Было в нем какое-то внутреннее безмолвие, от которого я терялась. Я надеялась услышать дальнейшие объяснения, но Куикуотер развернулся, не произнеся ни слова, и зашагал назад, ни капли не сомневаясь, что я последую за ним.
Высокомерный придурок!
Деревья отбрасывали длинные тени, и уже похолодало. Я глянула на часы. Почти шесть. Казалось, бутерброды были в желудке миллион лет тому назад.
Я потащилась через весь очищенный участок к сектору «3 – север – 9 – восток» – месторасположению предмета, над которым работала группа Куикуотера. И очень удивилась, увидев, что они вскопали весь квадрат.
Объект, вызвавший озабоченность Куикуотера, лежал на глубине одного метра. Следуя моим инструкциям, никто к нему не прикасался. Группа раскапывала оставшуюся часть квадрата на глубине в два метра.
– Это оно?
Куикуотер кивнул.
– Больше ничего?
Выражение его лица ни на йоту не изменилось.
Я посмотрела по сторонам. Они, очевидно, не пропустили ни одного миллиметра. Сито по-прежнему находилось на опорах, по обе стороны от него возвышались горки тяжелой от влаги земли. Создавалось впечатление, будто ребята скрупулезно просеяли каждую частичку грунта. Я снова посмотрела на горку земли, на которой, как на пьедестале, покоился жуткий экспонат.
Находка Куикуотера не имела совершенно никакого смысла.
9
Я прикрыла глаза и стала вслушиваться в далекое, едва различимое мычание коров. Где-то жизнь текла спокойно, обыденно и имела смысл.
Когда я вновь посмотрела на находку, кости никуда не делись, но смысла в них так и не прибавилось. Сумерки стремительно сгущались, постепенно захватывая у пейзажа детали, напоминая медленное исчезновение изображения в старых фильмах. Сегодня нам уже не удастся закончить, так что с ответами придется подождать.
Я бы не стала подвергать столь важные улики риску уничтожения, бродя по окрестностям в потемках. Захоронения находятся здесь уже довольно давно, так что ничего страшного, если они побудут на прежнем месте еще несколько часов. Мы уберем обнаруженные останки из каждой могилы, но этим на сегодня и ограничимся. Район будет охраняться, а работу мы продолжим завтра утром.
Куикуотер все еще не сводил с меня взгляда. Я оглянулась, но Клоделя нигде не было видно.
– Мне надо переговорить с вашим напарником, – сказала я, возвращаясь к своему участку.
Куикуотер кивнул, затем вытащил из куртки сотовый телефон, набрал номер и протянул аппарат мне. Клодель ответил почти сразу же.
– Где вы?
– За тополем. Мне что, надо было запросить письменное разрешение сходить помочиться?
Глупый вопрос, Бреннан.
– Ваш напарник счел, что двух скелетов недостаточно, поэтому он нашел нам третий.
– Sacre bleu!
– Ну, на самом деле не совсем скелет. На данный момент холостяк под номером три состоит из черепа и парочки длинных костей.
– А где остальное?
– Очень проницательный вопрос, детектив Клодель. Он и меня саму тоже приводит в некоторое замешательство, если уж говорить начистоту.
– Что вы собираетесь делать?
– Давайте-ка мы вытащим все кости, а потом продолжим наши изыскания при дневном освещении. Полиции Сен-Базиля придется окружить эту территорию и поставить охрану у каждой могилы. По-моему, сторожить это место будет не слишком трудно, поскольку байк-клуб «Гадюк» охраняется лучше, чем центр ядерных исследований в Лос-Аламосе.
– Домовладельцы будут очень рады подобному повороту событий.
– Да уж, но ведь и в мои планы это все тоже не входило.
* * *
Меньше часа понадобилось, чтобы разложить по пакетам кости и отправить их в морг. Гриль вместе с другими вещественными доказательствами был промаркирован и послан в криминологическую лабораторию. Потом я накрыла ямы полиэтиленовой пленкой и оставила их на попечение полицейского департамента Сен-Базиля.
Как и следовало ожидать, мы с Куикуотером вернулись в город в гробовом молчании. Оказавшись дома, я первым делом набрала номер Райана – никто не ответил.
– Почему, Энди, почему? – прошептала я, словно он мог меня услышать. – Пожалуйста, пусть все окажется всего лишь дурным сном.
Мой вечер состоял из ванной и пиццы. Спать я легла рано.
Рассвет застал нас всех на поляне для пикника, облюбованной «Гадюками». Ручей по-прежнему журчал, птицы, как и накануне, обменивались возмущенным чириканьем, и снова я наблюдала за облачками пара от дыхания в свежем утреннем воздухе. Изменилось только два обстоятельства.
На сей раз, с нами не было Клоделя; он предпочел остаться в городе, чтобы проверить другие ниточки.
За ночь слух об обнаруженных трупах просочился в средства массовой информации, и по прибытии нас приветствовали непрошеные гости. Вдоль автострады выстроились в ряд машины и Фургоны, и на нас обрушился шквал вопросов на французском и на английском языках. Не обращая на журналистов никакого внимания, мы миновали нацеленные на нас камеры и микрофоны, показали удостоверения несшему вахту полицейскому и проскользнули в ворота.
Я вновь открыла каждую могилу и начала с того места, где вчера остановилась, – с места двойного захоронения. Прокопала в глубину метра два, но обнаружила всего лишь несколько костей рук и очередную пару ботинок.
То же самое я повторила с участком Куикуотера, с каждым новым совком земли приходя во все большее недоумение. Помимо найденных вчера черепа и костей ног, яма оказалась совершенно пустой. Никаких украшений или остатков одежды.
Никаких ключей или пластиковых удостоверений личности. Ни малейшего признака волос или мягких тканей. Повторное сканирование ГРЛС не обнаружило и намека на другие искажения сигнала в исследуемой области.
Еще один факт придавал происходящему оттенок нереальности. Хотя в могиле с двумя скелетами находилось множество мертвых насекомых, в секторе «3 – север – 9 – восток» не наблюдалось ни одной окаменелой личинки или куколки. Пока мне не приходило в голову ни одного разумного объяснения подобному отличию.
К пяти часам мы снова закопали ямы и загрузили мое оборудование в машину следственной группы. Я совершенно вымоталась, была покрыта грязью с ног до головы и окончательно запуталась. Запах смерти впитался в волосы и одежду. Больше всего на свете хотелось оказаться дома и провести часок наедине с мылом и водой.
Куикуотер выехал через ворота, и тотчас же компания телевизионщиков окружила джип, не пропуская нас дальше. Пришлось остановиться. Мужчина средних лет с прилизанными лаком волосами и безупречными зубами обогнул машину и постучал в стекло с моей стороны. Оператор за его спиной навел объектив камеры мне прямо в лицо.
Будучи не в том настроении, чтобы соблюдать правила вежливости, я опустила стекло, высунулась наружу и попросила его, не поскупившись на красочные выражения, освободить дорогу. Камера включилась, и репортер забросал меня агрессивными вопросами. В ответ я высказала ряд предположений о том, куда он и все его оборудование могут направиться, к всеобщему удовольствию. Потом, скромно опустив глаза, откинулась назад и нажала кнопку на дверце. Куикуотер дал газу, и мы рванули прочь. Я повернулась и успела заметить, как журналист растерянно застыл на дороге, все еще вцепившись в микрофон, с выражением искреннего недоумения на холеном лице.
Я устроилась как можно удобнее и прикрыла глаза, зная, что никакой беседы с Куикуотером не ожидается. Пожалуй, оно и к лучшему. В голове крутился круговорот вопросов, сплетавшихся и клубившихся наподобие воды в переполненном ручье.
Кто третья жертва? Как этот человек умер? Ответы я надеялась найти в лаборатории.
Когда именно произошла смерть? Каким образом часть его трупа оказалась в тайном захоронении в окрестностях мотоклуба «Гадюк»? На эти вопросы следовало спросить ответа у самих «Гадюк».
Самым непонятным было отсутствие частей тела. Где остальные кости скелета? Вынимая и укладывая кости для транспортировки, я внимательно осмотрела их на наличие признаков разрушений, причиненных животными. Медведи, волки, койоты и другие хищники, если представится возможность, с радостью отужинают человеческими останками. Впрочем, как и домашние собаки и кошки.
