— Одну секундочку, — отозвалась Катрина. Она скинула цепочку и открыла дверь пошире. А потом схватила своего пса за ошейник и прикрикнула на него. Бандит заскулил, однако угомонился.
— Вы разглядели того человека? — спросила девушка.
— Рост и сложение запомнил точно. Лицо видел лишь мельком. Вы в порядке? Вид у вас испуганный.
— Я тоже видела этого типа. — Рассказывать о том, что только что произошло, оказалось гораздо сложнее, чем казалось. — Он подглядывал за мной в окно ванной.
— Боже мой! Вы позвонили в полицию?
— Как раз собиралась. Я… Мне нужно было прийти в себя.
— Да-да, конечно. — Джон Уинторп погладил свою собаку. — Послушайте, если хотите, мы с Молсоном подождем снаружи, покараулим до приезда полиции.
— Спасибо большое, но, думаю, в этом нет необходимости.
— Они наверняка захотят и меня допросить.
А ведь он прав, подумала Катрина. Скорее всего, Уинторп разглядел вуайериста лучше ее.
— Что ж, если вы не против подождать…
— Да нет, конечно же. Мы прямо здесь будем. Только свистните.
Катрина распахнула дверь и отступила назад:
— Почему бы вам не войти? Молсон тоже пускай подождет у меня.
Словно бы в знак признательности бордер-колли переступил через порог и обнюхал ноги девушки. Бандит опять заскулил, требуя свободы, и Катрина отпустила ошейник, чтобы боксер познакомился с новым другом. Оба пса немедленно затеяли церемониальный собачий хоровод.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Хотя кресло у меня только одно.
— Спасибо, я постою.
Катрина принесла из спальни мобильник, набрала девять-один-один и рассказала диспетчеру о том, что произошло. Женщина выяснила ее адрес и номер телефона для связи, затем задала пару вопросов. Имело ли место преступление? Разглядела ли Катрина подозреваемого? Наконец, сообщила, что скоро к ней прибудет полицейский, чтобы принять у нее заявление, и отключила связь.
— Пришлют кого-нибудь? — поинтересовался Джон.
— Да, прямо сейчас.
И действительно, менее чем через пять минут на подъездную дорожку свернула патрульная машина. Катрина распахнула дверь, прежде чем полицейский — дородный мужчина с черными глазами и тонкими губами — поднялся по ступенькам крыльца. Он представился констеблем Мюрреем. Девушка пригласила его внутрь и в очередной раз пересказала свою историю. Полицейский попросил проводить его в ванную. Катрина включила там свет и задула все еще горевшие свечи.
— Итак, вы утверждаете, что находились в ванне, когда услышали какой-то шум… — Мюррей сверился с записями в своем потрепанном блокноте. — Тогда вы обернулись и увидели, что на вас кто-то смотрит?
— Да, — подтвердила девушка.
Констебль присел на корточки возле ванны и задрал голову к окну, после чего заметил:
— Под таким углом выглянуть наружу довольно затруднительно.
— Я стояла.
— Но вы принимали ванну?
— Да, как раз собиралась выйти.
— И тогда-то шум и услышали?
— Мне кажется, он наступил на пластмассовый цветочный горшок. На днях я видела несколько за домом.
Мюррей обратился к Джону Уинторпу, стоявшему в дверях ванной:
— Значит, вы описываете его как высокого и тощего. Что-нибудь еще?
— На нем был черный пуловер и черные брюки.
— Лицо?
— Нет, не разглядел, — удрученно покачал головой мужчина.
— А как насчет отпечатков ног? — осенило Катрину. — Он ведь наверняка их оставил.
— Это не убийство, мисс Бёртон, — только и ответил констебль.
— А подобное здесь уже происходило?
— Нет, не припомню. В последнее время уж точно. — Мюррей сунул блокнот в подсумок на ремне и водрузил на голову фуражку, которую все это время держал под мышкой.
— И это все? — изумилась девушка.
— Я проедусь по району, вдруг замечу кого-то отвечающего описанию, что предоставили вы и мистер Уинторп.
— А если вы его не найдете?
— К сожалению, мисс Бёртон, в данном случае я мало что могу сделать. Без точного опознания…
— Ну а если он вернется?
— Не вернется. Подобные типы, развратники, только острых ощущений и ищут. А раз его заметили, уже не вернется.
— Но наверняка вы этого не знаете.
— Не знаю, но таково мое профессиональное мнение. — Мюррей прошел в гостиную и кивнул на окно: — Что бы я вам посоветовал, так это повесить шторы.
— Я так и сделаю. Завтра же.
— Что ж, спокойной ночи, мисс Бёртон. Мистер Уинторп.
Попрощавшись, констебль Мюррей удалился. Катрина и Джон остались в гостиной. Они услышали, как полицейский спустился по ступенькам крыльца, затем хлопнула дверца автомобиля и включился двигатель.
— «Служить и защищать», — пробормотала Катрина, вспомнив полицейский девиз.
— Знаете, — отозвался Джон, — я каждый вечер гуляю с Молсоном примерно в это же время. Буду приглядывать за вашим домом. Это хоть что-то. А сегодня на ночь обязательно запритесь.
Девушка кивнула, чувствуя себя совершенно разбитой и опустошенной. На нее внезапно навалилась вся тяжесть событий последних дней. Она поблагодарила Джона за участие и проводила его. Потом обошла весь дом и убедилась, что все окна заперты. Наконец, с помощью «обезьяньих крючков» завесила окно в спальне простынями со своей постели.
Интересно, подумала Катрина, что сказал бы Джек Ривз, узнай он, для чего пригодились рекомендованные им приспособления.
Она надела пижаму, выключила свет и легла на матрас. Дом погрузился в тишину, однако прошло довольно много времени, прежде чем девушка провалилась в беспокойный сон.
Глава 8
— Зак? — позвала Катрина, заглянув в класс преподавателя философии. — Мне нужно вам кое-что сказать.
Он сидел за учительским столом с миской лапши быстрого приготовления, из которой, словно антенны, торчали палочки для еды. Против обыкновения, одет он был в пиджак с галстуком, но все равно выглядел слишком молодо для преподавателя средней школы.
— Да? — нахмурился он.
— Насчет вечеринки. Вчера мне позвонила сестра. Она приедет ко мне на выходные. Хочу показать ей город, так что я не смогу пригласить коллег. А раз вы в курсе, кто собирался на вечеринку, мне бы хотелось, чтобы вы всех предупредили.
— Э-э, я…
— Спасибо, — перебила его Катрина и исчезла.
* * *
После занятий она села в машину и выехала со школьной парковки, помахав на прощанье другим учителям.
На подъезде к центру города Катрина обнаружила, что ее ладони на руле стали влажными, а живот свело от нервного напряжения. В планах у нее значилась покупка в строительном магазине каких-нибудь штор или жалюзи, но думать она могла только о Джеке Ривзе. Интересно, работает ли он сегодня? Девушка попыталась убедить себя, что новая встреча с Джеком не бог весть какое событие. Будет работать — хорошо, а нет — ничего страшного. Экая важность!
Вот только важность как раз была нешуточной, тут уж ничего не попишешь. Она думала о парне весь день.
Когда Катрина подъезжала к магазину, ее вдруг охватило искушение проехать мимо и поискать в городе другое место, где продаются шторы. Не глупи, осадила она себя и припарковалась у тротуара. Проверив свой макияж в зеркале заднего вида, она вышла наружу и направилась к магазину. Ее отделяло от него еще добрых тридцать метров, когда из-за угла в дальнем конце квартала появился Джек собственной персоной. Но он как будто не замечал Катрину, что-то выглядывая в парке на другой стороне улицы.
Расстояние между ними стремительно сокращалось. А затем, к немалому удивлению девушки, он прошел мимо строительного магазина.
— Джек? — окликнула Катрина, когда до него оставалась лишь пара метров.
Только тогда он ее и заметил. В первое мгновение ей показалось, что Джек ее не узнал, но он улыбнулся и сказал:
— А, привет! Крючки, верно?
— Именно!
— Ну и как они?
Девушка вспомнила висящие на окнах простыни, которые она закрепила этими самыми крючками.
— Сама безупречность! — Она взглянула на дверь магазина у него за спиной. — Вы сегодня не работаете?
