— Пресвятые угодники! — возопил Чарли. — Да вы превратили мой дом в гребаный свинарник! — Он повернулся к ним. — Я требую, чтобы вы со своими дружками немедленно убирались отсюда!
— Подождите, Чарли… — робко начала Катрина.
— Подождать? Подождать?! Ничего я ждать не собираюсь! И даже не думай требовать обратно залог, соска ты эдакая…
На этом поток комплиментов старика прервался, потому что Джек схватил его за плечо, надавив на какую-то болевую точку. Чарли крякнул от боли и изогнулся.
— Выбирай выражения, приятель, — процедил парень.
— Джек! — потрясенно воскликнула Катрина. — Отпусти его немедленно!
Джек послушно убрал руку. Старик пошатнулся и принялся массировать плечо.
— Это применение насилия, сукин ты сын, — выдавил он. — И не надейся, что я не накатаю на тебя заявление в полицию. Накатаю, еще как. Охладишь свою задницу в тюряге. Тебе, поди, еще и понравится, волосатая ты обезьяна. Обменяешь свою сучку на…
На этот раз Джек схватил старика за горло и принялся толкать его к двери, держа на вытянутой руке, словно протекающий мусорный мешок. Чарли то и дело спотыкался, поскольку семенил спиной назад, и неистово размахивал тростью, пару раз все-таки ухитрившись вдарить парню — на что тот, впрочем, даже не обратил внимания.
— Джек! — в отчаянии закричала девушка.
— Оставайся здесь, — бросил он через плечо. — Через минуту вернусь.
Старик пробулькал что-то нечленораздельное.
— Джек, да ладно, оставь ты его, — предприняла еще одну попытку Катрина. — Уже неважно. Я пойду скажу всем, чтобы собирались.
— Оставайся здесь, — только и повторил парень и исчез со своей жертвой за дверью.
Девушка застыла в нерешительности, прижав к губам ладонь. Отказавшись от мысли последовать за мужчинами, она решила начать уборку. Может, если вернуть дому приличный вид да пообещать не включать громко музыку, Чарли передумает и позволит им остаться?
Глава 15
Джек аккуратно спустил Чарли по ступенькам и принялся толкать его дальше, в сторону серебристого пикапа. В округлившихся глазах старика застыла смесь ярости и страха. Когда парень решил, что теперь их никто в доме не услышит, он убрал руку с шеи злополучного хозяина. Тот скрючился и принялся тереть горло, пытаясь перевести дыхание. Джек, однако, схватил его за воротник рубашки и притянул к себе. Сверля старика взглядом, негромко процедил:
— Пока я с тобой церемонился только из-за своей подруги. Но здесь лишь ты и я, и если ты опять брякнешь, что мне придется не по нутру, я сделаю тебе по-настоящему больно. Очень больно. Понял?
Чарли лишь свирепо смотрел на него да потирал шею, благоразумно предпочитая держать язык за зубами.
— Итак, запомни: никто никуда не уезжает, — продолжил Джек. — Об этом просто забудь. Сейчас мы пройдем к моей машине. Я достану свой бумажник и дам тебе дополнительные двести долларов за проделанный тобой долгий путь сюда, после чего ты сядешь в свой славный «Форд F-150» и покатишь обратно домой, где и будешь наслаждаться остатком вечера, в то время как мы будем наслаждаться здесь. Я попрошу учителей на пристани чуть угомониться. А завтра лично прослежу, чтобы твой дом выглядел как новенький, насколько это возможно для такой древности. Ну так что скажешь, дружище? По рукам?
Судя по виду, Чарли готов был разразиться очередным ругательством, однако в итоге лишь молча кивнул. Джек с явным облегчением направился с ним к порше, где открыл переднюю дверцу и достал из бардачка бумажник. И когда он уже выпрямился, стариковская трость со свистом рассекла воздух. В глазах у Джека вспыхнули миллионы петард, лицо обожгла боль. Он рухнул на колено. Трость вновь продемонстрировала свои боевые характеристики, на этот раз обрушившись на его затылок. Оглушенный, Джек боком завалился на землю.
— Дело не в деньгах, ты, чертова обезьяна, — начал вещать Чарли. Для Джека его голос звучал словно откуда-то издалека. — Дело в уважении. Тем не менее я полагаю, что действительно заслужил кое-что за то, что притащил свою задницу в такую даль. Черт побери! Пожалуй, пять сотен меня вполне устроят. А теперь я намерен выпроводить твоих дрянных дружков со своей гребаной собственности. Может, если тебе повезет, один из них поможет тебе спасти твою жалкую задницу и убраться отсюда.
По лицу Джека метались разряды пульсирующей боли. Во рту ощущался металлический привкус крови вперемешку с землей. Он ощупал затылок: на нем уже вскочила шишка размером с грецкий орех.
В нем вспыхнул гнев, разом развеяв застилающую глаза черноту. Открыв глаза, он понял, что лежит уткнувшись лицом в землю. Джек резко поднялся на ноги и чуть было вновь не повалился, однако устоял. Перед глазами у него все плыло, но он смог различить Чарли, метрах в шести от себя. Старик решительно ковылял в сторону пристани.
Джек устремился за ним. С каждым шагом к нему возвращались силы, и, когда до старого хрыча остался всего лишь метр, тот услышал шаги и обернулся:
— Ох черт, вот только не…
Парень выбросил вперед руку и аккуратно впечатал основание ладони старику в нос, оборвав его отповедь на полуслове. Со звонким щелчком переломился хрящ, хлынула кровь. Чарли пошатнулся, потерял равновесие и рухнул на спину. Джек что есть силы пнул старого говнюка по ребрам, разом переломав несколько штук. А потом пинал и пинал, пока на месте грудной клетки не стала ощущаться мягкая каша.
Поначалу Чарли издавал стоны, но довольно быстро хлещущая изо рта кровь превратила жалобные звуки в бульканье. Может, среди этого клокотания и затерялось какое-то слово, возможно, даже мольба о пощаде. Джек не слышал, да и не хотел слышать. Он обезумел от ярости и продолжал пинать тело, даже после того, как старик перестал дергаться.
Наконец Джек пришел в себя и уставился на кровавое месиво, залитое лунным светом.
На него разом обрушился весь ужас содеянного. Он попытался нащупать пульс у своей жертвы.
Чарли был мертв.
Джек еле слышно чертыхнулся. Затем еще раз, уже громче. Обернулся к коттеджу, ожидая увидеть стоящую на крыльце и в ужасе взирающую на него Катрину. Однако девушки там не оказалось. Парень бросил взгляд в сторону пристани. Никто, похоже, и не думал покидать разгульное веселье на озере. Значит, никто не видел, что он натворил.
Вдруг послышался какой-то шум, словно шуршание опавших листьев под ногами. Джек резко обернулся в сторону источника звука, где во мраке рощицы растворялась пустынная дорога. Никого.
— Эй! — окрикнул он на всякий случай.
Единственным ответом ему послужил тихий шум ветра да шелест листвы.
Парень снова взглянул на Чарли. Потом схватил труп за тощие лодыжки и поволок его к ближайшему кустарнику.
Глава 16
Последний взмах метлой — и Катрина удовлетворенным взглядом окинула плоды своих трудов. Пожалуй, вид у помещения снова стал приличным, почти как днем раньше, за исключением злосчастного темного пятна от пива на половицах. Однако поделать с этим уже ничего было нельзя, оставалось только ждать, когда высохнет.
Когда она отставила метлу в сторону, входная дверь отворилась, и в дом вошел Джек. Девушка так и застыла от ужаса. Нос, рот и подбородок у него были окровавлены, на кашемировом кардигане темнело несколько багровых пятен.
— Джек! — воскликнула Катрина. — Что случилось?
Он устремился мимо нее на кухню и схватил со стола бутылку бурбона. Налил половину стакана, залпом осушил его и только затем произнес:
— Чарли.
— Чарли? О чем ты?
— Я попытался откупиться. Предложил ему две сотни, чтобы он мирно отправился домой. Прошел к машине за бумажником, нагнулся, достал, а потом — бац! Этот гад ударил меня тростью по лицу. А потом еще раз, по затылку.
Какое-то время Катрина ошарашенно молчала, затем словно очнулась:
— Тебе нужно к врачу. Черт, где же мой телефон?
Она двинулась было на поиски, однако Джек вдруг схватил ее за запястье:
