— Входите.
Сандра снова смогла спокойно дышать. В какой-то момент ей показалось, что он захлопнет дверь у нее перед носом. Они прошли через сад, поднялись по каменной лестнице и наконец попали в дом.
— Простите меня, я, наверное, вас разбудила. Но я приехала издалека и…
— Все в порядке, мадам… Мадам? Извините, я не расслышал, как вас зовут?
— Зовите меня Сандра.
— Хорошо, садитесь, Сандра, — предложил мужчина, показав ей на диван в столовой.
Она сняла пальто, положила его на диван.
— Я ненадолго, — предупредила она. — У меня впереди долгий путь.
Тип устроился в кресле напротив нее и продолжил рассматривать ее с любопытством.
— Итак, как поживает наш дорогой Рафаэль?
Ожоги третьей степени, множество переломов, ослеп на один глаз и связан, как дикий зверь.
— Все хорошо, — уверила Сандра.
— А Вильям?
— Он понемногу оправляется от ран.
— Конечно… А где они?
— У меня.
— У вас? Ну конечно! — добавил мужчина с живостью.
— Вы… вы можете передать мне деньги, если не возражаете?
Он подался вперед, не сводя с нее взгляда несколько бесконечных секунд. Сандра все больше нервничала. От этого типа ей было очень не по себе.
— Рафаэль послал вас сюда, чтобы забрать деньги?
— Ну да… Он нам все объяснил. Что вы храните деньги, которые он здесь спрятал… Вы же в курсе, не так ли?
— Конечно я в курсе…
— Вы в самом деле друг Рафаэля?
— Его самый старый друг! — подтвердил мужчина с широкой улыбкой. — Но если он обратился ко мне, это значит, что он действительно оказался в полном дерьме!
Сандра положила руку на свое пальто. У нее вдруг появилось сильное желание убраться отсюда. С деньгами или без них.
— Пожалуй, я вас оставлю, — сказал она, поднимаясь. — Думаю, что…
— Вы останетесь здесь! — приказал мужчина властным тоном.
Она направилась к двери, но он преградил ей дорогу:
— Куда вы собрались, Сандра?
Молодой женщине стало трудно дышать. Мужчина произвел на нее впечатление.
— Я должна вернуться домой.
— Вы никуда не поедете. — Внезапно он схватил ее за руку, силой втащил в гостиную и заставил снова сесть на диван. — Вы знаете, кто я?
— Друг Рафаэля. Это все, что я знаю! — выкрикнула Сандра.
— Позвольте представиться, дорогая мадам: комиссар Пьер Лефевр, региональный начальник уголовной полиции. Думаю, у вас найдется, что мне рассказать…
* * *
Ночь длилась бесконечно. Вильям не спал, наблюдая за братом, состояние которого оставляло желать лучшего.
Ему явно становилось все хуже, временами он начинал бредить.
Вдруг голос Джессики немного поддержал его.
— Как вы там, Рафаэль? — спросила она.
— Не слишком хорошо, — ответил Вильям.
— Он… он не умрет, да?
— О нет, малышка, — заверил Вильям. — Не волнуйся, он крепкий как скала! А ты как?
— Все нормально. Я… Мне так жаль. Наверное, я вас разочаровала.
— Что ты такое говоришь! Ты сделала все, что могла, я это знаю.
Шаги в коридоре вынудили их замолчать.
Патрик открыл камеру Джессики, не предвещая ничего хорошего.
— Я слышал, как ты разговаривала, — объявил он с порога.
Она опустила голову.
— О чем ты говорила?
— Я… я спрашивала, как себя чувствует Рафаэль, — промямлила Джессика.
— Он немного подпекся! — злорадно заявил папочка. — Теперь он будет не таким соблазнительным, как раньше, тебе не кажется?
— Конечно, мсье.
Патрик положил сэндвич и бутылку воды на кровать, затем снял с нее наручник.
— Нет, правда, голубка моя, ты знаешь, кто такой Рафаэль?
Она посмотрела на него непонимающим взглядом.
— Ты знаешь, чем он занимается?
— Да. Он ветеринар.
Папочка разразился смехом и уселся на кровать Орели.
— Ветеринар? Это он тебе сказал?
— Да.
— Чушь собачья!
Джессика нахмурилась.
— Этот грязный тип — вор, моя дорогая. Грабитель банков и ювелирных магазинов, который вышел из тюрьмы в прошлом году! Удивлена, не так ли?.. И братец его такой же. Они оба преступники, которых разыскивает полиция.
Джессика явно была в шоке. Поражена. Но через секунду она дала отпор:
— Ну и что? Вы тоже преступник!
Она тотчас же пожалела о своих словах. Сможет ли она когда-нибудь себя контролировать?
Улыбка папочки стала шире. Дрессировка была не закончена, и это ему очень нравилось.
— Верно, голубка моя. Я тоже преступник. Знаешь, сколько убийств на моей совести?
Джессика, пожалуй, предпочла бы не знать. Но ему явно доставляло радость делиться с ней своими зловещими достижениями.
— Тринадцать.
Ее била дрожь, она закусила губу.
— А цифра тринадцать, говорят, приносит несчастье. Так что надо поскорее довести мой список до четырнадцати. Но ты не будешь следующей, можешь быть спокойна. Следующим станет один из этих тупиц, которые разлагаются в соседней комнате. — Он коснулся ее обнаженной руки; она снова содрогнулась. — Вчера вечером было так хорошо. Но мне нужно будет научить тебя другим вещам… Мы перейдем на новую ступень.
— Я хочу научиться, — прошептала Джессика, глядя на него покорным, по ее мнению, взглядом.
Который выражал бесконечное отвращение.
— Ты само совершенство, — заключил папочка. — А пока не хочешь принять душ?
— Хорошо, мсье.
— Я провожу тебя, голубка моя.
* * *
Через час папочка вошел в соседнюю камеру. Ни сэндвичей, ни бутылки с водой.
Он пришел ради удовольствия.
Вильям посмотрел на него враждебным взглядом.
— Ну что, сынок, как там сегодня наш ковбой из плохого вестерна?
Юноша не затруднил себя ответом. Он продолжал, отчасти машинально, гладить волосы брата.
— Не так уж страшно, я бы сказал! — не унимался Патрик. — Предупреди меня, когда он совсем спечется!
Не оскорблять его. Не провоцировать.
Надо испробовать все, чтобы получить от него помощь.
— Он сказал мне имя барыги, — напомнил Вильям. — Того, который заказал ограбление.
— Неужели? Я тебя слушаю…
— Сначала позаботьтесь о нем. Дайте ему воды и лекарства.
— Если он хочет спастись, он должен сам исповедоваться, сын мой! — изрек папочка, начертив в воздухе крест.
— Он не может говорить! — выкрикнул Вильям.
— Как это печально… Мне будет так не хватать наших с ним бесед, ты просто не можешь себе представить!
— Если ты хочешь получить свои деньги, придется его подлечить! — заупрямился молодой человек.
Папочка присел на корточки со своей вечной сатанинской улыбкой:
— Сынок, да ты бредишь! Сандра привезет мои бабки сегодня вечером. Двести тысяч евро мне вполне хватит. Сдав мне эту информацию, ты поставил на кон все, мой мальчик. А теперь тебе нечем крыть. У тебя больше ничего нет. Только твои глаза — можешь поплакать.
— Я предлагаю гораздо больше чем двести тысяч! — рассвирепел Вильям.
— Не интересует, Вилли. Сожалею! Я предпочитаю понаблюдать, как подыхает твой брат. Это дороже всего золота мира.
* * *
Комиссар надел джинсы, футболку поло, обулся.
Сандра сидела без движения, у батареи, к которой он ее приковал.
«Не годится, чтобы вы ушли, не попрощавшись, дорогая мадам! Я так хочу услышать вашу историю…»
Затем он исчез на кухне на несколько минут и вернулся с чашкой кофе.
Он удобно устроился на диване лицом к своей пленнице.
— Хорошо, а теперь облегчите свою совесть, — предложил он.
— Вы не имеете права держать меня здесь! — воскликнула Сандра.
— Я не собираюсь держать вас здесь, можете быть уверены. Мы вместе поедем в комиссариат, как только вы мне скажете то, что я хочу знать.
— Я никуда не поеду, и мне нечего вам сказать.
Комиссар спокойно попивал свой кофе.
— Рафаэль у вас, стало быть?
В голове молодой женщины царил страшный хаос. Трупы, зарытые в поместье, Джессика, Рафаэль, Вильям, украденные драгоценности!..
