он выделялся бы так же сильно, как человек в смокинге в горах. Но одетый как охотник, он был так же незаметен, как парень в синем блейзере в аэропорту. Анонимный звонок, который он сделал, сообщив о браконьерах в районе Джексона, скорее всего, займет всех егерей в округе. Но даже в маловероятном случае встречи с представителями власти, охотничья лицензия и талон на оленя в его кармане подтвердили бы, что он — всего лишь еще один охотник, выслеживающий добычу в самый загруженный день в году.
Он мог бы прийти ночью с налобным фонарем или прибором ночного видения, но хотел занять позицию до темноты. Нет смысла подворачивать ногу в этой пересеченной местности, да и ему не терпелось начать. Он сотни раз изучал топографию по картам и спутниковым снимкам, но все равно прошел по маршруту два дня назад, чтобы убедиться: на земле всё выглядит так же, как с воздуха.
Местность была крутой и высокогорной. Неважно, в какой форме ты находишься на уровне моря — восемь тысяч футов остаются восемью тысячами футов. Он остановился перевести дух и жадно отпил воды из трубки, закрепленной на плечевой лямке. Ноги горели, легким не хватало кислорода. Термобелье пропиталось потом, несмотря на прохладу в тринадцать градусов, поэтому он расстегнул молнию на куртке, выпуская лишнее тепло. Он не спешил, но двигался целеустремленно. Это был далеко не первый раз, когда он забирался на гору ради цели.
Его позиция была именно такой, какой он её оставил: небольшая U-образная выемка в склоне, в которую можно было попасть только спереди. Шанс, что охотник или егерь забредут к нему в тыл, был минимален, а любого приближающегося спереди он увидел бы задолго до того, как тот достигнет его лежки. Отсюда открывался вид на седловину шоссе между двумя крутыми холмами. Его позиция находилась почти на вершине второго холма, если ехать в сторону Джексона.
Словно пещера без крыши, это место скрывало его от любопытных глаз охотников, высматривающих оленей в бинокли, и защищало от ветра, когда температура ночью упала почти до нуля. Он вынул винтовку из чехла и положил рюкзак чуть в глубине выемки, чтобы дульный срез не был виден снизу. Винтовка Echols Legend была создана мастером из Юты; его изделия ручной работы стоили столько, сколько Рис зарабатывал за несколько месяцев службы в ВМС. Это был подарок отца после первой командировки сына после событий 11 сентября — одна из его самых ценных вещей. Он планировал больше охотиться после выхода в отставку и перехода в частный сектор. Винтовка была калибра .300 Winchester Magnum и, несмотря на то что весила гораздо меньше снайперских винтовок, которыми он пользовался за морем, была еще более точной. Вместо традиционного охотничьего прицела он установил Nightforce NXS 2.5-10x32mm — ту же оптику, что использовал на работе. Рюкзак служил опорой для цевья, а небольшой мешочек с песком поддерживал приклад. Лежа, зафиксировав переднюю и заднюю части винтовки, он мог держать её так же стабильно, как на пристрелочном станке. Когда машины и грузовики выезжали на холм к западу от него, он тренировался вхолостую, целясь в водительское место за лобовым стеклом, чтобы поймать нужный момент. Отдыхающие и местные жители, проезжавшие по этой горной дороге осенним днем, и не подозревали, что находятся в перекрестии прицела одного из самых смертоносных воинов страны.
Убедившись, что позиция надежна и угол обстрела выбран верно, он отполз вглубь своего горного убежища и зажег походную горелку, чтобы согреть воды для сублимированного ужина. Когда солнце скрылось за горизонтом и температура резко упала, он забрался в спальный мешок. Он думал о своей дочурке — светлые кудри, слезы в отважных голубых глазах, когда она провожала папу в его последнюю командировку. Еще полгода, и он вернется насовсем, обещал же. Он до сих пор видел её лицо, прижатое к стеклу в аэропорту, когда он садился в самолет. Самое трудное в командировке — это первые пара недель после отъезда и последние пара недель, когда начинаешь предвкушать возвращение. То, что это была его последняя поездка за океан, делало свет в конце туннеля ярче. Наконец-то конвейер «подготовка — командировка — подготовка», на котором он и его братья по SEAL находились больше десяти лет, остановится.
Свернувшись в спальнике под россыпью звезд, которую городской житель не смог бы даже вообразить, он спал крепче, чем за все последние недели. Не нужно было просыпаться, осознавая, что кошмар реален. Не нужно было тянуться к другой половине кровати в поисках жены, которой больше нет. Не нужно было прислушиваться к тихому плачу дочери, которая больше никогда не приползет к нему под одеяло, ища защиты от подкроватного монстра.
Он уже проснулся и смотрел на Орион, когда в 05:00 пискнули его часы. Глоток из бутылки с водой и энергетический батончик — вот и весь завтрак. Он занял позицию за винтовкой и стал терпеливо ждать восхода солнца.
• • •
Маркус Бойкин вставал рано, как и почти все в финансовом секторе. В его бизнесе ты либо уже за столом, либо ты в меню. Он посмотрел прогноз погоды в айфоне, прежде чем натянуть дизайнерские джинсы и коричневые итальянские лоферы. Поверх розового поло Lacoste он надел флиску Patagonia и нацепил кепку «Янкиз», чтобы скрыть лысину от двадцатилетней официантки, которую пытался затащить в постель. Для него она не была Сарой с дипломом инженера-эколога, которая копила деньги на магистратуру — она была просто «официанткой». Ему пока не удавалось залезть к ней в трусики, но она была на мели, а он — богат. Рано или поздно она напьется и совершит ошибку, а он будет тут как тут. Жизнь в такой глуши была частью испытания, хотя он понимал: чтобы повысить шансы, со временем придется обзавестись квартирой в городе, чтобы довести дело до конца. Он взял ключи с мраморной кухонной столешницы и нажал кнопку автозапуска. На улице был мороз, и Бойкину хотелось, чтобы к тому времени, как он нальет кофе в дорожную кружку, в машине было тепло, а сиденья прогрелись. Он открыл массивную дубовую дверь и достал телефон, чтобы твитнуть фото оранжевого зарева над горой, пока не пропал Wi-Fi — связь до самого Джексона была дрянной. Вид его на самом деле не волновал. Бойкин знал, что завтра солнце взойдет точно так же, но мысль о том, что это фото заставит завидовать его друзей на обоих побережьях, грела ему душу. Садясь во внедорожник и направляясь по
