окна Люси наблюдала за сотрудниками, которые собрались и смотрели на них, как на рыбок в аквариуме. Арман Николь же, под влиянием услышанного, замер в кресле.
— Вот почему он не появлялся всю неделю... Я думал, он заболел, он жаловался на боли в животе. Я оставил ему кучу сообщений.
— Я их прослушал. Нельзя сказать, что они были очень приятными.
Видимо, находясь в шоке, их собеседник замялся на несколько секунд, прежде чем ответить.
— У меня бизнес, он не выходит на работу, не отвечает на звонки, что вы хотите, чтобы я сказал? Это меня разозлило. Мне очень жаль, если бы я знал... Это... Это ужасно...
— Когда вы видели его в последний раз?
— В субботу. Мы работаем по утрам.
— А как долго он у вас работал?
— Наверное, тринадцать или четырнадцать лет.
Да, верно, он пришел в 2008 году. Он занимался магазином запчастей. Он также управлял складом и делал заказы. Хороший парень, с ним не было проблем.
— Умберто Лоренцо здесь?
Он кивнул и указал на парня слева, у которого был гаечный ключ. Кивком подбородка Шарко дал Люси знак продолжить беседу с боссом, а сам вошел в промерзший цех. Арман Николь явно экономил на отоплении в ущерб своим сотрудникам, у которых текли носы. Полицейский командир отвел Умберто Лоренцо в сторону и повторил то, что рассказал шефу несколько минут назад.
Сотрудник прислонился к капоту грузовика, опустив голову между плечами.
— Merda… Странно. Убит, говорите? Кто это сделал?
— Расследование только началось.
Итальянец был невысоким, но нервным человеком. Он выпрямился и засунул руки в карманы серого комбинезона, подозрительно поглядывая на полицейского.
— Почему вы со мной разговариваете?
— В его записной книжке было написано, что в случае чрезвычайной ситуации нужно звонить вам. Вы единственный, кстати. Поэтому вы лучше всех можете рассказать мне о нем.
Судя по тому, как на него посмотрел этот тип, Шарко почувствовал себя в костюме клоуна.
— Я? Но... Почему он это сделал? Он работает в магазине, а я в мастерской. Я просто заходил к нему, когда мне нужны были запчасти, не больше.
— Это все? Вы не были ближе?
— Нет, мы никогда не разговаривали. Вообще-то, он с кем-либо не разговаривал. Он был одиночкой.
Настолько незаметным, что иногда мы даже не замечали его присутствия. Я даже не знаю, где он жил. Должно быть, недалеко, потому что он часто приезжал на своем старом ржавом велосипеде. Короче, мы не были близки. Хотя он проработал в магазине не менее десяти лет. Приходил, делал свою работу, убирал в магазине и уходил, этот чокнутый.
После слов итальянца наступила неловкая тишина. Он прочистил горло.
— Простите. Я не хотел этого сказать...
— Но вы сказали. Почему?
Мужчина пожал плечами.
— Я не хотел обидеть. Денис был полный тиков, настоящий маньяк чистоты. До болезни. Даже когда магазин был чист, он мыл его до износа плитки. Мы с ребятами развлекались, ходя в грязной обуви по его полкам, а потом смотрели, как он ходит за нами с шваброй. Мы называли его «Мистер Чистота, - потому что он был лысый... помните рекламу?
Умберто Лоренцо отошел на улицу, на тротуар. Там он зажег сигарету, защищая пламя своими черными от жира руками. Шарко не мог понять логику жертвы. Почему его адресная книга указывала на человека, который, судя по всему, не любил его и не имел к нему никакого отношения?
— Вы заметили, что у него не было отпечатков пальцев?
— Да, он говорил, что сжег пальцы на химическом заводе. Несчастный случай на работе.
— На каком заводе?
— Не знаю. Как только мы начинали интересоваться им, он возвращался к своим делам. Он никогда не говорил о себе.
Продолжение беседы и вопросы, которые он задал другим сотрудникам, а также боссу, когда тот присоединился к Люси, не принесли ему ничего нового. Никто не знал точно, чем занимался Дени Лиенар до того, как устроился сюда. Незаметный сотрудник, который в последнее время не проявлял особой нервозности. Парень без проблем, без известных врагов, прилежный и незаметный, как пыльный манекен, заброшенный в глубине склада.
— Что ты думаешь? — спросила Люси, когда они снова выехали на дорогу. Странно, да?
— Ни отпечатков пальцев, ни волоса на теле, маньяк. Пока что у него дома не нашли ни мобильного телефона, ни компьютера, и, судя по его профилю, скорее всего, в сети ничего не найдем. Зато Паскаль нашел коробки, полные бумаг и старых фотоальбомов, которым не меньше двадцати лет. Это связь с прошлым, мы все тщательно изучим. В остальном, на его автоответчике только сообщения от его босса. Другими словами, его отсутствие в течение недели никого особо не беспокоило. В то же время...
Он посмотрел на ряд окружающих их предприятий.
— Посмотри, где мы находимся. Небольшой городок на окраине аэропорта, повсюду коробки и достаточно людей, чтобы быть одним из многих. Идеальное место, чтобы остаться незамеченным. Мне кажется, что наша жертва делала все, чтобы о нем забыли.
Люси кивнула.
— Но похоже, что тот, кто нанес ему все эти удары, не забыл его...
13
Тень опустилась на Париж, холодная и безмолвная. Она проникла в улицы, под крыльца зданий в стиле Османа. Она затемнила Сену, придав ей вид ползущего чудовища, вылезшего из преисподней. В преддверии ночи Николя Белланже и Франк Шарко только что встретились. Они шли пешком над рекой по мосту Остерлиц, устремив взгляд на зловещий колосс, где царила смерть: Парижский институт судебной медицины.
— Дочь жертвы уже в пути, — пояснил Николя. — Она живет в пятидесяти километрах отсюда. Дорога займет час-два. Я рассказал ей как можно меньше. По телефону это всегда сложно...
Шарко тащил свои старые кости в сырости этого зимнего дня. Изначально он планировал вернуться домой пораньше, чтобы продолжить установку системы рельсов и миниатюрных поездов, которые близнецы получили на Рождество. Но это было до того, как произошло это жестокое убийство. Теперь вечер обещал быть долгим и изнурительным из-за вскрытия, и, как всегда, закончится в офисе составлением первых протоколов. Одно дело сменяло другое. Так было уже более тридцати лет.
— Как ты ее нашел? — спросил он. — С записной книжкой?
— Давай поговорим о записной книжке. Ее дочь была всего лишь именем среди восьмидесяти трех других. Никаких пометок, никаких отличительных знаков
