Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
услышанного.
— Знаете что? — продолжала Наперсток. — Голос человека, который разговаривал с доктором в машине, показался мне знакомым. Я уже слышала его.
Это Помазин.
Помазин-Дункель.
У меня зашлось дыхание.
— Уверена?
— Да-да-да! Делайте со мной, что хотите, но это он.
— Шофер русский?
— Да!
— Марку машины не запомнила?
— По-моему, это наша машина. Русская. Кажется, «эмка». Но точно не скажу. Если бы я…
— Да, милая. К сожалению, мы все недостаточно дальновидны.
— Почему я говорю, что «эмка»? Ведь отец мой — шофер.
— Понимаю.
Я задумался. Неужели это Дункель-Помазин? Неужели он воспользовался Пейпером? А что же, вполне возможно! Надо немедленно проверить. Как? Только через Андрея. Повидать его и поставить в известность. И повидать немедленно.
Но это не все. Необходимо решить вопрос с Наперстком. Пропал ли доктор, жив ли он или погиб, украден ли Дункелем или арестован гестапо — все равно оставлять Наперстка в доме нельзя. Каждую минуту может нагрянуть новая беда С Дункелем и гестапо шутки плохи. Но что предпринять? Где, куда, у кого спрятать девушку?
Озадаченный, я прошелся по комнатам, ища решения вопроса. Как-то странно выглядел дом без Карла Фридриховича. Неужели я больше не встречу эту благородную и возвышенную душу? Больно и горько стало на сердце от недоброго предчувствия.
— Что же делать? — спросила Наперсток.
Решение пришло невзначай: убежище — "Костин погреб". Другого выхода нет. И сегодня же, иначе можно потерять и Наперстка, и связь с Большой землей.
— Улицу Щорса знаешь?
Наперсток покачала головой: нет, она не знает.
Я взял со стола доктора листок бумаги и набросал схему.
— Смотри. Это ваша улица, дом доктора. Это — бывшая Щорса. Сейчас она Кладбищенская. В квартале один домик. Номер шестьдесят девять. Запомнить нетрудно: туда, сюда и обратно. Между четырьмя и пятью часами, но не позднее пяти, ты должна быть там. Скажешь, что прислал Цыган.
— А кому сказать?
— Кто встретит в доме.
— Это совсем?
— Да. Забери лишь то, без чего не обойтись.
— А рация?
— Неси сюда.
В этот день я сделал очень рискованный шаг. Вынужден был его сделать.
Никто не знал, что готовит нам грядущий час. И чтобы не проклинать себя в будущем, я поступил так, как подсказывал в эту минуту разум.
Я вынул портативную рацию из футляра, завернул в тряпку, потом в газету и обвязал тоненьким шнурочком.
Наперстку приказал бросить футляр в печь. И еще сказал: если кто-либо до ее ухода попробует проникнуть в дом, пусть она выйдет черным ходом и через соседний двор выберется на параллельную улицу.
Я взял сверток и отправился. И куда бы вы думали?
В бильярдную при казино. Я никогда там не был, но знал все со слов Андрея.
На мое счастье, бильярдная была пуста: ни единой души. Я пересек гулкий зал, добрался до второй, внутренней двери и на всякий случай постучал.
— Можно. Входите, — послышался голос Андрея.
Я вошел. Андрей сидел у окошка, налаживал наклейку на конец кия. Увидев меня, он встал, глаза его безмолвно спрашивали: "Ты зачем сюда?" Комнатушка была вся как на ладони, и мне не надо было спрашивать, один Андрей или нет. Я сказал:
— Исчез Аристократ.
— Что? — переспросил Андрей. Он был озадачен так же, как и я.
Я повторил, сел на жесткий топчан, покрытый грубошерстным одеялом, и рассказал все, что случилось сегодня.
— Ерунда! — проговорил Андрей.
— Что ерунда?
— Пейпер здесь ни при чем. Вчера он пришел в девять вечера и ушел около двенадцати. Все время играл. И сообщение письменное мне передал. Это дело рук Дункеля. Вот же паразит! А как же с Наперстком?
Я рассказал.
— Молодец, правильно. Но почему так поздно, почему не сейчас?
— Я должен предупредить Костю или его сестру.
— Так. А тебе надо быть в управе?
— Совершенно верно.
— Я сам предупрежу. Иди. А это что? — спросил он, заметив сверток в моей руке.
— Рация.
— Сумасшедший, — тихо проговорил Андрей.
— Другого выхода нет. — Я протянул сверток другу: — Спрячь пока!
18. Доктора нет
— Ваши расчеты строились на песке, — заметил Демьян и прикурил свою самокрутку от самокрутки Андрея. — Дункель и не собирался снова идти к доктору за машинкой. У него свой план. Возможно, он заранее договорился с Пейпером, подстроил вызов Аристократа.
— Исключено! — твердо ответил Андрей и пояснил: — Тот вечер Пейпер провел в бильярдной. Кроме того, исчезновение доктора для Пейпера такая же загадка, как и для нас.
— Вы ему верите? — поинтересовался Демьян.
— Вполне. А что?
— Ничего. Очень хорошо, когда человек верит другому и не боится признаться в этом.
Последовало длительное молчание. Демьян способен был не только делать ОВ — очередное втирание, но и честно одобрять то, что считал правильным.
Андрей хмурился и без нужды дул на свою цигарку.
Наперсток стояла, опершись плечом о дверной косяк. Все это время она пребывала в состоянии какой-то тупой летаргии. Несчастье, постигшее нас, особенно остро коснулось ее отзывчивого сердца.
Да, Карла Фридриховича нам больше никогда не увидеть. Тяжко, но факт. И никто из нас — ни Демьян, ни Андрей, ни я, ни Наперсток — не ведает, какой срок жизни каждому определила судьба. Так всегда во время войны, особенно в подполье. Как хорошо начался новый год: сгорел состав с горючим, взлетел на
Ознакомительная версия. Доступно 23 страниц из 153
