Ей было ужасно жалко Дору Кабрал. Она с трудом могла представить себе, что пришлось пережить перед смертью бедной женщине. На ее теле не имелось видимых следов пыток, но Натали не сомневалась, что Родригу Варгаш владеет искусством добавлять ответы на вопросы, не оставляя свидетельств о способе их получения.
Она чувствовала себя очень одиноко, как, наверное, никогда в жизни. Один раз она мельком подумала о том, чтобы позвонить Терри или Веронике и спросить, не сможет ли кто-нибудь из них прилететь и помочь ей в поисках. Но из тех, кто пытался протянуть ей руку помощи, один человек уже погиб... Нет, это будет ее игра, и неважно, выиграет она или проиграет. Хотя, с горечью призналась себе Натали, в какой-то степени она уже проиграла, и об этом красноречиво свидетельствовал кривой шрам на ее нравом боку. Но сейчас правила изменились. Речь уже о другом. Теперь на кону стояла жизнь.
Второй этаж гаража оказался полупустым. Натали сделала несколько глубоких вдохов, потом пару упражнений на растяжку. Конечно, после операции и пожара о прежней выносливости не могло быть и речи, хотя внешне это никак не проявлялось.
Да, проводить разминку в грязном общественном гараже ей еще не приходилось...
Было очень жаль, что жизнь, начинавшаяся так многообещающе, привела к такому результату, но тут уж ничего не поделаешь. Почти все ее планы и мечты стать великим врачом и чемпионкой мира в буквальном смысле слова разбились вдребезги. Единственное, что ей сейчас хотелось, это узнать, что же, черт возьми, с ней произошло и почему, но еще сильнее Натали ощущала потребность найти и наказать того, кто в этом повинен.
В небольшом кафе через улицу она воспользовалась туалетной комнатой, затем позавтракала и купила экземпляр «О Глобо», отпечатанный в Рио. Про Дору Кабрал там не было ни строчки. Но очень скоро, как полагала Натали, появится тщательно подготовленное сообщение, вместе с именем главного подозреваемого...
Женщина за прилавком кафе выглядела так, словно за последние десять лет не имела ни одного выходного дня. Натали оставила под своей пустой чашкой щедрые чаевые и пошла назад в гараж. Если ей не суждено вернуться из этой поездки в сельву, то хоть кто-то вспомнит ее добрым словом.
Приводя в порядок свою походную экипировку, Натали подумала о том, что нужно бы позвонить матери или Дугу Беренджеру. Неважно, какую историю она сочинит, каждый из них обладал достаточной интуицией, чтобы почувствовать неладное. Однажды им уже пришлось пережить кошмар ее исчезновения, но она вернулась. Что может дать звонок сейчас, кроме нового всплеска беспокойства и тревоги? Кроме всего прочего, в Рио еще не было и семи утра, а в Бостоне, соответственно, пяти...
Вместо звонка Натали написала Эрмине длинное письмо и велела пересказать его содержание Дугу. Она подробно описала все события, произошедшие с момента ее прилета в Рио, с указанием всех имен, которые смогла припомнить. Официантка в кафе сначала пыталась вернуть Натали часть чаевых, полагая, что та ошиблась, убедившись, что свалившаяся удача не сон, а реальность, принесла конверт и охотно пообещала наклеить марку и отправить письмо.
Пора.
Стрелка топлива в джипе показывала полный бак. Сзади, под брезентом, стояли две пятигаллоновые канистры: одна с бензином, другая — с питьевой водой. За время своей спортивной карьеры Натали привыкла путешествовать с комфортом, в палатках она ночевала редко. Сегодня ей удалось сносно отдохнуть на заднем сиденье машины, и она не сомневалась, что в самом ближайшем будущем, каким бы оно ни было, ей придется пережить немало подобного.
Утро выдалось безоблачным и теплым, обещая хорошую погоду на весь день. Натали выехала на Северное скоростное шоссе и попыталась подстроиться к манере вождения кариока. Это предполагало нечастое использование сигналов поворота и как можно более редкие взгляды в зеркало заднего вида, перестраиваясь из ряда в ряд, а также почти полный отказ от педали тормоза. Рядом на сиденье лежала весьма приблизительная карта, по которой Натали надеялась добраться до Дома Анджело. Вопросы про этот Дом проносились в ее голове с такой же скоростью, как встречные машины. Самым мучительным из них являлся вопрос, не ошиблась ли Дора Кабрал, думая, что деревня имеет какое-то отношение к злосчастной поездке Натали на такси и утрате легкого. Мысль о том, что бедную женщину убили по ошибке, была невыносимой. Но если Дора и в самом деле что-то знала, то какая связь могла быть между студенткой медицинского колледжа из Бостона, медсестрой из Рио и деревушкой в бразильской сельве?
Западное шоссе № 44 оказалось почти там, где ожидала Натали. Она приятно удивилась, увидев недавно заасфальтированную, с разметкой посередине трассу, хорошими обочинами и не слишком плотным движением. Если расчет Натали был правильным, нужный ей поворот налево находился милях в пятнадцати впереди, а там дорога, скорее всего грунтовая, должна тянуться через горы в направлении Белу-Оризонте, столицы штата Минас-Жераис. Карта говорила, что дорога однополосная. Маловероятно, что добраться туда можно будет без особого труда, однако решимости Натали было не занимать. Она найдет это место.
В пяти милях от предполагаемого поворота на Дом Анджело Натали сбавила скорость и начала внимательно рассматривать каждый подозрительный съезд с дороги, на которой появились многочисленные выбоины. К тому же она медленно, но неуклонно забиралась все выше и изобиловала неожиданными поворотами. Машин стало еще меньше, и иногда проходила целая минута или две, пока не попадалась встречная либо попутная.
Натали поехала еще медленнее и открыла окно. Это, конечно, могло быть игрой ее воображения, но воздух здесь казался другим. Похоже, в нем содержалось больше кислорода, и глубокие полноценные вдохи получалось все чаще. Густая сельва подступала с обеих сторон почти к самой дороге, прикрывая ее от начинавшего припекать солнца. Иногда из леса выныривала широкая быстрая река, бежала некоторое время параллельно дороге, а потом снова скрывалась среди густых зарослей.
Какой-то отрезок пути оказался прямым, и в это время Натали заметила нужный ей поворот. За ним начиналась покрытая гравием изъезженная просека, ширина которой была явно меньше двух полос. На ближайшем дереве висел указатель с небрежно написанными словами «Кампу Белу», а под ним стрелка. Натали предположила, что Кампу Белу — это ближайший городок, скорее всего небольшой, но сколько от него до Дома Анджело, определить было невозможно. Она почти не сомневалась, что нашла нужное место, но на всякий случай еще раз сверилась с картой и подсчитала покрытое расстояние. Убедившись, что не ошиблась, доктор Рейес свернула влево и медленно поехала сквозь все более сгущавшийся лес.
Слегка успокоившись, Натали уже начала думать, что доедет до Дома Анджело без особых трудностей, и уверенность Натали росла с каждой милей.
Первое чувство тревоги появилось, когда она съехала на обочину, чтобы немного размяться и перекусить. За двадцать или двадцать пять минут, что она ехала по этой дороге, ей попалась всего одна встречная машина, но когда Натали выключила зажигание, за секунду до того как плотная тишина тропического леса окружила ее, она услышала нечто. Казалось, будто это скрип колес по гравию и едва уловимый гул мотора. Через мгновение все затихло. Было ли это просто эхом ее собственной машины? Возможно, решила она. Возможно, так оно и есть.
Натали быстро поела, прислушиваясь, не появится ли посторонний звук среди звона мошкары и птичьего щебета. Потом она сунула в карман швейцарский армейский нож, а из мешка достала охотничий нож и положила его на переднее сиденье. Всего лишь эхо, больше ничего.
Дальше дорога стала еще уже, но так же упорно шла вверх. С левой стороны, почти от самой обочины, круто поднимался поросший густым лесом склон горы, с правой находился почти такой же крутой обрыв. Появись встречная машина, разминуться было бы невозможно, кому-то пришлось бы сдавать назад. Натали вела джип, одновременно пытаясь сосредоточиться на дороге впереди и пыльной пустоте сзади. Отчасти от напряжения на трудном участке, отчасти от звука, который она слышала, Натали стиснула зубы.
