Он присоединился к друзьям в гостиной. Марианна как-то странно смотрела на него.
— Ты боишься, верно, Фрэнк? Я могла бы тебя убить. Я могла бы убить вас всех… Теперь, когда у меня есть ствол, бабло, ключи от тачки. Теперь, когда я знаю, какая меня ожидает судьба…
Он стиснул челюсть. Вдруг пожалел, что подверг Лорин опасности ради этой девицы. Но что еще она может сделать, кроме как попытаться спасти свою шкуру? На ее месте он действовал бы точно так же. Только он бы наверняка уже выстрелил.
— Дай мне еще пару наручников. Сам садись у бильярдного стола.
Он ничего не предпринимал. Выказывал невероятную покорность. Это правда: если он умрет, то не сможет спасти Лорин.
Она зашла ему за спину, сковала запястья. Бросила ключи на середину обеденного стола, к двум другим комплектам.
— Вы разберетесь, какой откуда… Если когда-нибудь освободитесь. А мне пора…
Она снова подошла к комиссару. Положила его «магнум» на зеленое сукно бильярда.
— Нехорошо, если при мне найдут твое оружие, Фрэнк… Если меня поймают, ты окажешься в дерьме, верно? Заметь, ты и так в дерьме, по самую шею…
Она прикрепила «глок» к поясу. Пригнулась к Фрэнку:
— Дай мне фору. Потом начинай охоту…
Фрэнк вытаращил глаза.
— Если найдешь меня вовремя и выстрелишь первым, спасешь свою дочь.
Марианна поцеловала его, он закрыл глаза.
— Добрый совет: охота в засаде сулит добычу верней, чем облава… Удачи, Фрэнк.
Марианна ехала быстро. Утомленная километрами. Испуганная, одинокая во враждебном мире. Первая остановка на ее последнем пути. Возвращение к исходному пункту. Туда, где все начиналось.
Она сбавила скорость, проезжая вдоль ограждений арестного дома С. Марианна впервые видела их снаружи. Странное впечатление. Будто она не на своем месте. Не с той стороны колючей проволоки. Она посмотрела на часы, вделанные в приборную доску «лагуны»: половина десятого вечера.
Марианна продолжила путь, сторожевые вышки исчезали понемногу из зеркала заднего вида. Она точно не знала, где это находится. Только то, что где-то недалеко от тюрьмы. Жилой квартал под названием «Тутовник». Как-то раз она подслушала чей-то разговор. А память никогда ее не подводила. Марианна спросила у прохожего, старичка, который выгуливал собаку. Направо, налево, потом прямо, и вы на месте!
— Спасибо, месье…
Следуя этим маршрутом, она быстро обнаружила пресловутый квартал. Оставила машину на улице, перелезла через автоматически запирающиеся ворота. Попытала счастья в корпусе А, перешла к В — по нулям. Может быть, С. Уже начала сомневаться, когда прочла ее имя на домофоне. Широкая улыбка озарила лицо. Марианна позвонила. Подождала: никого нет. Она, наверное, вышла. А если вернется в четыре утра? Не важно, у меня полно времени. До какого-то, конечно, предела.
Марианна притаилась на парковке, в тени. Ждала терпеливо. Думала о Фрэнке. Я сделала правильный выбор. Тихая, теплая ночь ей нашептывала это на ухо. Потом она стала думать о Даниэле. Потом не спеша пробудила монстра. В очередной раз. Для последней трапезы.
В половине одиннадцатого в десяти метрах от засады припарковалась машина. Марианна затаила дыхание. Когда знакомый силуэт показался из темноты, ее сердце забилось быстрее. Наконец-то я тебя нашла…
Марианна прокралась следом неслышно, как индеец сиу. Когда дверь начала открываться, зажала ей шею и заломила руку за спину: излюбленный захват. Приставила к гору глушитель.
— Добрый вечер, Маркиза… Как поживаешь?
Тело под ее руками оцепенело: миг несказанной радости.
— Не пригласишь меня выпить по рюмочке?
— Кто вы такая?
— Не узнаешь меня по голосу?
— Де… Гревиль…
— Бинго! Просто Гревиль… Ну что, поднимемся, дорогая? На какой этаж?
Квартира была устроена по образу и подобию хозяйки. Идеальная эстетика, идеальный порядок. Холод, как в морге.
— Миленько у тебя…
Маркиза медленно отступила к стене.
— Ты как будто не рада меня видеть! Может, я помешала? Ждешь клиента?
— Тебе лучше уйти, де Гревиль…
— Почему это? Мне переночевать негде… Я тут подумала, что тебе будет приятно меня пригласить!
Марианна выглянула в окно. Вдруг заколебалась. А ведь столько раз об этом мечтала… Голос Соланж заставил ее обернуться.
— У меня есть немного денег, если тебе надо. Бери все. Есть еда в холодильнике и…
— Еда? Полагаешь, я побираться сюда пришла? Ты меня за нищенку принимаешь, что ли?
— Но я просто хотела тебе помочь, и…
— Помочь мне? Я пришла с тобой расквитаться… За все, что ты мне сделала… Мне и другим девушкам… А главное, отомстить за смерть Даниэля.
— Даниэля? Но он… покончил с собой! Я тут ни при чем!
— Ни при чем?! А фотографии, которые ты отдала копам?.. А твои убийственные показания?
— У меня не было выбора! Не моя вина, если он не выдержал удара, черт!
Марианна подошла, сжимая рукоятку пистолета. Монстр алкал пищи. Ужасная голодуха. Теперь уже ничто не могло его остановить. Никогда он не был таким могучим. Подпитанным страданием, скорбью, ненавистью. Оставалось только отступить перед ним. И смотреть, как он действует.
— Я знаю все… Все, что он перенес в тюрьме… Как его истязали вертухаи… И что ты была среди мучителей.
— Нет! Я в этом не участвовала! Это Портье, не я! Он и его банда! Он, Местр и другие… Я ничего не сделала!
Высказать ложь, чтобы узнать правду, легко, когда у тебя ствол в руке.
— Портье, да? Рассказывай… Что Даниэль вытерпел из-за них. Хочу знать подробности…
— Они его били…
— И не раз, верно?
— Нет, не раз… Каждый день.
Марианна сощурилась. Внутри все горело. Перед глазами кровавая мгла. Она была готова.
— Звони ему… звони Портье. Скажи, чтобы пришел сюда. Выдумай что хочешь. В твоих интересах, чтобы он прискакал как можно скорее! Иначе ты расплатишься за двоих… И включи громкую связь, чтобы я слышала.
Соланж полистала записную книжку, набрала номер. Марианна с восторгом отметила, что рука у нее дрожала.
— И никаких каверз, — присоветовала она, вдавливая дуло в спину Маркизы. — Иначе — бум! Твоя уборщица неделю будет отскребать ошметки с ковра…
Портье отозвался сразу. Соланж устроила ему превосходную ловушку. У нее есть информация, она должна показать ему документы. Предупредить о серьезной опасности. Кто-то в тюрьме хочет расправиться с ним. Выдать начальству, описать его методы. Так вот, она хочет помочь. Портье недолго раздумывал. Соланж прервала связь.
— Ты была гениальна! — восхитилась Марианна, падая на канапе. — Налей-ка мне стаканчик, хочется пить…
— Я тебе не прислуга!
Мятеж довольно неожиданный. Марианна погладила «глок». Любовно на него взглянула:
— Только вообрази, какой вред может причинить такая игрушка… Когда я вышибла мозги прокурору, они разлетелись повсюду… Меня мучит жажда, Маркиза. Дикая жажда…
Соланж захотела встать. Марианна лениво схватилась за пистолет. Маркиза покорилась. Вот уже двадцать минут она стояла на коленях перед канапе, заложив руки за голову. Марианна тем временем маленькими глотками потягивала третий бокал мартини, удобно устроившись на софе. Даже закусывала орешками.
— Можно мне подняться? Хочу в туалет…
— Под себя сходишь. И вообще — заткнись. Суки не разговаривают, помнишь?..
Марианна прикончила бокал. Встала размять ноги. Голова немного кружилась. Она рассеянно огляделась вокруг:
— Помнишь, как ты заставила меня мыть душевую? Смывать мою собственную кровь? Я это никогда не забуду. Никогда…
— Ты теперь на воле.
— Вот в этом твоя проблема, Маркиза! Я на воле, у меня ствол… И масса скверных воспоминаний…
Марианна ударила ее рукояткой пистолета. Соланж со стоном завалилась на бок.
— Это тебе за дубинку…
Соланж выпрямилась, поднесла руку к лицу. Марианна хотела еще ей врезать. Но звонок домофона заставил обеих подскочить.
