тысячи миль, а меня оставлять здесь. Возможность лучше не придумаешь. Не хватало портить дело и брать с собой жену. Я думаю, женщины есть повсюду. Их можно арендовать почасно. И дюжинами. Женщины доступны везде — от Ледовитого до Тихого, от Персии до Пекина.
— Да, женщины доступны везде, но более-менее счастливые браки случаются редко.
— Я была дурой, Бернард. Джордж всегда был хорошим мужем. Никогда не поднимал шума из-за денег. И до прошлой недели я даже не представляла его с другой женщиной.
— Что же такое случилось на прошлой неделе?
— Я тебе не говорила, что он ездил в Италию, на завод «Феррари»? Он там был не первый раз, и я знала отель, в котором он останавливается. Ну и вот, я позвонила туда и спросила, у них ли остановился мистер Козински. Девушка на коммутаторе ответила мне, что мистера и миссис Козински нет в номере, но во второй спальне апартаментов находится еще один джентльмен, который занимает эту спальню, и я могу поговорить с ним, если пожелаю, или передать что-то.
— Ну и ты поговорила с этим «джентльменом»?
— Нет, я испугалась и повесила трубку.
— А что это был за человек?
— Кто-то с завода или, пожалуй, генеральный менеджер Джорджа. Он время от времени ездит с ним.
— И ты разобралась с Джорджем?
— Я провела небольшое испытание. Джордж едет по делам в Южную Африку, а я никогда там не была и поэтому говорю ему, что хотела бы поехать с ним. Он этак странно взглянул на меня и отвечает, что все, мол, уже обговорено и он ничего не будет переиначивать и поедет один.
— И все?
— Он едет с женщиной, наверняка, это ж очевидно, он берет ее с собой в Южную Африку.
— Он ведь часто ездит по делам. И что же, он все время, по-твоему, берет с собой женщин?
— Не знаю. Я почти не ездила с ним. Это ужасно скучно встречаться с торговцами автомобилями. Они мне и дома-то надоели. У них только и разговоров что о сроках поставок, рекламе, размерах прибыли, о ралли и гонках «Гран-при». Бернард, ты когда-нибудь ходил на гонки?
— Вроде нет, что-то не припоминаю.
— Значит, не был. Потому что если бы ты хоть раз сходил, то никогда не забыл бы. Джордж раз взял меня в Монте-Карло. Я думала, что это будет приятным развлечением. Джордж снял номер в «Отель де Пари». У меня в Монте-Карло живет с семьей подружка, мы с ней учились в школе. Я поняла, что сделала ошибку, приехав на эти гонки, уже когда позвонила подруге. Дома оказалась их домработница, которая сообщила мне, что вся их семья покидает город, когда начинаются гонки. Шум такой, что глохнешь. Гонка продолжается днем и ночью, это кажется бесконечным, дорогой. Я закладывала уши подушками, не знала куда деться.
— Ты что же, так и просидела всю гонку в отеле?
— За кого ты меня принимаешь, Бернард? Джордж купил самые хорошие места. Но началась эта чертова гонка, прошло минут десять — и уже невозможно определить, кто из них первый, а кто последний. Единственное, что ты видишь, — это мелькание этих вонючих машин перед глазами. Задыхаешься от выхлопных газов и глохнешь от ужасного шума. Хочешь попасть в свой отель — упираешься в полицейского. Таких ослов в полиции больше нигде не увидишь. Они словно ждут этого события, чтобы получить возможность покричать на людей, покомандовать, потолкать их. Так что, Бернард, не думай туда ездить, это такой ужас!
— Я так понял, что это была последняя деловая поездка Джорджа, в которой ты участвовала.
— Ты правильно понял, дорогой, — произнесла Тесса и взглянула на меня своими большими голубыми глазами.
— И теперь, стало быть, ты убеждена, что Джордж подыскал леди, которой нравится шум и выхлопные газы и которая считает полицейских Монако самыми приятными в мире.
— Получается, что да. Мать вечно говорила мне, что я должна ездить за ним повсюду. Мамочка никогда не спускает глаз с Дэвида. Ей так не понравилось, что Джордж у меня ездит один. Мать говорит, что с этого и начинаются проблемы.
Тесса закрыла лицо руками и заплакала, но очень сдержанно. Мне было жаль ее. Сейчас она не притворялась. Тут была и боль покинутой женщины, и самая настоящая безнадежность.
— Тесса, на этом жизнь не кончается.
— Мне даже не с кем выговориться, — сказала Тесса, всхлипывая. — После исчезновения Фи ты остался единственным человеком, с которым я могу поговорить.
— У тебя же сотни друзей.
— Назови хоть одного.
— Брось, у тебя действительно много друзей.
— Это ты так мягко называешь любовников, Бернард? Любовники — это не друзья. По крайней мере мои. Мужчины в моей жизни никогда не были мне друзьями. Все мои любовные приключения — это так, шутки… Детские шутки. Глупые выходки, ни одну из которых нельзя принимать всерьез. Пара часов в постели, где-нибудь в шикарном номере отеля, уик-энд в загородном домике с людьми, которых я почти не знаю, страстные объятия в лыжных шале, быстрые свидания в автомобиле… Вспышка страсти — а потом все бесследно исчезает. И оба знают, что так и должно быть. И — прощай, дорогой, и больше меня не вспоминай.
— Ты всегда казалась такой довольной жизнью, Тесса.
— Я и была довольной, дорогой. Счастливая, самодовольная Тесса, веселая, всегда готовая пошутить насчет своих любовных похождений. Но так было, пока у меня был Джордж, пока у меня был человек, к которому я могла вернуться. Сейчас у меня нет дома, в котором меня ждал бы Джордж, мне некуда идти.
— Ты считаешь…
— Ты чего так перепугался, Бернард? Я же не буквально говорю, дорогой. Это вовсе не значит, что я переезжаю к тебе. Ой, посмотрел бы ты на себя, на тебе лица нет…
— Я вовсе не то хотел сказать, — остановил я ее. — Если ты уйдешь от Джорджа, то можешь воспользоваться комнаткой, в которой жила моя мать, когда приезжала к нам. Она не слишком комфортабельна, но там есть кровать…
— Конечно, это не особо какой комфорт, дорогой. Ее сделали для твоей матери, на случай погостить у вас. Ужасная, темная, тесная — как раз для свояченицы, которая надумала остановиться здесь и может задержаться надолго.
Тесса переключила внимание на бокал с шампанским, наблюдая, как поднимаются пузырики, и водя пальцем по запотевшему стеклу.
— Создается впечатление, что тебе очень хочется пожалеть себя.
— А почему бы мне себя не пожалеть, дорогой? Мой муж во мне больше не нуждается, а человек, которого я всегда любила, то и дело смотрит на
