закашлялся.
– Нет, – произнес он нехотя. – Он любил… ну, господином себя вообразить. Отшлепать там девицу, придушить… У него даже как-то неприятности из-за этого были. Понимаешь?
– Понимаю, – медленно кивнул Эллиот. – Ладно. Спасибо за помощь. Я к полудню загляну в «Бутылку», поговорю с твоими людьми. По-дружески.
И усмехнулся недобро.
– Ну ты и… – Бишоп махнул рукой и повернулся ко мне. – Пойдем, Эмили.
Я подавленно кивнула.
***
На улице Бишоп пнул колесо своей ни в чем не повинной машины.
– Ищейка проклятая!
Потом вынул очередную сигарету.
– Так он прав? – я поежилась. – Ты к этому причастен?
Накрапывал дождь, между серыми домами клубился туман, наглая крыса копалась в объедках… Брр, ну и местечко!
Бишоп кинул на меня короткий взгляд исподлобья и распахнул дверцу авто.
– Садись. Дома поговорим.
Это «дома» заставило меня проглотить вопросы.
Он торопливо докурил и, швырнув сигарету в лужу, сел за руль.
Заговорил Бишоп только в «Бутылке».
Официантка принесла нам глинтвейн, стрельнула любопытными глазками и нехотя ушла.
Я прихватила кружку и перебралась на диванчик.
– Так что там с Дадли? – я с удовольствием отхлебнула горячего пряного вина.
После промозглой улицы – настоящее блаженство!
Бишоп поморщился. Выпил свою порцию залпом и перебрался ко мне на диван.
– Эмили, не забивай голову. Мы сами разберемся.
– Сами? – переспросила я кисло. – Бишоп, эти убийства связаны! А меня подозревали.
– Не всерьез, – он пожал широкими плечами и вдруг притянул меня к себе. – Не лезь в это дело. Хорошо?
Я смотрела на него во все глаза.
– Ты за меня беспокоишься? Или боишься, чтобы я еще что-нибудь Эллиоту не выдала? Нечаянно?
– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил он и отобрал кружку с остатками вина. – Не надо тебе мараться.
И притянул меня к себе.
Прикосновения и солоноватый запах кружили голову…
– Эллиот, – напомнила я в перерыве между поцелуями. – Он скоро приедет.
– Пошел он! – исчерпывающе ответил Бишоп.
– Может, правда его послать? – предложила я, зарываясь пальцами в короткие волосы на его затылке.
Бишоп нехотя отвлекся.
– Поздно. На середине игру не бросают.
– Тогда скажи, что ему врать.
Я требовательно заглянула ему в глаза.
– Да ничего! – Бишоп раздраженно взъерошил светлый ёжик. – Появится – пусть поболтает с тем парнем, который тогда пил с Мастерсом и Дадли. Своих людей я давно проинструктировал.
– Но не меня, – вздохнула я, отстраняясь.
Он не дал.
– Эмили, – голос Бишопа дребезжал, как расстроенное пианино. – Я сам разберусь. У нас есть время. Не будем его терять.
Не будем – так не будем.
Я позволила ему перенести себя на кровать.
И выкинула из головы все мысли.
***
Когда мы спустились вниз, лейтенант уже с пристрастием допрашивал какого-то беднягу. Сутулый мужчина с заметной лысиной мялся и потел, но отвечал обстоятельно.
Мы с Бишопом остановились в закутке у лестницы. Официанты сгрудились у барной стойки. Судя по виду, они готовились отстреливаться.
– Тот самый парень, – шепнул мне Бишоп. – Джо Симмонс, частный детектив.
Вмешиваться он не стал, отдавая несчастного на растерзание Эллиоту.
Лейтенант обернулся. Сосредоточенный, спокойный…
От его взгляда не укрылось ни расслабленно-довольное лицо Бишопа, ни моя растрепанная шевелюра.
А нюх поведал об остальном.
Интересно, Бишоп это специально?
Не удивлюсь.
Эллиот коротко кивнул и вернулся к своей жертве, а Бишоп махнул официантам.
– Два кофе, – приказал он негромко. Посмотрел на Эллиота и поправился: – Четыре. И коньяка плесните.
Он пододвинул мне стул, и мы отдали должное превосходному напитку с кардамоном и мускатным орехом, прислушиваясь к ходу допроса.
Джо Симмонс иногда выполнял для помощника мэра кое-какую работу. Тем вечером он с четверть часа посидел с Мастерсом и Дадли. При нем Дадли пил виски, которым щедро угостил и Симмонса, а Мастерс довольствовался чашкой кофе.
– А чем закусывали? – поинтересовался Эллиот, постукивая пальцами по столу.
– Да ничем, – свидетель пожал плечами и жадно набросился на кофе. Выглядел Симмонс помятым. – Мы же так, по стопочке.
– Кто разливал? – Эллиот впился взглядом в одутловатое лицо Симмонса.
– Да сам он и разливал. Дадли то есть. Ему графинчик принесли.
– А официант? Больше не подходил?
– Не-а, – тот глотнул и даже прижмурился от удовольствия. – Мы в кабинете сидели. Официант заглянул разок, спросил, надо ли чего. Но не приближался.
Эллиот хмурился. Похоже, свидетель не врал.
– А дальше что было?
– Да не знаю я! – мужчина вытер лицо и кое-как затолкал платок в карман. – Говорю же, выпили, поговорили. Потом я ушел.
– А те двое остались?
– Не-а, – он мотнул головой. – Брюнет тоже ушел. А Дадли вроде в картишки хотел перекинуться.
– Вот как, – как-то нехорошо протянул Эллиот.
– Я даже не знал, что Дадли скопытился, – признался Симмонс.
– Что так? – рассеянно поинтересовался лейтенант.
Вспомнил о кофе и выпил его одним глотком.
– Так болел я, – свидетель потер лицо ладонями. – Подумал даже, что виски было паленое. Хоть в «Бутылке» обычно такого не продают.
Эллиот разом подобрался.
– Болел? – переспросил он. – И чем же?
– Говорю же, траванулся. Несло так, что… – он заметил меня (а главное, хмурого Бишопа) и спохватился: – Простите, мисс!
Лейтенант тоже вспомнил обо мне. Обернулся, поднял брови.
– Нет, – ответила я на его немой вопрос. – Это не… не то. Иначе он бы умер в тот же вечер.
– Ладно, – Эллиот потерял к нему интерес. – Мисс Вудс, вы готовы?
– К чему? – поинтересовалась я.
Лейтенант взял со стола свою шляпу.
– Ехать в аптеку.
***
Лейтенант вывел меня из «Бутылки», придерживая за локоток.
Бишоп проводил нас хмурым взглядом, но остановить не пытался.
Он же мне не нянька! Да и не стоит боссу мафии отлынивать от дел. Чревато.
Дождь закончился. В воздухе висела неприятная морось, а серое низкое небо почти давило на голову.
Мы остановились на пороге.
– А как же официанты? – спросила я, поежившись. – Разве вы не собирались их допрашивать?
Эллиот дернул щекой.
– Не считайте меня слабоумным, мисс Вудс. Бишоп наверняка их уже натаскал. Они слова лишнего не скажут. Или я не прав?
– Ну что вы! – я мило улыбнулась. – Уверена, Бишоп готов рассказать все, то знает.
Он стиснул мой локоть.
– Лгунья. Какая же вы очаровательная лгунья, мисс Вудс!
– Это комплимент? – уточнила я безмятежно.
– Послушайте, – он взял меня за плечи и повернул к себе. – Мне нужна ваша помощь. Ваша и Бишопа. Но не стоит мне врать, договорились?
Вдруг навалилась усталость. Зачем я только так рвалась из «Бутылки»? Там уютно и безопасно.
– А иначе что? – я заглянула в темные непроницаемые глаза Эллиота. – Опять будете угрожать и давить?
Он вдруг приложил палец к моему рту.
– Не нужно, мисс Вудс. Не выводите меня. Пожалеете.
– Лейтенант, – произнесла
