с тем, что слышит. Мозг начал отключаться, блокируя информацию, разрушающую его сознание.
«Не можешь!», «Ты не можешь!». Вспышка ослепляющего света пронеслась перед глазами, заставив зажмуриться в бессилии.
«Занимались сексом!», «Олег!», «Дать мне ЭТОГО!». Пронзительная боль давила на глазные яблоки с ощущением, что они вот-вот взорвутся. В голове прокручивались одни и те же слова и мысли, на смену которым тут же начала подключаться фантазия, рисуя обнаженные тела в ночи, занятые страстью друг друга. Ничто не в силах было прервать тот акт наслаждения, тем более бесшумные уведомления на телефоне Адрианы о входящих звонках наивного юнца, которыми он сыпал ее несколькими прошедшими днями подряд.
Телефон покоился в безмолвии, сжатый в руке Демьяна, но звон в его ушах усиливался. Попытки обхватить голову руками, пытаясь заглушить эти звуки, были тщетны, ведь их источник уже сидел глубоко внутри!
– ДА КАКОГО … ТВОЮ МАТЬ! – вырвался его низкий вопль, прокатившись во все стороны по улице.
Его захлестнула такая злоба, которой он прежде никогда в себе не знал. Телефон с силой полетел из его рук об асфальт под ногами, разбиваясь вдребезги и орошая кусочками пластика и стекла все вокруг. Ему стоило неимоверных усилий не запустить им в ее наглое личико. Метая взгляд из стороны в сторону, он жадно хватал воздух ртом. Пара капилляров в белках его глаз лопнули от напряжения. Лишь тонкая нить сознания где-то далеко откликалась слабой вибрацией, предупреждая владельца не наделать глупостей. Спустя какое-то время в безмолвии с неимоверной тяжестью ему дались усилия развернуться, чтобы оставить все как есть, и просто уйти в противоположном направлении.
Не сделав и пары шагов, давшихся ему с трудом, он остановился и эмоции опять взяли верх над телом и разумом. Эта попытка уйти, молча обуздав их, стала фатальной:
– СУКА! – его внутренний голос вырвался наружу. Он получил свободу, которую жаждал. Свободу действий. Резко развернувшись к стоящему неподалеку небольшому цветочному прилавку, Демьян вдруг принялся вымещать на нем всю свою бурлящую разрушительную энергию. Придорожная конструкция издавала жалобный визг обшивки металла, пока он беспамятно сбивал о нее кулаки.
– СУКА!
Удар!
– СУКА!
Удар!
– СУКА!
Удар!
Где-то внутри ладони, сжатой в кулак и карающей то ли Демьяна за непомерную слабость, то ли неповинную цветочную постройку, раздался острый щелчок характерного хруста. Одна из костей в руке не выдержала противоборства с металлом. Физическая боль выстрелила по нервным окончаниям, словно электрический ток, вернув, наконец, самообладание владельцу или хотя бы напомнив о себе. Только сейчас он смог выдохнуть. Все еще тяжело дыша, Демьян посмотрел на тыльную сторону поврежденной ладони, пытаясь напрячь пальцы и медленно сжимая их в кулак. Он видел, как часть кисти сместилась в сторону под неестественным углом. Чувство опустошения катком проехалось по нему.
Ада словно вросла в землю, наблюдая за его вырвавшимся демоном. Она видела его настоящего. Она видела его распахнутую настежь душу, продуваемую морозным ветром. Это предстало перед ней с силой, тысячекратно превышавшей все, что она могла ожидать от него. Не в силах отвести от него взгляд, глубоко дыша, она вдруг почувствовала то, что ранее было недоступно ей. Это наполняло глубиной смысла все ее нутро. Ей показалось, что страх и возбуждение раскатистым громом пронеслись по ее телу, эпицентром сосредоточившись внизу живота. Она не могла сдвинуться с места и лишь наблюдала за ним.
Обхватив поврежденную руку второй рукой, он презрительно окинул испуганную девушку взглядом. Внутренний голос получил полный контроль над ним. Голова была словно в тумане. Ему захотелось повернуться к ней и расхохотаться прямо в лицо. Настолько сильно и беспамятно, что брызги слюны летели бы в ее мерзкое лицо из его искривлённого ненавистью рта.
Подходя к парку с озером близ студенческого городка, он уже не хотел ни о чем думать.
10
Демьян сидел в университетском кафе за самым дальним столиком в углу, пытаясь избегать возможных встреч со случайными знакомыми, если те вдруг решат наведаться в это же заведение. Его компанией в ближайшие дни стали лишь насекомые, жужжащие в его раскаленной голове. Но вместе с тем, он чувствовал себя необыкновенно умиротворенно и расслаблено.
Рука, забинтованная в гипс практически по локоть, лежала мертвым грузом на столе. Единственное о чем он задумывался, бросая на кусок нелепого минерала редкие взгляды – это то, что сейчас он не мог играть на гитаре – заниматься тем, что помогало ему убегать от своих мыслей.
Давно потеряв счет дням с того самого вечера, лучшим решением стало просто не вспоминать ни о чем, считал он, но все было не так просто, как хотелось бы.
– Я знал, что таким как она нужно! Но ты ведь не хотел слушать. Своими словами Игнат нарушил единение Демьяна с самим собой, развалившись на стуле возле него по левую сторону стола.
Его появление для Демьяна, погруженного в свои внутренние заботы, стало неожиданным, не говоря уже о том, что он попросту не заметил, как приятель уселся за его столик. Дернувшись поначалу от испуга, Демьян вскоре пришел в себя, сожалея, что ему так и не удалось добиться уединения от чьего-либо внимания.
– Какого черта? Что ты тут делаешь? – негодующе уставился он на приятеля.
– В смысле что я тут делаю? По-моему все очевидно, если вдруг до тебя не дошло! – медленно, слегка протягивая слова, ответил Игнат. Это было не похоже на его обычно быструю и энергичную манеру изъясняться. Серьезность его настроя считывалась в напряжении чуть ли не каждой мышцы на жилистой физиономии. Впалые глаза укорительно щурились, глядя на собеседника, ожидая от него какой-то реакции.
Не выдержав напора в чужом взгляде, Демьян отвернулся, уставившись на полупустую чашку кофе в своих руках. Он не хотел задумываться что такого произошло в жизни Игната, отчего тот был явно не в лучшем расположении духа сегодня. В конце концов, у него и своих тараканов хватает, незачем давать приют еще и чужим.
– Завязывай говорить загадками, сейчас не самое подходящее время для этого, – рассержено пробубнил Демьян, но его недовольство не продлилось долго. «Я знал, что, таким как она нужно!» «Но ты ведь не хотел слушать», – вторила память произнесенные только что слова Игната, словно сирена, предупреждавшая об опасности.
– Эй, я не рассказывал тебе ничего про … Нахмурившись, он поднял взгляд от чашки с кофе, но не обнаружил никого рядом. Демьян вытянулся в выражении своего лица, тараща глаза по сторонам и хаотично пытаясь сообразить что происходит и куда подевался Игнат, еще секунду назад
