Я уставилась на потолок. Куда угодно, только не на черный экран монитора.
Бородавочница давила мне на живот, а я лежала такая, считала потолочные плитки, и слезы затекали в уши. Экран отражался у нее в очках.
– Что же вы, посмотреть не хотите? – спросила она.
– Что теперь будет? – спросила я. – Что мне делать?
– В каком смысле?
– Что теперь с ним будет?
Говорить мешал шум. Глухой стук.
– Это мое сердце стучит?
– Не ваше, а вашего малыша!
Бородавочница развернула монитор ко мне. Ребенок был на месте. Он все еще у меня внутри. У него имеются голова, череп, позвоночник. Длинные ноги, коротышки-руки. И сердце, которое стучит.
– Он на месте? – ахнула я. – Я его не выписала?
Теперь я уже не сдерживала рыданий.
– Нет, – рассмеялась она, нахмурившись. – Вы решили, что у вас случился выкидыш?
Я кивнула – на большее меня не хватило.
– Все в порядке, смотрите.
Изображение коробилось и растекалось, как будто мы заглядывали в какой-то другой, подводный мир, но маленький инопланетянин был тут как тут, я видела его своими глазами! С длинными ногами, как у Эй Джея. Я вот все думаю, когда он появится на свет, он будет похож на Эй Джея? Если он появится на свет. Если он до той поры не растворится в моем желудочном соке повышенной кислотности.
– Ну надо же, неужели он все еще тут, – проговорила я, и Бородавочница рассмеялась с таким видом, как будто говорила: «А то! Где ж еще ему быть?»
– Ну что вы, милая, – сказала она и протянула мне салфетку. – Не переживайте так. Все в полном порядке.
Опять эти чертовы чувства! Опять то самое чертово чувство! Ужасная раздирающая боль.
– Неужели, – опять пробормотала я.
Тут я увидела, как в центре инопланетянина что-то тихонько пульсирует. Это был уже не просто сгусток – не Рисовое Зернышко, не Фига и даже не Лайм. Это был крошечный человечек, который уцелел после всей чертовой хрени, которую я ему устраиваю. Я не могла оторвать от него глаз. Каждый день в мире делают миллионы УЗИ, и для каждой женщины, которая видит на экране собственного ребенка, это нечто невероятное. Единственная разница в данном случае в том, что сейчас на экране мой ребенок. Как может вот это смертоносное тело взращивать вот это живое существо?
– Какого он сейчас размера? – спросила я, утирая глаза рукавом. – Я его измеряю в фруктах и овощах.
– Думаю, по фруктовой шкале он сейчас примерно с лимон.
Как далеко мы продвинулись от макового зернышка. Я могла различить на экране руки, ноги, глазницы, мозг и кости. Я делаю что-то хорошее, а не какую-нибудь дикость, как обычно.
– А с ним точно все в порядке?
– Точнее не бывает, – сказала она.
Я рассказала ей про кровотечение.
– Обсудите это с врачом. Но здесь, насколько я могу судить, все выглядит прекрасно.
Я редко доверяю людям, у меня с этим большие проблемы, но думаю, на этот раз придется мне ей довериться. Из нас двоих медицинское образование есть только у Бородавочницы, а я думала, что спустила ребенка в унитаз после того, как пописала. Она сказала, что боли, которые мучили меня ночью, могли быть «тренировочными схватками».
– Если все и дальше пойдет по плану, то вы обязательно доносите его до нужного срока – и нет причин волноваться.
Ага, вот она, эта жуткая фраза: «Если все пойдет по плану». Чем эта игра закончится, известно одному лишь Богу.
– А как сделать так, чтобы ему было хорошо?
– Не забывайте принимать витамины. Хорошо питайтесь. Не нервничайте. Не перетруждайтесь и не делайте ничего такого, из-за чего может подскочить давление.
То есть с охотой на педофилов в сети и отлавливанием насильников пока стоит повременить.
– Я буду вести себя хорошо, обещаю.
Лимон на экране бешено вращался и подскакивал, как будто у него там установлен небольшой батут. Насмешил меня.
Из клиники я вышла размашистым шагом, будто в видеоклипе Бейонсе. Зашла в «Теско» купить всякой полезной фигни – семян чиа, кудрявой капусты, разного дерьмища, на которое молятся фитнес-вдохновительницы в Инстаграме[651]. Потом зашла в хозяйственный и купила блендер для смузи, который увидела у них в витрине. До Дома с колодцем добралась в таком же приподнятом настроении, как после убийства таксиста, насильника в парке, парня в канале… А что, если Марни права: вдруг материнство – это моя благодать и спасение? Что, если давать жизнь – это все-таки лучше, чем ее отнимать?
Когда я шла по Клифф-роуд, вдруг раздался голос…
Я опять тут.
– Ну ты и какашка… Где тебя носило?
Просто хотелось тебя напугать, вот и все.
– Обалдеть.
Ага. Но ведь тебя нужно было научить уму-разуму, правильно?
– Вообще-то да. Теперь я буду думать только о себе и о тебе. Буду вести себя хорошо.
Точно?
– Ага. Чувствую себя просто потрясающе. Я уже и не помню, когда в прошлый раз у меня было так хорошо на душе. Вот узнала сегодня, что ты все еще со мной, – и больше не хочу никого убивать. Мне вполне хватит просто тебя, чтобы жить дальше.
Мамочка, ты уверена, что тебе точно хватит просто меня?
– Да.
А как же Сандра Хаггинс?
– Она мне не нужна.
А Патрик Эдвард Фентон?
– Мне никто не нужен.
На вершине холма я остановилась перед воротами дома – задержалась немного, чтобы набрать в легкие побольше морского воздуха. Вдохнула аромат глицинии, цветущей на стене за домом. Сбросила обувь и взобралась на деревянный ящик-клумбу, под которым похоронила Эй Джея. Я подворачивала пальцы ног, и мягкая земля проскальзывала между ними как песок. Ощущение было такое, будто я наконец вернулась домой.
Думаю, ничего другого мне и не нужно. Вот этого вполне довольно. Вот это и есть моя благодать.
Где-то десять недель спустя
Четверг, 27 сентября
20 недель и 4 дня 1. Джим и Элейн, которые не в состоянии посмотреть ни один выпуск новостей, телешоу или фильм, чтобы не высказать на его счет какой-нибудь совместный комментарий.
2. Люди (Джим), которые слишком быстро переключают каналы в телевизоре.
3. Сосед Джима и Элейн по имени Малкольм, который перестраивает чердак и от зари до зари долбит молотком, – надеюсь, он свалится с лесов и сломает себе на хрен шею.
В общем, похоже, быть хорошей означает ЖУТКУЮ СКУКУ.
За все это время не произошло вообще ничего. Реально. Хоть прям вешайся. Я избавила вас от отчетов о работе моего кишечника, поездок с Джимом и Элейн в центр «Садовник» и марафонов сериала «Вызовите акушерку» и какой-то военной саги, которая нравится Джиму. Я превратилась в выпотрошенную и высушенную версию той, кем была раньше.
Из хороших новостей: ребенок по-прежнему в порядке. А еще я стала очень волосатой – плюс один побочный эффект, которым природа меня без предупреждения наградила. На бритье я забила. Какой смысл ложиться спать гладкой, как дельфин, чтобы наутро проснуться в образе Хагрида? Какое-то время мне было нормально. Фокус переключился на другое. Но теперь он опять переместился на прежнее место.
В физическом плане чувствую себя лучше. Больше не тошнит, жажда хроническая не мучает, энергии прибавилось. Время от времени болит голова и случаются запоры, а еще груди на ощупь как две телячьи отбивные, но настроение в целом очень даже стабильное. Делаю йогу для беременных по DVD вместе с Марни у нас в гостиной (обычно занятия превращаются в игру «Пол – это лава», ну или же мы валяемся от хохота из-за всех этих поз, изгоняющих газы), тренируюсь правильно дышать с помощью видеоуроков на YouTube (ну ладно, посмотрела только десять минут одного урока) и изо всех сил стараюсь избегать ситуаций, которые могут вызвать у меня ярость (ну, то есть стараюсь избегать людей).
