Удар приманки - Ник Картер

Стефани впервые за вечер искренне улыбнулась: — Да. На этот раз — есть.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ

Вечер после ужина прошел без десерта — по крайней мере, без того, что подают в ресторане. Стефани сбросила халат, Ник ответил тем же, и остаток ночи они провели, занимаясь долгой и нежной любовью.

Рано утром Ник отправил Стефани к себе, предварительно вернув ей её маленький пистолет. — Возвращаю, чтобы ты не жаловалась, что я его присвоил, — пошутил он, скрывая истинную причину: он не хотел, чтобы она оставалась безоружной. Он велел ей позавтракать в номере и пообещал вернуться к обеду. — Меня придется арестовать, чтобы я не вернулся, — бросил он на прощание. — Даже не шути так, — отозвалась она.

В консульстве на этот раз всё прошло быстро. Дэвид Мэннерс встретил его хмуро: — Агент Картер... Мне велели оказывать вам полное содействие. — Вижу, они сообщили вам моё имя, — заметил Ник. — И больше ничего, — кисло ответил Мэннерс, доставая из стола коричневую коробку.

Внутри была «Вильгельмина». Ник проверил пистолет, убедился, что он в порядке, и привычным движением отправил его в кобуру. Наконец-то он снова почувствовал себя целым.

Мэннерс сообщил, что «уборка» в доме Бальнапа завершена, но полиции придется что-то скормить — исчезновение фермера не останется незамеченным. — Я уезжаю, так что говорите им что угодно, — отрезал Ник. Он почувствовал скрытую горечь в словах Мэннерса. Видимо, тот когда-то работал «в поле», а теперь просиживал штаны за столом. После короткого обмена колкостями они перешли к делу. — Что по убитому? — спросил Ник. — Профессионал. Но, честно говоря, Картер, не вашего уровня. По отпечаткам — некий Генри Джонс, хотя он часто менял имена.

Ник нахмурился. Это подтверждало его опасения: убитый не был тем «суперкиллером», который месяцами методично устранял американских курьеров. Поблагодарив Мэннерса, Ник вернулся в отель раньше времени. Он решил не заходить к Стефани сразу, а изучить рисунки, найденные у Бальнапа.

Разложив четыре листка на кровати, он увидел уже знакомый стиль: схематичные фигурки людей, сцены убийств. Один рисунок не оставлял сомнений в следующем пункте назначения Антона Лектора — Рим. На нем были изображены два человечка на фоне Колизея. Нику не нравилось это ощущение. Лектор словно оставлял хлебные крошки, завлекая его в ловушку, ведя за нос. Он сложил рисунки в карман куртки, где уже лежали пять серебряных трубок, и пошел в ванную вымыть руки.

Когда он вышел, Стефани уже стояла в дверном проеме. Она была полностью одета. И в руках она держала пистолет, направленный на него.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ

— Мне показалось, что я тебя услышала, — сказала Стефани. — Ты вернулся раньше, чем обещал.

Ник замер в дверях ванной с полотенцем в руках, глядя на дуло пистолета. — Нельзя же так злиться только из-за того, что я пришел пораньше, — спокойно заметил он, указывая на оружие. — Что? — она опустила глаза и посмотрела на пистолет так, будто только сейчас его заметила. — О, это... Не будь глупым. Я как раз пыталась его перезарядить, когда услышала шаги.

Ник отложил полотенце и подошел к ней. — Дай сюда, пока ты не прострелила себе ногу. Он ловко вытащил полупустую обойму и вставил на её место полную, которую Стефани держала в другой руке. — Я просто подумала, что лучше иметь полный боезапас, — оправдывающимся тоном произнесла она. — Было бы еще лучше поставить его на предохранитель, — добавил Ник, показывая ей нужное положение рычажка. — Спасибо. Закажем завтрак сюда? — Давай лучше спустимся в ресторан. — Дай мне пару минут, и я буду готова, — пообещала она. — Где-то я это уже слышал, — усмехнулся Ник.

Стефани одарила его озорным взглядом и скрылась в своей комнате. Ник надел куртку, чувствуя приятный вес «Вильгельмины» в подмышечной кобуре. Конечно, стоило бы потратить время на её тщательную чистку, чтобы быть уверенным на все сто, но если убийца мертв, то сиюминутная опасность миновала.

Однако вопрос не давал ему покоя: как такой опасный киллер мог оказаться настолько заурядным человеком? Ник ожидал, что идентификация выдаст кого-то с громким именем, профессионала с длинным списком «невозможных» ликвидаций.

С самого начала в этом задании всё шло не так. События нарастали как снежный ком, и у Ника было стойкое предчувствие, что дальше всё будет только сложнее.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ

Когда Ник показал Стефани рисунок с Колизеем, она отложила вилку и долго смотрела на схематичное изображение. — А что, если это ловушка? — спросила она. — Всё выглядит слишком очевидным. — Нас сюда привел такой же рисунок, не так ли? — напомнил он. — У нас нет выбора, Стефани. Мы не можем здесь задерживаться. Рано или поздно суперинтендант Райнер захочет снова со мной поговорить, особенно когда найдут тело Бальнапа.

Ник отправил Стефани собирать вещи, а сам зашел в свой номер и замер. В кресле его ждал гость. — Ах, господин... Френч, кажется? — Райнер поднялся навстречу. С ним были двое полицейских в форме. — Заходите, не стесняйтесь. В конце концов, это ваша комната. — В чем дело, суперинтендант? — Речь об убийстве. Точнее, о двух. В моем городе редко убивают, пока не появляются такие люди, как вы. Я не верю в совпадения.

Ник понял, что дела плохи. Стараясь казаться спокойным, он подошел к комоду и начал выкладывать из карманов мелочь, ключи и кошелек. Среди прочего он незаметно смахнул в верхний ящик пять серебряных трубок-бомб, надеясь, что полицейские не заметят их среди личных вещей. — Я пришел арестовать вас, — отрезал Райнер. — Арестовать? За что? — Я что-нибудь придумаю, — жестко ответил швейцарец.

Ник рассмеялся, чем еще больше разозлил полицейского. — Вы говорите прямо как в американском кино, Райнер. — Мне жаль, что вам смешно, мистер Френч. Мне не нравится, когда агенты ЦРУ приходят в мой город и начинают убивать людей. И не надо мне рассказывать, что вы простой турист. Консульство не выбивает пистолеты из улик ради простых туристов.

Ник понял, что игра в «Ника Френча» закончена. Райнер был не только честным, но и очень информированным копом. — Я пойду с вами добровольно, — сказал Ник, подняв руки. — Уверен, это просто недоразумение. — Оружие, пожалуйста, — потребовал Райнер.

Ник с тяжелым сердцем вытащил «Вильгельмину» и передал её полицейскому. — Можно мне в ванную перед уходом? От нервов прихватило, — попросил он. Райнер неохотно кивнул. Закрывшись в ванной, Ник лихорадочно сообразил: если его будут обыскивать в участке по-настоящему, стилет «Хьюго» и газовую бомбу «Пьер» скрыть не удастся. Он спрятал нож и баллончик в глубине аптечки