Завтра лучше свалить отсюда побыстрее, уйти, как только рассветет. Еще выбираться бог знает сколько: придется идти по горным тропам обратно на виллу, а оттуда возвращаться в Токио.
Глава вторая.
Стихия и преступление
1. Я проснулся от металлического лязга.
Взяться ему было неоткуда – и ничего хорошего он явно не предвещал. Я встал с кровати и огляделся, пытаясь понять, что же гремело, и тут заметил, что металлические койки вдоль стены дрожат. Следом я осознал, что дрожит вся комната.
– Землетрясение? Этого еще не хватало!
Постепенно до моего сонного сознания дошло, где мы находимся: не в каком-нибудь обычном здании, а под землей глубоко в горах.
– Эй! Берегись! Отойди оттуда!
Я бы так и стоял в растерянности, но Сётаро, который проснулся первым, схватил меня за руку и оттащил от коек.
В следующий момент я потерял равновесие и полетел на пол.
Сётаро, схватившись за дверную ручку, едва сумел удержаться на ногах. Металлические койки валились, как домино. Толчки усилились. Из разных концов бункера доносился грохот падающих и ломающихся предметов. Послышался отдаленный крик.
Вся подземная конструкция скрипела и скрежетала, словно ее пилили ржавой пилой. Мне пришло в голову, что еще секунда – и мы провалимся в неведомые глубины. Земля продолжала дрожать – кажется, уже минут пять кряду.
Вдруг тряхнуло так, что предыдущие толчки показались шуткой. Одновременно раздался странный звук – будто ударили в гигантский гонг. Гул утих не сразу, продолжая разноситься эхом по всему «Ковчегу».
– Что это было? Откуда?
– Как-то мне это совсем не нравится, – встревожился Сётаро, до сих пор совершенно невозмутимый.
Толчки прекратились. Бункер, похоже, выдержал – однако на лице Сётаро никакого облегчения не отразилось. Пинком распахнув плохо прилегавшую дверь, он поспешил к выходу.
Из комнат в глубине коридора показались и другие. Скоро семеро наших собрались у лестницы.
– О, Хана! Ты в порядке? – спросил Юя. Девушку поддерживала за спину Саяка.
– Головой сильно ударилась. Больно очень.
Все, похоже, спали и проснулись от толчков, а теперь моргали глазами, тщетно пытаясь осознать произошедшее – и то, что находились мы в странном подземном бункере, делу не помогало.
Из комнаты 103, расположенной наискосок от столовой, показалось семейство Ядзаки.
– Слышали грохот? Никто не пострадал? Надо бы выбираться отсюда, – крикнул нам Ядзаки-отец. Жена и сын были с рюкзаками – видно, они и правда собирались уходить.
– Выбираться надо, и поскорее, – ответил Сётаро. – Если сможем.
«Если сможем?..»
При этих словах до моего полусонного мозга наконец дошло, что это за гул, похожий на удар гигантского гонга, мы слышали.
В похожем на пещеру проходе за металлической дверью был огромный камень – вероятно, предназначенный для того, чтобы забаррикадировать дверь в случае опасности. Что, если землетрясение его сдвинуло? Что, если гул раздался, когда камень ударился о железную дверь?
Сётаро бросился к выходу, и все, понимая серьезность ситуации, поспешили за ним.
Он повернул ручку и с силой толкнул железную дверь, а когда она не открылась, нажал плечом. Дверь подалась лишь на несколько миллиметров – похоже, камень снаружи прилегал к ней практически вплотную.
– Давай я попробую.
Рюхэй схватился за ручку и со стоном навалился на дверь. Следующим присоединился я, и мы втроем принялись толкать и бить металлическую поверхность, будто боксерскую грушу на тренировке.
Бесполезно. По тому, как дверь сопротивлялась всем нашим попыткам, стало понятно: вручную мы ее сдвинуть не сможем. В конце концов мы сдались. Все обескураженно уставились на нас.
Десять человек оказались заперты в бункере, как в ловушке.
– И что теперь? Мы вообще отсюда не выберемся? Серьезно? – язвительно пробормотала Хана.
– Давайте сначала спустимся вниз. Может, оттуда получится что-то сделать.
Во главе с Сётаро мы двинулись к лестнице, ведущей на минус второй этаж.
2. Мало-помалу до сознания доходило, в какую передрягу мы попали. Потом, вслед за пониманием, пришел страх.
Мы под землей, глубоко в горах. Никто не знает, что мы здесь. Телефоны, разумеется, вне зоны доступа.
Что, если убрать камень не получится? Мы так и умрем здесь, запертые в «Ковчеге».
Как-то в детстве я нечаянно убил богомола – забыл коробку с ним в ящике стола. Найдя трупик, я был настолько потрясен этой страшной смертью, что похоронил беднягу в парке. Но богомол, как ни крути, всего лишь насекомое, поэтому уже через несколько дней я стал о нем забывать.
Зато теперь воспоминания вернулись. Наверняка и мои товарищи, шагая по коридорам бункера, невольно проигрывали в голове события собственной жизни – и неизбежно находили среди них то, что подогревало страх.
Мы подошли к железной двери на минус втором этаже, располагавшейся точно под входом и ведущей в небольшую, похожую на пещеру комнату – слишком маленькую, чтобы вместить нас всех. Первым переступил порог Сётаро, за ним последовали я, Рюхэй и Ядзаки.
Потолок теперь выглядел иначе – это сразу бросилось мне в глаза, как только я оказался внутри.
Низкий навес сразу за железной дверью представлял собой каркас из металлических прутьев, обитый досками, но огромный камень их продавил; сквозь отверстия виднелась его поверхность. Каркас тоже был деформирован.
– Ого! Он там все перегородил… – Рюхэй, подтянувшись на прутьях, заглянул наверх.
Между треснувшими досками было видно, что железная дверь этажом выше полностью заблокирована: камень, обвитый цепью, прижался к ней очень плотно.
– Может, получится вынуть каркас, чтобы камень упал сюда? Тогда дверь наверху откроется, – заметил Ядзаки, внимательно разглядывая потолок.
Разобрать потолок и уронить камень? Болты, удерживавшие тонкую стальную раму, торчали наружу – головками вниз, точно их и впрямь можно было вывернуть.
– Вынуть каркас недостаточно, – возразил Сётаро. – Камень входит между стеной, где дверь, и полом пещеры очень плотно. Чтобы он выпал, нужно сильно его тянуть – иначе никак.
Сильно тянуть камень вниз.
Но ведь здесь есть устройство, которое как раз для этого подходит. Камень обернут цепью, соединенной с лебедкой. Нужно просто крутить ручку.
Дойдя до этой мысли, я вдруг осознал, что имеется одна проблема. Я посмотрел вглубь комнаты, и Сётаро, перехвативший мой взгляд, молча кивнул.
– Говоря коротко: да, надо покрутить лебедку, чтобы камень упал, – продолжал он. – Но тогда тот, кто это сделает, окажется в ловушке.
Упавший с верхнего этажа камень полностью перегородит выход из этой каморки. Дверь здесь узкая, места мало, и камень застрянет. А лебедка – у противоположной стены.
Значит, чтобы мы смогли выбраться из подземного бункера, кто-то должен остаться на минус втором этаже.
– Так и есть, – криво усмехнулся Сётаро. – Экстремисты, которые все здесь построили, наверняка спланировали это нарочно. Уж слишком точно подогнан камень.
Другими словами, камень, перегораживающий вход в подземелье, упав вниз, отрезает минус второй этаж от минус третьего. От входной двери камень можно отодвинуть – но не сразу. Значит, закроем проход, насколько сможем, а тем временем все, кто внутри, эвакуируются на самый низ. Теперь можно уронить камень – отсюда его убрать куда сложнее… В сущности, вполне подходящая система безопасности для подземного сооружения, построенного полоумными фанатиками.
В маленьком отсеке находилась единственная лестница, ведущая на минус третий этаж. По изначальной задумке туда и предполагалось уходить – но сейчас все внизу было затоплено. Таким образом, человек, который будет крутить лебедку, останется замурованным в тесном каменном мешке.
Осознав, в каком положении оказались, мы вышли обратно в коридор.
