– Ужасно было бы умереть вот так, под землей, – пробормотала она. – Ни за что бы не хотела.
– Ну а где бы ты предпочла умереть? – внезапно спросил Рюхэй.
– Вообще-то – нигде! Но в таком месте, где тебя никто не увидит и не найдет, – это совсем жутко. Я бы хотела во сне умереть, на тюльпановом поле! Вот! Ладно, скажите тогда, какая смерть, по-вашему, хуже всего? – предложила Хана. Тема разговора подходила для вечера в бункере прямо идеально.
Поскольку заняться все равно было нечем, все вдруг задумались над вопросом всерьез.
– Мне что-то из Средневековья представляется, – сказал Юя. – Когда привязывают за руки и за ноги к четырем лошадям и разрывают на части.
– Бр-р-р. И правда, звучит жутко, – поддакнула Саяка. – А я про пожар слышала – мол, если задохнуться в дыму и потерять сознание, то это еще полбеды, но сгореть заживо – очень мучительно. Как думаете?
– Сгореть заживо? Нет уж. К тому же это долго, – согласился Рюхэй. – По мне, так ничего нет хуже медленной смерти. Вот когда хоронят заживо, например.
– О да. А ты что скажешь, Сюити?
– От переутомления умереть, – ответил я. Сётаро вслед за мной назвал смерть от болезни.
Последней осталась Маи, которая сосредоточенно обдумывала вопрос.
– Утонуть не хочу, – сказала она наконец. – Смерть в воде хуже всего.
Маи со вчерашнего дня, еще до бункера, казалась менее разговорчивой, чем обычно.
– Я тут подумала: а ведь если составить рейтинг худших способов умереть, то получится, что быть задушенным или зарезанным еще не так плохо. Вряд ли эти способы будут в топе. Есть много чего и похуже.
Таким зловещим заявлением подытожила нашу дискуссию Хана.
Тут я и рассказал про пыточные инструменты на минус втором этаже. Не то чтобы хотел напугать всех еще сильнее, но чувствовал, что и скрывать эту информацию тоже нельзя.
Все отреагировали примерно так же, как я, когда сделал это открытие, – удивились, но кажется, не особенно хотели задумываться, кого здесь могли пытать и почему. Ощущение было примерно как от новостей из-за границы: что-то происходит, но очень далеко и ко мне отношения не имеет. Тем не менее все притихли и как-то посерьезнели – будто почувствовали еще яснее: в этом «Ковчеге» нам не место.
5. Был вечер, начало десятого.
Первой встала с места Хана:
– Так, я спать. Делать все равно нечего.
– Я тогда тоже. – Саяка последовала за ней. Они и на вилле делили одну комнату.
Юя, ощущавший груз общего неодобрения, тоже поднялся на ноги.
– Наверное, и я пойду.
В одно мгновение нас в столовой осталось всего четверо. Я вдруг ощутил, что мне тревожно. Рюхэй уставился на меня с таким видом, будто хотел что-то сказать, но задал в результате самый обычный вопрос:
– Ты где сегодня будешь ночевать, Сюити?
– Пока не знаю. Позже решу. В одной комнате с Сётаро лягу.
– Ясно. Ладно, мы тоже спать. – Рюхэй с Маи ушли, и в столовой остались только мы с кузеном.
Некоторое время мы молчали. Сётаро наверняка заметил, что я напускаю на себя неестественное спокойствие, когда разговариваю с Рюхэем.
Для ночевки мы выбрали комнату номер 112. Она была почти пустой – ничего, кроме голых коек. Матрасы и спальные мешки мы принесли из соседней кладовки. По крайней мере, их должно было хватить, чтобы согреться.
– Не нравится мне этот спальник.
Я осмотрел его вдоль и поперек в поисках странных пятен и вдобавок старательно обнюхал.
– Ты носки свои лучше понюхай! Не так уж тут грязно. Не хуже, чем в обычной горной хижине.
– Да, но им наверняка пользовались преступники.
Сётаро уже улегся и, подложив под голову руки вместо подушки, насмешливо смотрел, как я вожусь со своей постелью. Убедившись наконец, что в мешок вроде бы не заворачивали трупы, я расстелил его на кровати. Утром мы были на озере, так что некоторые догадались взять с собой сменную одежду, но я этого не сделал, поэтому пришлось спать в том, в чем был, – после того как лазал по горам и потел.
Я хотел уже выключить свет, когда мой смартфон вдруг завибрировал – пришло сообщение.
Но что это могло быть, если нет интернета? С такой мыслью я взглянул на экран и увидел уведомление от приложения-рации – с его помощью можно связаться друг с другом даже там, где нет сети, по крайней мере, в пределах нескольких десятков метров.
Звонила Маи.
– Алло?
– О, получилось. Сюити-кун? Извини. Я просто хотела попробовать. Думала, может, все это приложение уже удалили.
В студенческие годы оно стояло у каждого в нашем альпинистском клубе – на случай, если понадобится связь в походе. Но вышло так, что в действительности оно почти никогда не требовалось, так что теперь его оставили в своих смартфонах только мы с Маи.
– А Рюхэй где?
– В туалет пошел. Сказал, живот прихватило. Ладно, тогда до завтра. – Маи попрощалась и, кажется, собиралась уже отключиться, но перед этим произнесла скороговоркой: – Спасибо тебе за помощь. Извини. Нам, наверное, не надо было приезжать.
– Да ладно тебе. И потом, дело ведь уже не в этом. Так у вас с Рюхэем все в порядке?
– Да. Теперь все в порядке. Ну все, пока.
Она отключилась.
Обернувшись, я увидел, что Сётаро со своего матраса ухмыляется с таким выражением, будто видит меня насквозь.
– Давай, Сюити, рассказывай, что там с этой парочкой Итояма происходит.
– Да ничего особо интересного… – Впрочем, увиливать дальше я не мог. – Маи уже какое-то время со мной советовалась по поводу своих проблем с Рюхэем, – сказал я, понизив голос. – Это началось около года назад. Мол, когда у него настроение плохое, он вечно придирается к тому, как она готовит, и промывает ей мозги насчет правильного питания. Или что он не пристегивается за рулем, когда они за городом. Они же толком почти не встречались, сразу поженились.
– Хм. Даже так?
На самом деле я и сам не знал, как получилось, что они заключили брак, и это несмотря на то, что мы состояли в одном клубе. Встречаться они начали незадолго до выпуска, когда все были заняты поисками работы, поэтому я вообще не замечал их отношений. Потом мне сказали, что вроде бы Рюхэй первым позвал ее на свидание.
Через несколько месяцев они сыграли свадьбу. Маи говорила, что романы ей уже до смерти надоели и она решила остепениться и успокоиться.
– С Рюхэем мы со школы знакомы, так что я его хорошо знаю. Правда, это не значит, что я могу советы давать. Разве что сказать, что все это вполне на него похоже. А не так давно Рюхэю откуда-то стало известно, что Маи со мной созванивается, и она перестала выходить на связь. Тут меня пригласил Юя, я узнал, что эти двое тоже приедут, и забеспокоился.
– Понятно. А меня, значит, ты потащил с собой, чтобы я помог тебе развлекаться с чужой женой?
– Давай без гадостей. Ни о чем таком я не думал. Но скажу честно: струхнул. Кто его знает, что у Рюхэя в голове. Как тебе объяснить… Я боялся, что он начнет провоцировать меня, глумиться – и в итоге совсем выбьет меня из колеи.
В общем, так и было: я сильно опасался за свою самооценку, если дело дойдет до ссоры с Рюхэем, и потому хотел взять с собой старшего брата, чье присутствие сразу всех отрезвит.
Сётаро по-прежнему ухмылялся.
– Но, похоже, я зря боялся. Извини, что побеспокоил, – сказал я.
– Да ладно. Зато вот любопытное сооружение увидел.
– Хорошо, если так. В личной жизни у Маи и Рюхэя, кажется, дела не так плохи. Лучше, чем я ожидал. Я вижу, что Рюхэй за мной наблюдает, но, в целом, вроде все нормально. Завтра вернусь домой – и выкину их из головы.
– Ну, если так и будет, то и прекрасно. Но поглядим, как все обернется на самом деле. – По тону Сётаро было непонятно, имеет ли он в виду хороший исход или плохой.
На этом разговор прекратился. Я выключил свет и залез в спальный мешок.
Люминесцентные лампы в коридоре по-прежнему горели, и дверь выглядела как прямоугольник, обрамленный полосками света.
