— Тогда выкладывай. И прямо сейчас.
— Ты больше ничего мне не сделаешь?
— Быстро и без боли, — пообещал Патрик. — Укол, и — хоп! — все кончено.
— Согласен, — пролепетал молодой человек. — Согласен… Деньги у приятеля Рафа, который живет на Лазурном Берегу…
— Где?
— Недалеко от Марселя, в Обане. Он… Его зовут Пьер… Он спрятал деньги, пока за ними не придут.
— Где он их держит?
— Этого я не знаю! Надо, чтобы ты пришел к нему от имени Рафа, тогда он тебе их отдаст. К тому же это мелкие купюры, ими безопасно пользоваться… Ну вот, я все сказал.
Папочка прошелся по комнате, его одолевали сомнения.
— Меня бы удивило, если бы этот Пьер согласился передать мне деньги, которые мне не принадлежат! — изрек он, глядя на Вильяма.
— Это уж точно! — вмешался Рафаэль. — Надо, чтобы я ему сначала позвонил.
— Отличная идея, Чемпион!
— Да вот только я этого не сделаю! И ты никогда не получишь мои деньги.
Двое мужчин какое-то мгновение мерились взглядами, затем улыбка папочки вернулась на свое место. Он внезапно вышел из комнаты, даже не заперев дверей.
Они услышали, как открылась соседняя комната и он обратился к Джессике медовым голоском:
— Пойдем, голубка моя, прогуляемся вместе. Проведаем твоих приятелей!
Минуту спустя он вернулся, держа перепуганную девочку под руку. Лицо Рафаэля затвердело.
Патрик закрыл дверь на замок, сунул ключ в карман своих штанов.
— Посмотрим, как далеко ты готов зайти, чтобы спасти свои бабки, друг мой!
Палач исчез в ванной комнате и вернулся с большим тазом, полным воды.
Вильям побледнел как полотно:
— Не валяй дурака, Раф!
Парализованная ужасом, Джессика даже не попыталась бороться или бежать, когда папочка схватил ее за волосы.
— Я сейчас тебя окрещу, моя голубка! Чтобы Господь мог принять тебя в своем Царствии Небесном, когда я убью тебя!
Патрик заставил ее встать на колени перед емкостью, полной ледяной воды.
— Раф! — взмолился Вильям. — Ты же не позволишь ему сделать это…
— Он в любом случае это сделает, — ответил его брат. — Теперь или потом, что это изменит?
Джессика начала плакать, пока папочка связывал ей руки за спиной.
— Сволочь! — крикнул Вильям. — Ты просто скотина!
Патрик прошептал несколько слов на ухо девочке:
— Твой дружок Рафаэль отказывается мне помогать. И если он будет дальше упрямиться, ты умрешь, моя дорогая.
Он опустил ее лицом в воду, она начала биться. Но папочка крепко удерживал ее затылок.
— Прекрати! — не сдавался Вильям.
— Это зависит от твоего брата, — напомнил папочка, глядя на Рафаэля.
Грабитель без страха смотрел на разворачивающуюся сцену. Он видел бьющееся тело девочки. Он даже задержал дыхание, в унисон с ней.
Папочка отпустил ее голову, она попыталась отдышаться с ужасными звуками.
Но пытка возобновилась.
Теперь это продолжалось дольше, силы девочки истощились, ноги дергались все слабее.
— Раф! Сделай же что-нибудь, черт подери!
Джессика получила право на короткий вдох, прежде чем Патрик снова погрузил ее лицо на дно лохани.
Это продлилось дольше минуты. Тело Джессики вытянулось.
— Остановись! — вдруг приказал Рафаэль.
— Ты сделаешь то, о чем тебя просят? — уточнил Патрик.
— Да, оставь ее! Ты получишь то, что ты хочешь…
* * *
В девять часов вечера Патрик принес Рафаэлю мобильный телефон:
— Держи свое слово, Чемпион. Иначе я пойду за малышкой и…
Бандит взял телефон правой рукой. По-прежнему почерневшей и опухшей. Ему стоило адских мук набрать номер Пьера, своего старого сообщника.
Его старинного друга, его учителя.
— Поставь на громкую, — велел Патрик.
Три гудка спустя ответил мужской голос:
— Да?
— Это я…
— Как дела, сынок?
— Все хорошо.
— А Вилли? Я слышал, что он ранен.
— Поправляется помаленьку.
— Тем лучше. Как все-таки ловко ты все устроил! Ты всех нас поразил.
— Спасибо.
— Что я могу для тебя сделать?
— Мне нужны деньги, чтобы свалить из Франции. Я не могу сам приехать за ними, потому что мне надо присматривать за Вилли. Так что я пошлю к тебе друга.
Минутная пауза.
— Это надежный друг, — уточнил Рафаэль.
— Как скажешь. Как его зовут?
— Патрик Тюйе. Он невысокий, седые волосы ежиком, круглые позолоченные очки.
— Когда он приедет?
— Точно не знаю.
— О’кей, я его жду. Сколько ему отдать?
— Все.
— Можешь на меня рассчитывать.
— Спасибо, Пьер.
— Будь начеку, сынок. И обними своего брата.
Рафаэль дал отбой, папочка вырвал телефон у него из рук.
— Великолепно, Чемпион! — возликовал он. — Ты был великолепен! — Затем он повернулся к Вильяму и добавил: — Вот видишь, сынок, ты можешь подохнуть, он и пальцем не шевельнет. Но Джессика — это другое дело… Может, он влюбился в эту девчонку? — Он снова обратился к Рафаэлю, который смотрел на него с яростью: — Ты влюбился, Чемпион? Но ты не будешь ее трахать, это сделаю я!
— Меня от тебя блевать тянет!
Папочка разразился смехом, проверил еще раз, выключен ли телефон, и сунул его в карман.
— Наконец-то я могу пойти пообедать. Сандра приготовила мне отличный гратен! А после я пойду посмотреть, как себя чувствует наша маленькая Джессика… И вы сможете бесплатно послушать, как она хнычет. Хнычет или стонет, я пока не решил.
Патрик вышел, оставив свет включенным.
Как только дверь хлопнула, Рафаэль повернул голову к Вильяму и улыбнулся.
— Получилось, брат, — прошептал он едва слышно. — Этот гад заглотил крючок. Он уже мертв.
Глава 47
Утро воскресенья, тридцатью шестью часами ранее — У тебя есть план? — поинтересовался Вильям.
Рафаэль отрицательно покачал головой.
— А что, если…
— Заткнись! — приказал брат. — Не хочу больше тебя слышать!
Вильям опустил голову, не говоря ни слова.
Время тянулось, растягивалось до бесконечности.
Юноша не мог перестать думать о своей вине, он злился на себя. В конечном итоге все это — его вина. Если бы он был покрепче, они быстрее убрались бы отсюда, Фред и Кристель были бы до сих пор живы. Они уже уехали бы далеко и разбогатели.
Если бы он сегодня ночью не оскорбил Патрика, если бы бездумно не спровоцировал его, Рафаэль не был бы так жестоко изуродован.
Брат рискнул всем, чтобы спасти его. И поплатился вместо него.
Внезапно какой-то звук заставил его поднять взгляд. Рафаэль, опять распростертый на полу, начал стучать зубами; дрожь охватила его с ног до головы.
Вильям, немного поколебавшись, все же перекатился поближе к брату. Он вытянулся во весь рост и буквально прилип к нему.
— Я тебя согрею, — прошептал юноша.
Рафаэль уткнулся лицом в плечо Вильяма и немедленно перестал трястись…
— Мне кажется, что этот ублюдок нас подслушивает, — едва слышно сказал он. — Так что нельзя говорить громко… Если мы не хотим, чтобы он услышал. У меня есть идея: я знаю, что он сделает все, чтобы получить имя скупщика и чтобы я заставил его приехать сюда. Но нам надо выиграть время и переключить его внимание на что-то другое.
— Что?
— Дай мне договорить, — велел Рафаэль. — Надо, чтобы ты был храбрым, брат. Он будет тебя пытать, чтобы развязать мне язык, но я не скажу ни слова.
Вильям громко сглотнул.
— И это ты в конце концов сдашься, — продолжил Рафаэль. — Но не сразу. Сопротивляйся, сколько сможешь.
— Ты хочешь, чтобы я сдал ему имя барыги?
— Нет. Ты скажешь ему про деньги, припрятанные в Марселе, у Пьеро…
— У Пьера? Но ты…
— Делай, что говорю. Детали я объясню позже. Главное, чтобы он свалил отсюда.
— А что потом?
— Потом у нас будет сорок восемь часов, чтобы постараться сделать ноги.
— Как?
— Надо будет попытаться убедить Сандру.
