не выражая ни одобрения, ни неодобрения. — Вот что я собираюсь сделать, — сказала она. — Я возьму отпечатки пальцев и отрежу прядь ваших волос, чтобы мы могли провести проверку личности и тест ДНК. Нам нужно убедиться, что вы тот, за кого себя выдаете. Если это сработает, тогда мы сможем поговорить. Хорошо?»
Портер кивнул. Это займет время, сказал он себе. Нельзя же вернуться с холода после четырнадцати лет и ожидать, что службы безопасности начнут тебе доверять.
Потребовалось всего несколько мгновений, чтобы отрезать прядь волос и взять отпечаток кончиков пальцев, и Портер снова остался один. Лейла ушла, заперев за собой дверь: они ему пока не верят, заметил он, но и рисковать его потерей они не собираются.
Портер включил телевизор, но там показывали только повторы заявления премьер-министра по делу Кэти Дартмут. Один из политических комментаторов говорил о предстоящих через девять дней довыборах и о том, что правительство может столкнуться с унижением, если Кэти казнят в выходные. Оппозиция снова призывала к выводу войск из Ирака, и коалиция — Остановите войну» уже начала бдение на Трафальгарской площади. Портер снова выключил телевизор. Он уже достаточно посмотрел, чтобы понять, как сильно они хотят выгнать Кэти оттуда.
— Наедине со своими мыслями, — размышлял он. Всегда опасное место. Прошел час, потом еще один. Портер почувствовал, как ему отчаянно хочется выпить. Кофейник был пуст, и печенье закончилось. Пока он смотрел на стены, сомнения начали подкрадываться к нему, словно личинки, ползающие по гнилому мясу. Что, черт возьми, я здесь делаю? Кого, ради всего святого, я пытаюсь обмануть?
— Должно быть, я сошёл с ума, желая вернуться к этому, — решил он, вставая и расхаживая по маленькой комнате. — Что бы ни требовалось от мужчины, чтобы стать воином, у меня этого нет. И нет смысла думать, что я вдруг это приобрету в моём возрасте.
Он снова посмотрел на дверь. Если бы она не была заперта, он бы просто вышел отсюда. Вернулся бы к своей арке, использовал бы свободные деньги, чтобы купить пару бутылок водки и отдохнуть. Если они скоро не вернутся, я начну стучать в дверь. Я больше не могу это терпеть. Не без чего-нибудь выпить.
В этот момент дверь начала открываться. Вошла Лейла. — Хорошо, значит, ты тот, за кого себя выдаёшь, — сказала она, садясь за стол.
Она жестом предложила Портеру сесть напротив неё, но он предпочёл стоять.
— Проблема в том, что Джон Портер — полный неудачник, — продолжила она.
Лейла взглянула на пачку распечаток с компьютера, которую носила под мышкой. — Мы получили ваши документы. И действительно, вы служили в SAS с 1988 по 1992 год. Но, как бы это помягче сказать, вы ведь не стремились к медалям, правда?»
— Я был достаточно хорош, чтобы попасть туда, — прорычал Портер.
— Но недостаточно хорош, чтобы остаться, — сказала Лейла с сарказмом в голосе. — Вы облажались в полку. Вас отправили работать смотрителем полигона, но и с этим вы не справились. После ухода из армии вы попробовали несколько работ, но не смогли удержаться. Ваша жена выгнала вас более десяти лет назад. — Она развелась с тобой пять лет назад — но ты, наверное, даже не знал об этом, потому что её адвокатам некуда было отправить документы.
Она пожала плечами, стряхнув пыль с плечевой подкладки своей чёрной куртки. Портер смотрел, как она падает на пол: он знал, каково это.
— Если позволите, Джон Портер — не тот человек, к которому страна обратилась бы в первую очередь в час нужды.
Портер уставился в пол. — Не стоило и заморачиваться, — говорил он себе. — Мне следовало просто пойти куда-нибудь выпить.
— Не стоило мне приходить…
Он направился к двери.
— Подожди, — сказала Лейла.
Он посмотрел на неё. Она одарила его улыбкой, и впервые он заметил, какая она красивая. — Где-то под этим чёрным костюмом скрывается женщина, — подумал он. — Но чтобы найти её, нужны крепкие кирки и лопаты, потому что она глубоко зарыта под землёй. — Что было, то было, — сказала она, смягчив тон. — Мы знаем только то, что вы были в спецназе и отправились в Ливан. Вы действительно знаете этого ублюдка Асада?»
Портер кивнул. — Я пощадил его жизнь…
— И ты думаешь, он с тобой поговорит?»
Портер кивнул. — Я уже тебе это говорил.
Лейла встала. — Если бы у нас были другие варианты, поверь мне, мы бы ими воспользовались, — сказала она. — Подожди здесь. Я пойду поговорю с боссом. Он не всегда меня слушает, но если слушает, то, возможно, ты сам себя уговорил на работу.
ШЕСТЬ
Портер взглянул на Лейлу в лифте. Они быстро поднимались на десятый этаж, где находились кабинеты всего высшего руководства. Один выстрел, подумал Портер. Этого я и не получу. Через час я могу снова оказаться на улице.
В его голове мелькнуло сомнение. Это может стоить мне жизни. Хотя, что это вообще за жизнь?
Лифт остановился, и, когда дверь открылась, Портер вышел в коридор, покрытый толстым ковром. Он ждал в комнате для допросов три часа, прежде чем ему сказали, что готовы с ним поговорить. — Достаточно времени, чтобы порепетировать свои реплики, — сказал он себе.
Он быстро пошёл по коридору, следуя за Лейлой. На этом этаже — Фирмы» не было окон: здание уже пережило один ракетный обстрел со стороны диссидентской группировки ИРА в 2000 году, а стены теперь были построены из толстой бронированной стали, но сделать окно полностью защищённым было невозможно, поэтому от них избавились. Вдоль коридора шёл мягкий искусственный свет, а стены были украшены яркими произведениями современного искусства. Главный конференц-зал находился в пятнадцати метрах от лифта, за дверью из матового стекла. Его вход охраняли двое мужчин, ни один из которых не был в форме, но у обоих на груди были пристёгнуты автоматы MP-5.
— Портер, — сказала Лейла, остановившись перед дверью конференц-зала, — если ты хочешь выставить себя полным идиотом, это твое дело. Если ты выставишь и меня такой же, то я отрублю тебе яйца. Понятно?
Портер проигнорировал ее и вошел внутрь. Комната была не менее тридцати футов в длину и десяти в ширину. В ней доминировал тонкий стеклянный стол, вокруг которого стояли черные кожаные стулья. Вдоль стола были
