— Где ты его проведешь? — спросила Кэролайн, словно прочитав его мысли.
— Здесь, судя по всему. А ты?
— В церкви, — тихо ответил она, — складывая тела друг на друга. Интересно, как Господь разберется с таким количеством душ…
Стивен нежно потрепал ей волосы, она благодарно вздохнула.
— Боже, кажется, меня сто лет не гладили так, — пробормотала она.
Вино и тепло огня сделали свое дело, и Кэролайн вскоре заснула. Стивен осторожно встал с кресла, поднял ее на руки и отнес в спальню. Положив ее на кровать, снял туфли и накрыл одеялом. Центральное отопление автоматически отключилось, и в комнате было холодно.
Кэролайн сонно пошевелилась и, не открывая глаз, сказала:
— Значит, ты все-таки уложил меня в постель?
— Я обещал Кейт Лайнхэм, — прошептал Стивен и выключил свет.
Он выпил слишком много, чтобы садиться за руль, поэтому устроился на диване в гостиной. Проснулся он через несколько часов с ноющей шеей. Яростно растирая мышцы, он босиком подошел к окну, раздвинул занавески и протер запотевшее стекло. В свете уличных фонарей порхали крупные снежинки, белым ковром покрывая улицу и сад. Стивен поежился и взглянул на часы — было четыре часа утра. Не лучшее время суток для прилива оптимизма, но что-то в том, как снег бесшумно засыпал спящий город, заставляло задуматься о природе добра и зла.
— Ты, наверное, замерз, — сказала Кэролайн за его спиной. — Я не приготовила для тебя одеяло.
Повернувшись, Стивен увидел, что она стоит в дверном проеме.
— Все нормально, — улыбнулся он. — Не спится?
— Сплошные кошмары… Нужно выпить кофе. Ты будешь?
Он кивнул и задернул занавески. Кэролайн сварила кофе, и они уселись на диване, грея руки о кружки с горячим напитком и молча глядя на камин, который Кэролайн включила на полную мощность.
— У меня плохие предчувствия, — прошептала Кэролайн вдруг.
— Самый темный час — перед рассветом, — отозвался Стивен.
— Может, рассвета и вовсе не будет. Ты в курсе, что число самоубийств в городе за прошлую неделю выросло в восемь раз?
— Я не знал.
— Они считают, что это их вина. Родственники заболевших чувствуют себя беспомощными, потому что ничем не могут помочь — даже похоронить не могут своих близких из-за распоряжения всех кремировать.
Кэролайн зябко поежилась, и Стивен обнял ее одной рукой.
— Ты не сочтешь меня ужасно нахальной, если я предложу тебе лечь спать вместе? — спросила она, пристально глядя на огонь.
— Нет, — искренне ответил Стивен.
— Мне почему-то кажется, что у нас осталось очень мало времени, — прошептала она.
Глава 15
— Я думала, что мне будет стыдно, но ничего такого я не чувствую, — призналась Кэролайн, опуская в тостер ломтики хлеба.
— Вот и хорошо, — улыбнулся Стивен, обнимая ее сзади и легонько целуя в шею. — Я тоже.
— Наверное, все дело в духе военного времени, о котором так много сейчас говорят, — задумчиво сказал Кэролайн. — Обычные правила социального поведения перестают действовать на время военных действия.
— «Мой полк выходит на рассвете»…
— Только в этот раз война сама пришла к нам.
Вместо ответа он поцеловал ее в макушку.
После завтрака он попробовал завести машину Кэролайн, но обнаружил, что аккумулятор сел бесповоротно. Убедившись, что не сможет уговорить ее взять выходной, он настоял, чтобы Кэролайн доехала до церкви на его машине. А он пока разберется с ее автомобилем.
— Мы еще увидимся? — спросила она.
— Если хочешь.
— Тогда увидимся.
Заметив, что Стивен возится с машиной Кэролайн, сосед вышел на улицу и предложил воспользоваться его зарядным устройством. Через полчаса Стивену удалось оживить аккумулятор и завести машину. Он остановился в первой попавшейся автомобильной мастерской по дороге в городскую больницу и попросил проверить аккумулятор. Механик сообщил, что он вышел из строя — «Совсем не держит заряд, парень», — поэтому Стивен купил новый аккумулятор и тут же в мастерской установил его.
Когда он наконец добрался до городской больницы, то обнаружил Джорджа Байарса одного в кабинете, без пиджака, склонившегося над столбиками цифр.
— Не прошло и полгода, — сказал врач вместо приветствия.
— Я подумал, что тут и без меня народу хватает, и решил ненадолго заняться своими прямыми обязанностями, — объяснил Стивен.
— Не так уж многого вам удалось добиться, если то, что я слышал о церкви Святого Иуды, верно.
Стивен пожал плечами и сказал:
— От некоторых вещей не уйти. Ну а как дела у вас?
— Хуже чем мы думали. Иногда мне кажется, что я стою на мостике «Титаника», чувствуя, как падает температура воздуха. У нас ужасная проблема с медсестринским персоналом, и другая проблема — где разместить заболевших. Пока для этого выделили три церкви и две школы, и все уже почти заполнены. Следующий шаг — это закрыть все средние школы в городе.
— А почему средние школы? — поинтересовался Стивен.
— Времена меняются. В наши дни считается нормальным, когда оба родителя работают. Если сотни малышей внезапно останутся на попечении домашних, это будет большой социальной проблемой. А школьники уже достаточно взрослые, чтобы обслужить себя, пока родители не вернутся с работы.
Стивен кивнул.
— А что насчет медсестер-добровольцев, которых так ждали? — спросил он.
— Приходят, но очень мало. — Байарс пожал плечами. — Не могу винить их в этом. Смотреть, как люди умирают, и при этом быть не в состоянии хоть чем-то помочь — приятного мало. Кроме того, две медсестры скончались, заразившись вирусом.
— Две? — воскликнул Стивен.
— Эта информация не разглашается, как и множество других вещей в наши дни, — ответил Байарс.
— То есть вы стараетесь, чтобы об этом не прознала пресса? — спросил Стивен.
— Кое-кто старается, — поправил его Байарс. — Не спрашивай меня, кто, но я подозреваю, что тут не обошлось без давления со стороны правительства.
— Да уж, взывать к совести журналистов бессмысленно.
— А вы — добились какого-нибудь прогресса?
— Скажем, я более оптимистичен, чем несколько дней назад, но работы еще немерено. Именно поэтому я здесь. Мне нужно поговорить с кардиохирургом — только прошу вас, не спрашивайте, зачем. Можете мне в этом посодействовать?
Байарс снял телефонную трубку и набрал внутренний номер. После короткого обмена репликами, он положил трубку и сказал:
— Наш мистер Джайлз будет рад оказать вам всю возможную помощь, — а затем объяснил, как пройти в отделение кардиохирургии.
Улыбнувшись, Стивен поблагодарил Байарса. За последние несколько недель он проникся к главному врачу симпатией и уважением и порадовался, когда группа по борьбе с кризисом признала способности Байарса и оставила его в качестве координатора.
В кардиологическом отделении Стивена встретила внушительного вида женщина, представившаяся секретарем Мартина Джилла.
— Он ждет вас, — коротко сказала. — Идите прямо.
На первый взгляд Джайлз выглядел скорее боксером-тяжеловесом, чем хирургом, но, заговорив, оказался образованным человеком, четко излагающим свои мысли.
— Чем могу помочь? — спросил он, положив руки на стол, отчего под рубашкой заиграли мышцы. Голова и шея хирурга — по крайней мере, та ее часть, которая виднелась из воротника рубашки, — вызывали ассоциации с пушечным ядром, покоящемся на башне крепостной стены.
— Я бы хотел узнать о современных методах операций на сердце, — сказал Стивен. — Что может предложить современная медицина и что делаете конкретно вы.
— Зависит от заболевания, — сказал Джайлз. — Все — от пары швов в нужном месте до пересадки сердца и легких.
— Простите, что я так туманно формулирую вопрос, — но я не имею никакого представления о современной кардиохирургии и о том, насколько она сейчас востребована.
— В нашей стране в каждом отделении кардиохирургии есть список ожидания длиной в милю, — произнес Джайлз. — Операции на сердце стали обычным явлением.
