— Боже мой! — пробормотала она.
— Да нет, это только я. Бог сегодня не с вами…
Не время, однако, бросаться красивыми фразами.
— Вы ведь хотели досье Дюфура, Надин?
У Марианны чуть не случился сердечный приступ. За кабинетом имелась крохотная каморка или, скорее, просторный стенной шкаф. Голос доносился оттуда. И молодая женщина в строгом сером костюме, в очках вышла оттуда с папкой в руке. Она не сразу заметила Марианну. Но проследила за остекленевшим взглядом судьи. Три женщины смотрели друг на дружку в напряженной, давящей тишине.
Марианна подумала было ретироваться. Но тут же вспомнила о Даниэле. Я в дерьме. По горло. До самых корней волос.
— Что здесь происходит? — спросила молодая женщина в очках.
Судья тихонечко встала с места. Марианна откинула полу куртки, вытащила «глок». Вошедшая выронила папку. Судья застыла на месте.
— Спокойно… Не двигайтесь, не кричите.
— Что вы здесь делаете? — спросила Форестье с неподражаемым хладнокровием.
— Очень хотелось повидать вас, мадам судья…
— Но кто вы такая? — задохнулась очкастая.
— Это Марианна де Гревиль.
Очкастая побагровела, потом побледнела.
— Собственной персоной! — подтвердила Марианна. — А вы кто?
— Это Кларисса Вейганд, — пояснила Форестье. — Моя секретарша.
Она всегда любила отвечать вместо других. Вы виновны? Да, вы виновны.
Мать твою! Фрэнки у меня получит! Она никогда не приходит раньше девяти… А вот, жопа, и пришла!
Она попыталась подключить нейроны. Действовать по порядку. Закрыла дверь на задвижку. Не хватало, чтобы еще какой-то прохиндей напросился на праздник. Марианна осмотрела каморку. Ни выхода, ни окна, ни телефона.
— Кларисса? Подойдите ближе…
Секретарша сглотнула слюну. Марианна подняла пистолет:
— Подойдите, пока я не начала нервничать…
Секретарша потащилась по линолеуму, но все равно остановилась на почтительном расстоянии.
— Повернитесь, Кларисса…
— Что вы собираетесь со мной сделать?
— Если ты не будешь слушаться, я тебя убью, вот что я собираюсь с тобой сделать…
Секретарша подчинилась. Марианна оглушила ее, ударив по затылку рукояткой пистолета. Кларисса осела с грацией балерины, исполняющей партию умирающего лебедя. Глаза у судьи вылезли из орбит. Тонкие губы вытянулись в трубочку.
— Тащи ее в шкаф, — велела Марианна.
Форестье схватила свою верную помощницу за руки. Потащила в каморку. Пыхтела от усилий. На ней лопнула слишком узкая юбка.
— Теперь закрой туда дверь.
Судья исполнила. Марианна подошла поближе.
— Зачем вы сюда явились?
— Скучала по тебе все эти годы… Но не чайку пришла попить. Я ищу досье… Досье Шарона.
Полное изумление на лице. Решительно это имя вызывает самую бурную реакцию.
— Я хочу получить досье, — повторила Марианна. — И поскорее…
— У меня здесь нет досье на такого человека, мадемуазель де Гревиль.
Конечно, ее будет трудно обломать. Марианна послала судье кровожадную улыбку, чтобы напомнить о том, кто она такая.
— Да есть, есть! Даже оригинал, где-то здесь… А копия — у твоего любовничка… Кстати, объясни мне, как ты можешь кувыркаться с таким обмылком!
— Я правда ничего не понимаю…
Марианна вздохнула:
— Объясняю еще раз. У тебя оригинал этого досье. Я пришла его забрать. И уже стащила копию у твоего дружка-прокурора… Теперь ясно?
— Вы побывали у Ксавье?
— Да, только что. Мило у него, ничего не скажешь… Высший класс… Одна оранжерея чего стоит! Но знаешь, он смотрел порнуху, когда я пришла… Ты, должно быть, его не вполне удовлетворяешь.
— Боже мой!
— Оставь ты бога в покое! Гони досье. Иначе, клянусь, я тебя грохну.
— Если вы меня убьете, то и досье не получите. Только я знаю, где оно хранится.
Марианну немного сбивала с толку такая дерзость. Судья кобенилась. Она всегда была крепким орешком. Но по крайней мере, Форестье признала, что досье у нее. Хорошее начало.
— Верно, — согласилась она. — Но я заставлю тебя говорить, не сомневайся…
Надин Форестье пыталась скрыть страх под маской высокомерия, с которой не расставалась никогда. Марианна решила перейти к делу. Только боль может сломить это подобие айсберга, обутое в туфли на шпильках.
Она вложила «глок» в кобуру, Форестье тут же бросилась к двери. Марианне не составило труда перехватить ее и впечатать лицом в стену, исторгнув приглушенный крик.
— Стихни!
Марианна толкнула ее на стол, опрокинула на живот, носом в одно из пресловутых досье. Заломила руку за спину, надавила на затылок:
— Где досье?
— Я не… Оно не здесь…
Марианна сильнее выкрутила запястье. Нажала на шейный позвонок, чтобы задушить крик.
— Смеешь издеваться надо мной? Хочешь, чтобы я в самом деле сломала тебе руку?
— Нет! Клянусь, что…
— Мать твою! Никакого терпения не хватит! Помнишь, я не умею отличать добро от зла… Помнишь, а?
— Досье не здесь! Вы зря теряете время!
— Ты права, время уходит! Так мы немного ускорим процесс!
Она вынула из кармана пластиковый ремешок, который дал ей Филипп. Вплела туда запястья Форестье. Защелкнула так туго, что нарушилось кровообращение.
— Приятная вещь наручники, мадам судья? Нравится тебе? Помнишь, ты не позволяла, чтобы с меня снимали их? И я часами сидела скованная на этом стуле?
Судья стонала, но не выдавала, где находится тайник. Марианна схватила ее за волосы, поставила на колени перед столом. Взяла пистолет, приставила к горлу ствол.
— Слушай меня внимательно. Я не стану повторять пятьдесят раз одно и то же…
Фоном для угрожающих речей служили жалобные стоны.
— Друзья желают непременно вернуть себе это досье. Если я вернусь с пустыми руками, то погибну… А я вовсе не хочу подыхать, сечешь?
— Да… Но досье не здесь, клянусь вам…
Марианна легонько стукнула ее ладонью по черепу. Просто чтобы она приложилась лбом об стол. Потом подтащила к себе, терзая ее обесцвеченную гриву.
Стала нашептывать ей на ухо разные ужасы. Прижала крепче к горлу дуло пистолета.
— Обер тоже не хотел мне его давать… Хочешь знать, как мне удалось заставить его выплюнуть кусок? Заметь, это было не слишком сложно… Он наложил в штаны, едва увидел меня… Не мужчина, а слизняк.
— Прекратите… Прошу вас…
— У меня о тебе остались скверные воспоминания, Надин. Благодаря весьма специфической манере, в какой ты составила мое досье, я получила пожизненное…
Марианна ударила ее коленом в середину спины. Вырвала еще один крик.
— Ты все время твердила, что тюрьма преобразит меня… Ты была права, Надин. Я стала еще хуже, чем раньше, знаешь ли… Гораздо хуже…
Марианна вновь потянула ее за волосы, пригнула затылком к полу. Судья от боли раскрыла рот, Марианна сунула туда дуло пистолета. Решила попробовать метод Фрэнка.
— Ты не оставила мне ни единого шанса… Это из-за тебя мне пришлось бежать. Потому что мне не оставалось никакой надежды когда-нибудь выйти из тюрьмы… Из-за тебя мне пришлось согласиться на эту дерьмовую работу…
Какой-то странный звук излетел из горла судьи.
— Говорить с набитым ртом некрасиво, мадам судья! — произнесла Марианна с жестокой улыбкой.
Она развернулась и теперь смотрела прямо в глаза судье. В левой руке держала нож.
— Я убила твоего дружка-прокурора… Разнесла башку говнюку поганому! Он умер в страшных мучениях… Я долго забавлялась с ним, пока не расколотила ему череп об пол…
У Форестье в груди что-то дрогнуло. Она издала душераздирающий хрип.
— Хочешь, чтобы я и с тобой позабавилась? Не терпится, да? За мной не заржавеет…
Форестье попыталась отрицательно покачать головой. Марианна вытащила пистолет у нее изо рта, ударила рукояткой по зубам. Форестье сплюнула кровавую слюну. Потом Марианна снова приставила ей пистолет к горлу:
— Надин, милочка, где досье?
— Там… В… В… Под…
— Ничего не понимаю… В? Под?
— В сейфе… У меня под столом…
