– Когда мы явились с ордером, там уже никого не было.
– Двадцать шесть человек просто испарились?
– Оуэнс с напарницей заправили грузовики вчера около семи утра. Служащий запомнил, потому что обычно они не приезжали так рано. Мы с Бейкером приехали в общину около пяти вечера. Где-то в этом промежутке падре с учениками собрали вещички и смотались.
– Просто взяли и уехали?
– Бейкер составил словесный портрет, но пока грузовики не нашли.
– Черт возьми!
Я ушам не могла поверить.
– Дела обстоят еще хуже, чем ты думаешь.
Я промолчала.
– В Техасе исчезло еще восемнадцать человек.
Меня пробрала дрожь.
– Похоже, на собственности Гильона проживала еще одна небольшая община. Департамент шерифа графства Форт-Бенд следил за ними уже несколько лет, но они не проявляли большой враждебности. К несчастью, когда группа шерифа прибыла на место, братство улизнуло. Обнаружили только старика и кокер-спаниеля под крыльцом.
– Что говорит старик?
– Его отправили в камеру предварительного заключения. Но он то ли страдает старческим слабоумием, то ли от рождения такой – не сказал ничего вразумительного.
– Или хороший актер.
За окном рассеивался серый туман.
– И что теперь?
– Теперь мы перетрясем дома общины на острове Святой Елены и будем надеяться, что фэбээровцы узнают, куда Оуэнс увел верующих.
Я посмотрела на часы. Семь десять, а я уже на ногах.
– Как у тебя дела?
Я рассказала Райану о следах зубов на костях и своих подозрениях насчет Кэрол Кэмптуа.
– Не тот способ совершения преступления.
– Какой может быть способ? Симоне застрелили, Хайди и ее семью вырезали, и мы не знаем, как погибли двое наверху. Кэннон и Кэмптуа подверглись нападению животных и пострадали от ножей. Такое не часто случается.
– Кэмптуа убили в Монреале. Кэннон и ее подругу нашли в двенадцати сотнях миль к югу от него. Эта твоя собака летает самолетами?
– Я не говорила, что собака одна и та же. Просто похожий стиль.
– Зачем?
Я сама задавала себе этот вопрос всю ночь. И еще "кто?".
– Дженнифер Кэннон училась в Макгилле. И Анна Гойетт тоже. Хайди и Брайан тоже были в колледже, пока не присоединились к секте Оуэнса. Проверь, может, Кэрол Кэмптуа как-то связана с университетом? Ходила на курсы или работала в колледже?
– Она проститутка.
– Может, грант получила! – рявкнула я.
Меня начинал раздражать его скептицизм.
– Ладно-ладно. Не кипятись ты так.
– Райан...
Я замешкалась, опасаясь, что выраженные вслух страхи станут реальностью. Он ждал.
– Моя сестра записалась на семинары в общинном колледже в Техасе.
Тишина.
– Вчера звонил ее сын, потому что он не может связаться с матерью. Я тоже.
– Может, она ушла в подполье в процессе подготовки? Ну, в общем, отошла от мирской жизни. Или ее душу тяготят грехи, и она сражается с ними шаг за шагом. Если тебе неспокойно, позвони в колледж.
– Хорошо.
– То, что она записалась на курсы в Техасе, еще ничего не...
– Я понимаю, что говорю глупости, но меня напугала своими словами Катрин, а теперь Оуэнс где-то бродит и замышляет бог знает что.
– Мы его возьмем.
– Знаю.
– Бреннан, как бы это сказать? – Он глубоко вздохнул. – Твоя сестра переживает не лучшие времена, сейчас ей нужны новые знакомства. Может, она встретила парня и исчезла с ним на пару дней.
Не прихватив с собой плойку? Беспокойство росло в груди холодным густым комом.
* * *
Когда мы рассоединились, я снова позвонила Гарри. Перед глазами стоял телефон, трезвонивший в моей пустой квартире. Где она может быть в семь утра в воскресенье?
Воскресенье. Черт! До завтра с колледжем не свяжешься.
Я сделала кофе и позвонила Киту, хотя в Техасе пробило только шесть.
Он отвечал вежливо, но был сонным, не всегда понимал, от него требуется. Когда же наконец уяснил ситуацию, оказалось, что он точно не знает, стоял ли курс его матери в регулярном расписании колледжа. Вроде бы она читала какую-то литературу, пообещал заехать домой к Гарри и проверить, там ли эти книги.
Я не могла усидеть на месте. Открыла "Обозреватель", потом дневники Беланже. Даже попыталась послушать утреннюю передачу евангелистов. Ни преступления, ни Луи-Филипп, ни "Ии-и-исус" не удерживали внимания. Я оказалась в умственном тупике без надежды на избавление.
Без особого желания я надела спортивный костюм и отправилась на улицу. Небо было чистым, воздух теплым и благоуханным, и я побежала по дороге Куинс-Уэст, затем свернула у Принстона к парку Свободы. Капельки пота сменились ручейками, а я утаптывала дорожку своими "найками", проносясь мимо лагуны. Единой лентой плыли за матерью утята, их кряканье разносилось в утреннем воздухе.
Мысли все еще путались в хаотичном круговороте, в голове смешивались герои событий последних недель. Я пыталась сосредоточиться на мерном топоте своих кроссовок, на ритме дыхания, но продолжала слышать фразу Райана. Новые знакомства. Так они назвали их с Гарри ночь в "Херли"? То, что случилось у нас с Райаном на "Мелани Тесс"?
Я пробежала по парку, свернула на север к поликлинике, потом прошмыгнула по узким улочкам Майерс-парка мимо безукоризненных садов и парковых лужаек. То тут, то там встречались одинаково безупречные владельцы домов.
Я только ступила на дорогу к Провиденсу, как чуть не столкнулась с мужчиной в песочных штанах, розовой рубашке и мятом спортивном пиджаке из индийской льняной полосатой ткани. Он нес побитый дипломат и парусиновую сумку, пузатую из-за слайдоскопа. Ред Скайлер.
– Направляешься в кабак на юго-востоке? – спросила я, переводя дыхание.
Ред жил по ту сторону Шарлотта, рядом с университетом.
– Я читаю сегодня лекции в Майерс-парк. – Он кивнул на серое каменное здание через улицу. – Иду пораньше – разложить слайды.
– Верно.
Я взмокла от пота, волосы висели мокрыми сосульками. Я отопила рубашку от тела.
– Как продвигается дело?
– Плохо. Оуэнс со своими последователями ушел в подполье.
– Прячутся?
– Очевидно, да. Ред, помнишь о нашем разговоре?
– Конечно.
– Когда мы обсуждали культы, ты упомянул два типа. Мы так долго говорили об одном из них, что я забыла спросить о втором.
Мимо прошел мужчина с черным пуделем. И один, и другой нуждались в услугах парикмахера.
– Ты говорил, что можешь включить в определение некоторые коммерческие программы пробуждения.
– Да. Если они опираются на перестройку мышления, чтобы удерживать членов группы.
Ред поставил сумку на бордюр и почесал нос.
– Кажется, ты говорил, эти секты пополняют свои ряды, убеждая участников покупать все больше и больше курсов?
– Да. В отличие от культов, которые мы обсуждали, программы не собираются удерживать людей вечно. Они используют участников, покате согласны покупать новые курсы. И привлекать других.
– Тогда почему ты считаешь их сектами?
– Так называемые программы самоусовершенствования оказывают удивительное по силе пагубное воздействие. Техника та же – контроль над поведением через перестройку мышления.
– Что происходит в процессе осуществления программы?
Ред посмотрел на часы:
– Я заканчиваю в десять сорок пять. Давай встретимся за завтраком, и я расскажу все, что знаю.
* * *
– Они известны как крупные группы тренировки сознания.
По ходу разговора Ред поливал свою овсянку мясным соусом.
Мы сидели "У Андерсена"; через окно виднелись живые изгороди и каменная кладка Пресвитерианской больницы.
– Оформлено все как семинары или курсы в колледже, но занятия направлены на возбуждение чувств и эмоций участников. Данная часть программы в брошюре не указывается. Как и то, что ученикам промоют мозги и навяжут совершенно другое мировоззрение.
Он подцепил вилкой кусочек домашней ветчины.
