— Знаешь, что я думаю? — Кэсси перегнулась через стол и похлопала мужа по руке. — Ты обознался. Ты уже в том возрасте, когда все молодые люди кажутся на одно лицо…
Мотрэм рассеянно улыбнулся, продолжая напряженно размышлять.
— Знаешь, позвоню-ка я Лоуренсу Сэмсону… Сэру Лоуренсу Сэмсону с Харлей-стрит, кстати.
Кэсси состроила физиономию, изображая, что это произвело на нее впечатление.
— Передай ему привет, — пробормотала она, возвращаясь к чтению поваренной книги.
Через несколько минут Мотрэм вернулся в гостиную в мрачном расположении духа.
— Ну и как?
— Ты была права. Я обознался.
— Ну, вот все и выяснилось! — с облегчением вздохнула Кэсси.
Мотрэм продолжал стоять, погрузившись в размышления.
— Джон, да что с тобой? — не выдержала жена.
— Я просто не могу поверить, что это был не он, — объяснил Джон. — Этот моряк был его точной копией… Мне нужно снова взглянуть на его фото, чтобы рассмотреть подробнее. Может быть, на новостном сайте ВВС есть что-нибудь…
С этими словами он удалился в гостиную и включил компьютер, а Кэсси, сокрушенно покачав головой, снова взялась за книгу. Определившись, что приготовить на ужин, она как раз взялась за ризотто, когда Мотрэм вернулся.
— В новостях говорится, что парень получил осколочные ранения восьмого числа, — сообщил он. — А потом началось заражение крови, и спустя несколько дней он умер в полевом госпитале… Я встречался с донором в «Сан-Рафаэль» восьмого числа.
— Значит, это точно не мог быть он.
— Видимо, да.
Последовало долгое молчание, во время которого Джон, к досаде Кэсси, беспокойно ходил с места на место, затем внезапно сказал:
— Сообщают, что погибший моряк был родом из Глазго.
Кэсси взглянула на мужа, не понимая, какое это может иметь значение.
— Парень, которого я видел, говорил с шотландским акцентом.
Одиннадцать
К вечеру воскресенья дождь стал стихать, а в понедельник утром на несколько секунд даже выглянуло солнце, и Мотрэм выехал в Драйбург в гораздо лучшем расположении духа. Когда он прибыл на место, все согласились, что работы нужно начинать сейчас же. Филдинг и Смит еще раз уточнили расположение гробницы с помощью наземной радиолокационной станции, воткнули в землю колышки на определенном расстоянии друг от друга, а затем завели мотор миниатюрного экскаватора. Когда ковш зачерпнул первую порцию земли, Мотрэм и Блэкстоун обменялись улыбками, однако первый был охвачен радостным возбуждением, а второй — мрачными предчувствиями. Представитель «Исторической Шотландии» внимательно следил за расстоянием между ведущимися раскопками и стенами аббатства.
Через полчаса Филдинг посигналил Смиту, который управлял экскаватором, заглушить мотор. Шум прекратился, слышны были лишь затихающий скрежет содрогавшегося металла да птичьи трели. Филдинг с охапкой стальных прутьев спустился по наклонному скату до конца канавы и начал вставлять их горизонтально в отвесную стену. Когда очередной прут встретил сопротивление, он обернулся с улыбкой на лице.
— Камень, — сообщил он. — Мы попали в точку.
С величайшей осторожностью орудуя ковшом экскаватора, Смит снял слой почвы толщиной полметра, а затем вместе с Филдингом принялся удалять землю маленькими лопатками, чтобы освободить участок каменной стены площадью примерно в два квадратных метра.
Через некоторое время они выбрались из канавы, уступив место Мотрэму. Спустившись вниз, он провел рукой по камню с едва скрываемым наслаждением.
— Молодцы, — сказал он, широко улыбаясь. — Мы почти на месте.
Но его улыбка померкла, когда, выбравшись наружу, он увидел идущего к ним мужчину с портфелем.
— О господи, только не газетчики, — пробормотал Блэкстоун, тоже заметивший незваного гостя.
Все четверо стояли молча, ожидая дальнейшего развития событий.
— Доктор Мотрэм? — поинтересовался вновь прибывший, хмуро оглядев всех присутствующих.
— Это я, — отозвался Джон.
Мужчина достал из бумажника визитную карточку и протянул ее Мотрэму.
— Норман Банс, «Охрана здоровья», — представился он. — Насколько я понимаю, вы собираетесь вскрыть могилу, в которой находятся жертвы чумы…
Мотрэм закрыл глаза, надеясь, что божественное вдохновение поможет ему найти лучший вариант ответа, нежели «Какого хрена вы сюда приперлись?»
— Жертвы чумы семисотлетней давности, мистер Банс, — поправил он.
— Как бы то ни было, доктор… — начал Банс монолог, закончившийся вердиктом, которого Мотрэм и опасался. На территории аббатства ничего не должно происходить до тех пор, пока «Охрана здоровья» не даст на это разрешение.
Последовал обмен номерами телефонов, и четверым мужчинам пришлось смириться с неизбежным.
— Должен сказать, вы меня очень удивили, мистер Блэкстоун, — сухо сказал Банс. — «Историческая Шотландия» всегда была на высоте, когда речь шла о безопасности.
— Она и сейчас на высоте, — кисло ответил Блэкстоун.
— Я бы так не сказал.
— Никто не подвергается опасности. Трупам, если они там вообще есть, будет семьсот лет, — пробурчал Блэкстоун, окончательно впавший в уныние.
— Давайте оставим этот вопрос профессионалам, хорошо?
— О каких профессионалах идет речь, мистер Банс? — поинтересовался Мотрэм.
— Я сообщу начальству, и оно решит, у кого целесообразнее всего спросить совета, — объявил Банс, чувствуя, как в воздухе нарастает напряжение.
— Что ж, надеюсь, в этой области таких найдется множество, — пробормотал Филдинг себе под нос.
Вместо ответа Банс попрощался и зашагал прочь.
— Ох, не могу поверить! — сочувственно воскликнула Кэсси, услышав рассказ мужа. — Что же ты теперь будешь делать?
— Нам придется просто ждать решения.
— Но они же не могут остановить раскопки на полпути?
Мотрэм пожал плечами.
— Кто знает…
— Ну, зато тебе не придется иметь дело с подобными вещами, когда ты станешь мастером по ногтевому дизайну.
— Это точно, — улыбнулся Мотрэм. — Кстати, маникюрные ножницы могут быть крайне опасными в неумелых руках…
Спустя два дня Мотрэм наконец получил долгожданное сообщение: раскопки могут продолжаться с соблюдением определенных условий. «Охрана здоровья» хочет провести проверку оборудования и защитных костюмов, которые будут использоваться при взятии биологических материалов, находящихся в склепе. Кроме того, непосредственно перед вскрытием погребальной камеры всех четверых должен осмотреть санитарный врач и сделать им профилактические инъекции, какие сочтет нужными.
— Скорее всего, противостолбнячную сыворотку, — хмыкнула Кэсси, узнав об этом. — Я вполне могла бы сама ввести ее тебе.
— Тебе, скорее всего, придется выдать мне впридачу сертификат, подписанный двумя независимыми свидетелями и мировым судьей, — проворчал Мотрэм. — Пусть уж лучше они это сделают.
— Они просто выполняют свою работу, — попыталась успокоить его Кэсси. Взгляд, который она получила в ответ, ясно говорил, что она единственная, кто так считает. — Позитивнее, Джон! Уже совсем скоро ты попадешь в свою драгоценную могилу. — Она обняла мужа и смотрела ему прямо в глаза, пока он не сдался и не признал с улыбкой:
— Ты как всегда права.
Когда все формальности были выполнены, медосмотр проведен, а инъекции сделаны, сотрудники «Охраны здоровья» оставили наконец Мотрэма с коллегами в покое, и они могли приступить к вскрытию склепа. Джон проводил глазами отъезжающий автомобиль «мучителей», а затем нагнал остальных, неторопливо шагавших к месту раскопок.
— Ну и денек, — вздохнул Блэкстоун.
— Такие дни в науке случаются нечасто, — отозвался Мотрэм. — Научные исследования могут казаться довольно однообразными и утомительными, но когда наступает такой момент, как сейчас… Господи, ради этого стоило ждать!
— Надеюсь, что ваши ожидания оправдаются, — ответил Блэкстоун без особого энтузиазма.
