тут же осёкся. Мысленно выругал себя за заданный нелепый вопрос.
«Как же я сразу не сообразил, не догадался, что я же был на свадьбе. Многие присутствовавшие на свадьбе люди меня знают и в лицо, и по имени. К тому же, моя жена разговаривала с ней. Не удивительно, могли говорить обо мне».
Улыбающиеся её глаза изучающе продолжали смотреть на меня, явно наслаждаясь своей осведомлённостью.
— Вы, вероятно, удивлены, как я узнала Ваше имя, отчество? — быстро проговорила она, не спуская своего заинтересованного взгляда с меня. Я машинально кивнул головой в знак согласия.
— Очень даже.
— Это сделать было легко и несложно. Много разговоров я слышала о Вас на свадьбе. Вы, оказывается, знаменитость в нашем городе! О Вас городские газеты печатают. И Вы свои рассказы печатаете в них. Знаете, я честно признаюсь, что тоже восхищалась вами, когда Вы танцевали вальс. Это было удивительно красиво! Прекрасно танцуете!
Я принудительно сделал скромный вид и потупил глаза.
— Очень приятно, конечно, услышать комплимент из уст такой красивой девушки. Спасибо! Не отрицаю, что люблю танцевать вальс, это верно. И жена любит танцевать вальс. Вальс — это судьбоносный танец для нас с женой, если можно выразиться так. Он сыграл в нашей жизни очень значительную, можно сказать, важную роль. Он соединил наши судьбы…
— Ой, как всё это романтично, возвышенно и восхитительно! — воскликнула Ирина, и в глазах её вспыхнули задорные искорки. — Я бы с величайшим удовольствием послушала рассказ о вашем романе. Могу ли надеяться?
— Надеяться нужно всегда. Человек живёт с надеждой. Человек, живущий без надежды, теряет себя в жизни, и жизнь для него становится бессмысленной, пустой, конченной. Такая жизнь убивает человека. Надо всегда помнить три слова: Вера, Надежда и Любовь. Вот символ и путеводитель для любого человека. Что-то меня на философию потянуло.
Простите! Впрочем, Вас, Ирина, природа тоже не обидела. Красота и ум — всё у Вас есть, Вам ли обижаться! Будучи на свадьбе, я заметил, как Вы постоянно находились в окружении молодых поклонников, и я уверен, что Вы многим из них ранили, разбили сердца…
— Простите! Может, я поступаю не совсем тактично, перебивая Вас, Рудольф Васильевич, но поступить иначе не могу. Вы ещё подумаете, какая негостеприимная хозяйка. Я хочу предложить вам, ну, хотя бы угостить чаем. Не возражаете? Вы сами сказали, что умираете от голода!
Первым откликнулся Бобов.
— Лично я не возражаю, — воскликнул Бобов и мельком взглянул на меня. Ирина лёгким движением тела поднялась со стула и быстро направилась в кухню. Не успели мы с Николаем переброситься несколькими словами о своих впечатлениях, Ирина с подносом, на котором находились печенье, сахарница с сахаром, три чашки для чая, подошла к столу. Сказав: «Угощайтесь», — вернулась в кухню. Я и Николай взяли по одному печенью, и в один миг они очутились в наших желудках. После печенья ещё сильнее захотелось кушать. Во время чаепития мы узнали, что родители Ирины — медицинские работники, и сама она учится в медицинском институте.
— Значит, я не ошибся. Мои предположения подтвердились, — как бы между прочим проговорил я.
— О чём это Вы, Рудольф Васильевич? — спросила Ирина с некоторым беспокойством.
— Простите, Вы неправильно восприняли мои слова, Ирина. Я хотел сказать, когда я увидел полки с книгами и среди книг заметил достаточное количество книг по медицине, и я подумал, что в этой семье кто-то работает в системе здравоохранения. Вот и всё.
— Вы не ошиблись, Рудольф Васильевич. Мама работает терапевтом в больнице, а отец — фельдшером на шахте. Вот теперь и я в недалёком будущем — медицинский работник. Династия медработников. Звучит, правда?
— Отлично! Звучит действительно прекрасно — династия медработников! Великолепно! Пожалуй, раз мы формально познакомились и как будто бы нашли общий язык, подошло время поговорить о цели нашего визита к этой прекрасной, гостеприимной хозяйке и к тому же, не давшей нам умереть с голоду. Премного благодарны!
Ирина засмущалась и поспешила начать разговор.
— Я слушаю Вас. О чём же Вы хотите поговорить со мной?
Я пристально посмотрел на Ирину и с серьёзным видом проговорил:
— Ирина, Вы на свадьбе были в очень красивом платье. Вы были великолепны! К тому же — это платье очень шло Вам. Не поделитесь ли Вы снами со своим секретом, где могли приобрести такое прекрасное платье?
Мы сегодня с Николаем Никифоровичем перед тем, как посетить Вас, обошли все магазины, универмаг, ателье нашего города, потратили уйму времени, а результата никакого. Не нашли подобного платья и даже ткани похожей. Что нам делать? Как быть? Выхода никакого. Вся надежда на Вас. Проявите жалость, милосердие, ну, хотя бы маленькое, крошечное сочувствие?
Мой хитро выдуманный вопрос-просьба, как показалось мне, не разжалобил Ирину, а наоборот, насторожил.
— Простите, я не понимаю Вас, — в тоне её голоса прозвучали нотки недовольства и отчуждённости. — О каком милосердии и сочувствии говорите Вы! Какое отношение имеет к этим понятиям моё платье? Вы, вероятно, решили пошутить надо мной! И зачем? Как мне видится, Вы, обладая такой властью, не могли достать своей жене платье из кримплена? Простите, у меня подобное не укладывается в голове. Чушь какая! Кстати, на свадьбе, Ваша жена спрашивала у меня насчёт этого платья: где купила или шила? Я ей тогда ответила, что купила в магазине. Как я понимаю, покупать или шить ведь никому не запрещено. И Вы теперь спрашиваете о том же! Тогда постарайтесь пояснить мне, почему у Вас такой огромный интерес к моему платью? Может, Вы хотите его купить у меня? Я заранее разочарую Вас, платье не продаётся!
По выражению её лица и по тому, с каким недовольством говорила она, я понял, что она теперь не так уж гостеприимно и доверчиво будет настроена к нам. Вряд ли теперь будет откровенна с нами.
«Я, кажется, не с того края начал действовать, — мысленно поругал себя. — Чего было крутить вокруг да около. По-моему, с ней надо обращаться просто, прямо и — что важно — честно. Она, как я чувствую, быстрее так поймёт нас».
Я сделал серьёзный вид и деловым тоном проговорил:
— Ирина, простите меня, может, я не совсем правильно поступил, задавая Вам не совсем понятные и, может, даже никчёмные, не совсем разумные вопросы. Я решил признаться и открыто и честно поговорить с Вами. Я понял, Вы человек искренний, понимающий, и, в конце концов, я надеюсь, мы найдём общий язык и понимание! Скажите мне честно, Вы ведь солгали тогда на свадьбе моей жене, сказав, что платье купили? Так
