Этой ночью я наконец понимаю, почему мне так больно. Почему я пролила столько слез и так отчаянно боролась. Ничего заранее не потеряно, мне стало это ясно только что.
Изри знает, что я его не предавала. Что я его никогда не предам. Наша любовь выстояла, прошла все испытания, не сдалась, не умерла.
Этой ночью она сильнее, чем когда-либо.
Ничто, абсолютно ничто не справится с ней. Наша любовь вечна, она переживет наши хрупкие тела.
Этой ночью я перестала быть рабыней.
Я стала свободной.
Я могу любить и делать свой выбор.
Могу принимать любые решения.
И сама решать, когда мне умирать.
* * *
– Болит? – спросил Изри.
– Да… Но не переживай.
Утро пришло незаметно, будто боясь войти в эту комнату и нарушить уют влюбленных.
– Хочешь есть?
– Да. Кажется, я целую вечность ничего не ела!
– Сейчас организуем! – сказал, целуя ее, Изри.
Он встал, потянулся, взглянул в окно и вышел из комнаты. На террасе он увидел Габриэля с чашкой кофе в руке. Подошел к нему и чуть смущенно улыбнулся. Он все пытался придумать, как отблагодарить его. Но пока не придумал. Ничего не приходило в голову.
Изри был обязан ему своей жизнью, жизнью Тамы и, вероятно, никогда не сможет вернуть этот долг.
– Выглядишь не так уж погано, – заметил Габриэль.
– Таме лучше…
– Рад слышать. Я съездил в деревню, купил вам поесть.
– Хорошо. Спасибо!
Они зашли внутрь, и Габриэль налил две чашки кофе. К Изри подошел Софокл, и молодой человек напрягся.
– Не бойся, он не укусит, если я ему не прикажу.
– Мощный пес… Как его зовут?
– Софокл.
– Ты не похож на греческого драматурга! – пошутил Изри, поглаживая собаку за ушами.
– О, а наш господин-то, оказывается, образованный!
Изри поднял на Габриэля глаза.
– Ты считаешь меня дебилом, потому что я араб или потому что я только что из тюряги? – парировал он.
Мужчины посмотрели друг на друга и расхохотались.
Они уже закончили завтракать, когда Габриэль постучал в дверь. Тама сидела, опираясь на спинку кровати. Она застенчиво улыбнулась ему.
– Здравствуй, Тама.
– Здравствуйте. Это вы… Я помню…
– Это я, да, – ответил Габриэль. – Рад снова тебя видеть, Тама.
– Как вас зовут?
Ее голос был слабым, но ясным. Почти шепот.
– Меня зовут Габриэль.
– Спасибо, Габриэль. Спасибо, что сдержали обещание…
– Обещание?
– Я помню… Вы сказали мне, что Изри скоро будет здесь.
– Видишь, я тебе не соврал.
– Это вы меня нашли, ведь так?
Он кивнул, она протянула ему руку. Изри отступил, чтобы Габриэль мог подойти поближе.
– Не знаю, как вас и благодарить, – добавила Тама.
– Тебе лучше, на остальное плевать.
– А где Тайри?
В глазах Габриэля, показавшихся Таме такими красивыми, отразилась боль. Причиной тому были, несомненно, ужасные страдания, свидетелем которых стал этот мужчина.
– Она мертва, да?
– Да.
Лицо Тамы стало скорбным, она сжала руку Габриэля:
– Расскажите, как это случилось.
И Габриэль рассказал. Как Тайри добралась до его дома, угрожала ему пистолетом, как она несколько дней была без сознания. Иногда он грустно улыбался, иногда его голос почти стихал.
По его словам и интонациям Тама поняла, что он любил ее подругу. Она подумала, что Тайри умерла, все-таки узнав, что такое любовь.
– Когда к ней вернулась память, она произнесла твое имя. И попросила меня помочь тебе…
Тама слушала его с закрытыми глазами, ожидая неизбежной трагической развязки. Габриэль не стал описывать, что сделал с Тайри Грег перед тем, как ее убить. Но Таме и не нужно было ничего говорить, она сама все поняла.
– Где Тайри сейчас?
– Я похоронил ее, – сказал Габриэль. – В лесу.
– Я бы хотела сходить к ней на могилу, – попросила Тама, снова открывая глаза.
– Мы пойдем, как только ты сможешь вставать, – пообещал Габриэль.
– Спасибо… А Грег?
– Думаю, он пожалел, что вообще родился на свет, – ответил Габриэль. – И этой ночью Изри убил его.
* * *
Изри отбросил теплое одеяло и взял Таму на руки. Отнес ее в ванную и усадил на табурет. Габриэль уже подготовил чистые полотенца и одежду.
– Он такой добрый! – сказала Тама.
Изри подумал, что хозяина дома вряд ли можно охарактеризовать таким словом, но не произнес этого вслух. Он помог Таме раздеться и в ужасе посмотрел на ее тело. Только кожа да кости.
Какие-то шрамы останутся навсегда, какие-то раны затянутся. Но Изри никогда ничего не забудет.
– Расскажешь, как он измывался над тобой? – тихо попросил он.
Тама отказалась, качнув головой:
– Не сейчас. Сейчас не получится…
Тебе будет слишком больно, любовь моя. Так больно…
Ты еще не готов.
Изри посадил девушку под душ и включил теплую воду. Он с трудом сдерживался, чтобы не заплакать, глядя на слезы Тамы, которым она позволяла течь.
– Сегодня днем я отвезу тебя домой, – сказал он.
– А где наш дом?
– Тармони нашел мне жилье в сотне километров отсюда. Думаю, тебе понравится!
– Я бы хотела остаться здесь еще немного, – ответила Тама. – Несколько дней.
– Зачем?
– Потому что мы нужны Габриэлю.
– «Нужны»? – удивился Изри.
Тама кивнула. Изри взял полотенце и снова усадил девушку на табурет. Она еще не очень уверенно держалась на ногах.
– Как думаешь, сюда никто не заявится мстить за Грега? – спросила она.
– Я не знаю, – признался Изри.
– Значит, нужно остаться. Если с ним что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.
– Уверяю тебя, он способен сам за себя постоять!
– Он чуть не умер ради нас с Тайри, – напомнила Тама.
– Хорошо-хорошо, – капитулировал Изри. – Но я не уверен, что он этого хочет.
– Тогда мы уедем.
Тама оделась, гадая, кому принадлежит выданная ей женская одежда. Определенно девушке.
Но она уже вышла из моды.
– Как ты думаешь, он женат? – прошептала она.
– Мне так не кажется, – ответил Изри.
– Значит, у него есть дочь. Примерно моего возраста!
– Возможно.
Изри снова взял Таму на руки и хотел было отнести в спальню, но она показала рукой в противоположном направлении. В гостиной никого не оказалось, и Тама захотела выйти на террасу.
– На улице холодно! – предупредил ее Изри.
– Я привыкла к холоду…
Он не мог ей ни в чем отказать, поэтому толкнул дверь ногой и усадил девушку на легкий садовый стул.
– Как же это было давно, – сказала Тама.
– Что было давно?
– Когда я видела солнце.
Сегодня оно сияло на очищенном грозой небе. Как возрождение, начало новой жизни.
Изри сел рядом с ней и тоже поднял глаза. Он тоже соскучился по небу, солнцу и звездам. Кто бы мог подумать, что их враг был одним и тем же человеком.
– Как ты его убил?
Изри приставил палец ко лбу, имитируя дуло пистолета.
– Что, если его найдут полицейские? – забеспокоилась Тама.
– Никто его не найдет, – заверил ее Габриэль, поднимаясь по лестнице.
Он удивился, когда увидел, что девушка вышла из дому, и присоединился к своим гостям. Тама очень быстро поправлялась. Вероятно, сказывалось ее прошлое.
– Спасибо за одежду, – поблагодарила она.
– Не за что. Хоть кому-то пригодилась.
– Но ее ведь надо вернуть вашей дочери?
В его глазах она прочитала ответ. И замолчала.
– Хочешь, мы останемся? – спросил Изри. – Вдруг этот ублюдок отдал приказ…
– Нет, – ответил Габриэль. – Если кого-то из его дружков сюда занесет, обещаю принять его со всеми почестями, какие ему причитаются!
– Не сомневаюсь!
– Впрочем, я вас не гоню, – добавил Габриэль.
– Я знаю. Но сегодня днем мы уедем.
* * *
Тама сидела на диване и гладила Софокла. Они пообедали, и приближалось время отъезда. Несмотря на то что она искренне хотела вернуться к своей жизни с Изри, она никуда не торопилась. Что-то держало ее здесь. Она не могла объяснить это ощущение, это чувство. Казалось, что они покидают настоящее убежище.
