлежащих к афро-русскому подвиду Тропининых-Мкамбе. Обездвижив жертву, она неожиданно так сильно тряхнула ее, что из жилета посыпались.., ложки!
Самые обыкновенные чайные ложки числом три! Картинно звякнув, они картинно упали на пол и так же картинно рассыпались веером.
— Что это? — прокурорским голосом спросила Минна. — Презент сотому покупателю жилета от торгового дома имени.., как его… Гая Маттиоло?
Tea молчала.
Молчали и все остальные. А Ботболт, присев на корточки, шарил руками по ложкам. Перебрав все три, он подбросил их на ладони, протер вытащенным из кармана куском белой фланели и меланхолично сказал:
— Это наше столовое серебро. Ранее принадлежало семье Отто фон Шенхаузена Бисмарка, первого канцлера Германии. Было куплено хозяином в Лондоне, на аукционе, в позапрошлом году.
— Не в Риме? — уточнила Минна.
— В Лондоне. Набор из шести штук.
— Что ж вы все не прикарманили, дорогая Tea? А ограничились только тремя? Или на развод оставили? Так сказать, для сохранения популяции?
— Сука! — процедила Tea и наконец-то вырвала полы жилета из тисков Минны.
— Я сука? — несказанно удивилась Минна. — Она ложки ворует, а я — сука? Интересное кино.
— Я не воровала ложки.
— А как они оказались в вашем тряпье за тысячу восемьсот сорок один доллар? Из воздуха материализовались?
— Понятия не имею. Может, и материализовались…
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74
