посетили два более приличных по величине промтоварных магазина, но они нас разочаровали.
— Ну что, дружок, магазины у нас, по сравнению с универмагом, выглядят бледновато. Про ткани кримплен, трикотин продавцы слышали, но в своих магазинах их ещё не видели. Николай, почему такая несправедливость, а?
— Ты же, Рудольф, лучше меня знаешь, зачем спрашиваешь. Надо спрашивать не с меня, а… — и Бобов указал взглядом в сторону здания горкома партии, так как в этот момент мы проходили мимо него. Прогулка наша в магазины и ателье заняла приличное время. Пора было уже определиться с обедом. Я искоса посмотрел на Бобова.
— Какие дальнейшие наши действия? — неожиданно прозвучал голос Бобова. Я обернулся на голос и увидел в упор смотрящие на меня глаза. Я тоже направил своей взгляд на Бобова.
— Есть два варианта, — двусмысленно ответил я.
— Какие? — не сводя своего взгляда с меня, заинтересованно спросил Николай.
— Первый, — с расстановкой проговорил я, — обед…
— … и второй? — быстро подхватил Николай.
— Второй, — тоже не спеша произнёс я, — встреча с прекрасной девушкой, что я видел на свадьбе. Выбирай?
У Бобова моментально изобразилось на лице довольное выражение и, что-то пошевелив в своих мозгах, пробормотал:
— Честное слово, Рудольф, я бы выбрал первый вариант. Потому что мой желудок требует пополнения и потому слёзно просит пищи. Но если дело стоит свеч, то согласен на второй вариант. Решение остаётся за тобой. Как решишь, так и будет. Я соглашусь!
— Я тоже, Николай, выбрал бы первый вариант, — задумчиво произнёс я. — И мне тоже очень хочется кушать. И так почти каждый день без обеда. Но какой-то мой внутренний голос мне шепчет: «Обед подождёт, соглашайся на второй вариант, не пожалеешь!»
Я прямо посмотрел на Бобова и твёрдо произнёс:
— Я решил променять обед на встречу. Ты как?
Бобов молча кивнул головой, соглашаясь со мной.
— Итак, решено! — заключил я. Мы направились на остановку автобусов, следующих в сторону микрорайона «50 лет Октября». Минут через двадцать мы оказались возле второго подъезда у одного пятиэтажного дома. Поднялись на второй этаж.
Подошли к двери, обшитой дерматином, под номером 23. Бобов нажал на кнопку звонка. Небольшое затишье и ожидание. Мы переглянулись. Бобов повторил звонок. Прислушались. Слышим, внутри квартиры послышались лёгкие шаги. Шаги остановились возле двери. Через какое-то время щёлкнул замок двери, и она тут же открылась. Перед моими глазами предстала та самая девушка, которую я видел на свадьбе. На ней, конечно, в данный момент не было того красивого платья. Одета она была в домашний, цветочный, из хлопчатобумажной ткани халат, золотистые волосы распущены до плеч. Я восхищённым взглядом визуально оценил её внешность. Халат тоже очень подходил ей и придавал её внешности ещё более приятный, привлекательный вид. Как я успел приметить, она, очевидно, не была знакома с ухищрениями косметики. Брови свои, естественные, глаза — не накрашенные, чистые, голубые — смотрели прямо и открыто. Губы без губных красок были алые, естественные и красивые.
Моё появление, как мне показалось, её очень удивило и застало, видимо, врасплох. Она изумлённо уставилась на меня своими красивыми голубыми глазами, в которых от счастья и радости можно утонуть и наслаждаться. «Наверняка, она вспомнила свадьбу и, по всей видимости, узнала меня», — отметил я про себя, не спуская своего взгляда с неё. Образовалась как бы стихийно немая сцена. Чтобы разрядить эту обстановку, я поспешно проговорил вслух:
— Может, пригласите в комнату? Заранее хочу предупредить и успокоить Вас, мы не преступники и не грабители. Мы с добрыми намерениями к Вам. Мы хотим поговорить с Вами. Не возражаете?
Девушка вдруг как бы очнулась и слегка растерянным, сочным, мягким голосом проговорила:
— Да, да, заходите! Пожалуйста! Я, простите меня, увидев Вас, — она прямо и открыто посмотрела на меня, — растерялась. Всё это как-то неожиданно, внезапно. Я не ждала и не думала, что Вы посетите меня.
— Спасибо, милая хозяюшка, что Вы не отказали в приюте двум путешественникам, замерзающим от холода и умирающим от голода, — с лёгким юмором произнёс я, проходя в комнату. — А извиняться Вам, добрая хозяюшка, ни к чему. Это мы должны извиняться перед Вами за незваный визит. Простите, что нарушили Ваш покой и отдых. Нас, конечно, не всегда жалуют люди, что иногда приходится их тревожить, но — что делать. У нас работа такая. Это всё делается ради их же блага, здоровья и спокойствия.
Комната, куда нас привела девушка, оказался залом. Посреди зала стоял круглый большой стол, и вокруг него стояли четыре мягких стула с высокими спинками. «Значит, если предполагать, семья состоит из четырёх человек», — мысленно прикинул я, визуально оглядывая зал. С правой стороны от входа в зал, возле стены стояли два мягких кресла. Дальше — на углу, на тумбочке стоял телевизор. На противоположной стороне, напротив кресел, возле стены располагался диван. Слева от входа, вдоль стены находились полки с книгами от пола почти до потолка. «В этой семье, по всей видимости, очень любят читать книги. Вон сколько их!» — мысленно отметил я.
По распоряжению хозяйки квартиры мы с Бобовым расположились на стульях, стоящих возле стола. Даже так мне было удобно сидеть и писать за столом протокол допроса. Когда мы уселись, первой заговорила девушка:
— Так, о чём вы хотели поговорить со мной, представившиеся не преступниками и, к тому же ещё, не грабителями? — как бы с лёгким юмором произнесла она, и на её красивом лице изобразилось высшая степень изумления. Её красивые ровные брови слегка приподнялись, и голубые глаза воззрились на меня.
Я тоже направил свой проницательный взгляд на девушку.
— Если я не ошибаюсь, Вас, кажется, звать Ирина. Так ли в самом деле, или неправильно меня информировали?
— Не ошибаетесь. Правильно Вас информировали.
— Если это так, то, Ирина, простите нас великодушно, божьих грешников, за невежливость, за нетактичность, за нашу оплошность, я бы ещё добавил, за забывчивость. Мы ведь не представились, как обычно принято в подобных ситуациях. Простите ещё раз! Он, — жестом руки указал я на Бобова, — инспектор уголовного розыска — Николай Никифорович Бобов. Я —… Вы следователь, — неожиданно продолжила за меня Ирина, и яркая, ослепительная улыбка показалась на её красивом лице. Она сделала секундную паузу и продолжила. — Звать вас Рудольф, а отчество — Васильевич. Я не допустила никакой ошибки, Рудольф Васильевич? — и при этом красивые её глаза уткнулись в моё лицо.
Я удивлённо вскинул на неё свои глаза.
— Никакой ошибки, всё правильно, — слегка смущённо пробормотал я. — Но, простите, пожалуйста, откуда у Вас такая удивительно точная информация? — Задав вопрос, я
